Чудом попавший на небеса

Выйдя из здания, Саблин на мгновение остановился на ступенях и вдохнул прохладный воздух. После душного, слишком правильного спокойствия коридоров небесной канцелярии улица ощущалась почти чужой. Он провёл ладонью по лицу, словно стирая остатки усталости, и обернулся к Лине, которая всё это время молча шла чуть позади, соблюдая дистанцию. — Лина, — сказал он без лишних вступлений. — Где сейчас находится Лилит? Девушка замерла, явно не ожидая такого вопроса. Её крылья слегка дрогнули, а взгляд на секунду ушёл в сторону, будто она пыталась вытащить нужную информацию из глубин памяти. — Эм… — протянула она. — Если честно, точно не знаю. Вроде бы… — Лина нахмурилась. — По слухам, она сейчас не в самом аду. Кажется, на каком-то острове. Отдельном. Туда редко кто летает. Она подняла руку и неуверенно указала в сторону горизонта. — Примерно… туда. Но я не могу поручиться. Саблин посмотрел в указанном направлении. Там не было ничего особенного — обычная улица, уходящая вдаль, светлая, почти пустая. Ни указателей, ни ориентиров. Он коротко хмыкнул. — Понятно, — сказал он без раздражения, скорее устало. — Спасибо. Этого достаточно. Он повернулся к ней. — Ты свободна. Можешь возвращаться. Лина чуть удивлённо моргнула. — Вы уверены? — Абсолютно, — кивнул Саблин. — Дальше я сам. Она кивнула в ответ, расправила крылья и, бросив на него короткий, внимательный взгляд, взмыла в воздух, быстро скрывшись за зданиями. Саблин остался один. — Ну что ж… — пробормотал он себе под нос. — Долгий путь, значит. Он пошёл в указанном направлении, не торопясь, но и не сбавляя шага. Усталость давала о себе знать: плечи слегка ныло, ноги казались тяжелее обычного, а в голове всё ещё крутились обрывки недавних событий — смерть Адама, разговор с Серой, имя Лилит, прозвучавшее как нечто опасное и древнее. Примерно через двадцать минут однообразной дороги городская застройка начала редеть. Здания становились ниже, улицы — шире, а воздух — заметно влажнее. Саблин почувствовал запах соли ещё до того, как увидел воду. Он вышел к морю. Перед ним раскинулась ровная, спокойная гладь, уходящая к горизонту. Волны были небольшими, ленивыми, будто это место не знало бурь. Вдалеке, чуть правее, он заметил тёмное пятно, выбивающееся из линии воды. Небольшой остров. Саблин прищурился, всматриваясь. — Да твою мать… — тихо выругался он. Остров был не слишком далеко, но и не близко. Пешком — никак. Летать он не мог. Оставался только один вариант. Он огляделся по сторонам, будто надеялся, что море внезапно передумает и само подтащит остров поближе. Но, разумеется, ничего не изменилось. — Ладно, — вздохнул он. — Поплывём. Первым делом Саблин аккуратно снял автомат и положил его на землю. Затем снял каску, бронированный жилет и форму. Он действовал методично, почти по-военному, складывая вещи ровной стопкой, чтобы ничего не испачкать и не намочить. Белоснежную форму он сложил особенно тщательно, понимая, что потом сушить её будет той ещё проблемой. Оставшись в одних белых трусах, он на секунду замер, глядя на воду. Холодом она не пугала, но неизвестность — да. — Ну… — пробормотал он. — Лишь бы не утонуть по дороге к судьбе. Он медленно зашёл в воду. Волны коснулись щиколоток, затем коленей, бёдер. Вода оказалась прохладной, но терпимой. Сделав ещё пару шагов, Саблин нырнул и начал плыть. Первые минуты давались легко. Он держал ровный темп, не торопясь, экономя силы. Вода тихо плескалась, дыхание постепенно выровнялось. Остров казался неподвижным, будто насмехался над его усилиями. Через какое-то время плечи начали уставать. Мышцы напоминали о себе тупой болью, но Саблин лишь стиснул зубы и продолжил. Отступать было некуда. — Сам напросился, — мысленно буркнул он. — Никто не заставлял. Он перевернулся на спину, давая рукам короткую передышку, и позволил себе несколько секунд просто плыть, глядя в небо. Оно было странно спокойным — ни грозы, ни туч. Слишком мирным для всего того, что творилось внизу. Собравшись, он снова перевернулся и продолжил путь. Постепенно остров начал расти в размерах. Очертания стали чётче: каменистый берег, редкая растительность, тёмные силуэты деревьев. Это придало сил. Когда ноги наконец коснулись дна, Саблин выдохнул с облегчением. Он медленно вышел из воды, чувствуя, как песок и камни скрипят под ступнями. Мокрый, уставший, но всё ещё собранный, он остановился у кромки берега и оглядел остров. — Ну здравствуй, — тихо сказал он. — Лилит. Путь был пройден. И что-то подсказывало ему, что дальше будет куда сложнее, чем просто переплыть море.Саблин стоял на влажном песке, слегка согнувшись и упираясь ладонями в колени, пытаясь восстановить дыхание после заплыва. Солёная вода стекала по телу, оставляя липкое ощущение на коже, а мокрые волосы неприятно лезли в глаза. Он выпрямился, огляделся и медленно выдохнул. — Ну вот… — пробормотал он себе под нос. — И куда, мать его, теперь идти? Перед ним тянулся лишь пустынный пляж: светлый песок, редкие камни, следы каких-то существ, которые явно не принадлежали людям. Справа и слева — ничего, кроме воды. А прямо перед ним начиналась густая, почти непроглядная заросль: переплетённые деревья с искривлёнными стволами, кусты с тёмной листвой, свисающие лианы, похожие на змей. Лес выглядел живым. Не в поэтическом смысле — он словно наблюдал. Саблин скривился. — Отлично… — с раздражением сказал он. — Мало того что приплыл, так ещё и через это говно переться. Он сделал несколько шагов вперёд и тут же пожалел об этом: песок сменился влажной землёй, ноги начали вязнуть, а воздух стал плотным, тяжёлым, словно пропитанным чем-то древним. Саблин машинально напрягся — привычка, выработанная годами службы. Пробираться приходилось медленно. Он раздвигал ветви руками, пригибался под лианами, несколько раз спотыкался о выступающие корни. Один раз он оступился особенно неудачно и упал на колено, резко втянув воздух сквозь зубы. — Блять… — прошипел он, поднимаясь. На коже тут же проступили царапины. Ветви и кусты словно били его нарочно, оставляя тонкие, жгучие порезы, как от хлыста. Кровь выступала мелкими каплями, смешиваясь с грязью и потом. Саблин чувствовал, как тело постепенно покрывается мелкими ранами, но останавливаться не собирался. — Как будто мало мне было… — буркнул он, продираясь дальше. — Ещё и лес решил поиздеваться. Звуки здесь были странными. Ни птиц, ни привычного шелеста. Иногда что-то шуршало в стороне, но стоило ему повернуть голову — всё стихало. Он шёл, ориентируясь скорее по интуиции, чем по зрению, просто двигаясь вперёд, надеясь, что этот проклятый остров не бесконечен. Минут через десять, которые показались вечностью, заросли начали редеть. Свет стал ярче, воздух — легче. Саблин ускорил шаг и вскоре вышел к другому берегу. Он остановился, не выходя полностью из зарослей. Перед ним открылась неожиданно спокойная картина. Небольшая ровная площадка, утрамбованная земля, почти как двор. В центре стоял простой стол из тёмного дерева, рядом — обычный стул. За столом сидела женщина. Лилит. Даже на расстоянии Саблин понял, что это она. В ней не было показной демонической вычурности — ни рогов, ни крыльев, ни огня вокруг. Она выглядела спокойно, уверенно, почти лениво. На ней была тёмная одежда, простая, но явно дорогая. На носу — очки с тёмными линзами. Она сидела, закинув ногу на ногу, и внимательно слушала того, кто стоял перед ней. Саблин прищурился. Перед Лилит стоял Люцифер… Лют. Без маски. В потрёпанной форме. Без левой руки. Он что-то яростно говорил, активно жестикулируя единственной оставшейся рукой. Даже отсюда было видно, насколько он взбешён, почти истеричен. Лилит же слушала его молча, слегка наклонив голову, словно взрослый слушает капризного ребёнка. Саблин замер. — Сука… — прошептал он. — Только бы она не успел… Лют говорил долго, резко, иногда почти крича. Наконец он замолчал. Лилит ответила ему всего несколькими фразами — спокойно, холодно. Даже не повышая голос. После этого Лют резко развернулся, расправил крылья и взмыл в воздух, исчезнув в небе. Саблин выдохнул. — Ну пиздец… — устало сказал он. — Опередила, сука. Он вышел из зарослей, не скрываясь. Ноги хлюпали по влажной земле, тело всё ещё было мокрым после моря, кожа саднила от царапин. Он подошёл ближе и остановился напротив стола. Лилит медленно повернула голову в его сторону. Сквозь очки он чувствовал её взгляд — цепкий, внимательный, оценивающий. — Это вы… Лилит? — спросил Саблин прямо, без лишних церемоний. Женщина коротко кивнула. — Да. — Тогда… — он прочистил горло. — Хорошо. Я, собственно, за этим и пришёл. Хотел сообщить вам, что— — Адам мёртв, — спокойно перебила его Лилит. Саблин замер. На секунду он действительно растерялся. В голове мелькнула пустота, словно кто-то выдернул из цепочки последний элемент. — …Чего? — вырвалось у него. — Адам мёртв, — повторила она, слегка наклонив голову. — Я уже знаю. Саблин нахмурился. — И… кто вам сообщил? — Лют, — коротко ответила она. Саблин закрыл глаза и медленно выдохнул. — Ну ебаный в рот… — пробормотал он. — Значит, зря плыл. Он устало потер лицо ладонью, оставляя грязные следы на коже. — Значит, всё это… — он обвёл жестом лес и море. — Было абсолютно нахрен не нужно. Лилит внимательно посмотрела на него поверх очков. — Значит, вы сюда плыли? — с лёгким удивлением спросила она. — Ну да, — пожал плечами Саблин. — А что ещё делать? Крыльев нет, всех отправил по домам. Оставался один вариант. На губах Лилит появилась едва заметная улыбка. Не насмешливая — скорее ироничная. — В таком случае, — сказала она, — могу пожелать вам только удачи в обратном плавании. — Спасибо, — сухо ответил он. — Очень обнадёживает. Он развернулся, не прощаясь. Разговор был окончен. Смысла оставаться здесь больше не было. Всё, что он должен был сделать, уже сделали за него. Саблин снова шагнул в заросли. Лес встретил его тем же — цепляющимися ветками, корнями, лианами. Теперь он шёл быстрее, злее, не обращая внимания на боль. Кожа горела, мышцы ныли, но он просто шёл вперёд. — Отличный день, Валерий, — усмехнулся он сам себе. — Просто охуенный. Когда он наконец вышел к пляжу, солнце уже стояло выше. Его аккуратно сложенные вещи всё ещё лежали на месте. Саблин посмотрел на море. Небольшое расстояние. Снова. Он тяжело вздохнул, начал одеваться, машинально проверяя оружие, словно это могло помочь против воды. Затем снова снял всё, аккуратно сложил, шагнул в море и поплыл. Назад. К себе. К дивану. К тишине, которая теперь казалась куда более желанной, чем любые титулы, приказы и чужие смерти.