Сыночки корзиночки

Прошло чуть больше месяца с инцидента с Утахиме. Гето и Годжо больше не пытались задеть друг друга, отбивая девушек, и вообще стали реже пересекаться. Дело было в том, что в последнее время Сатору нашел себе новое развлечение. Годжо стал еще чаще прогуливать школу, ведь в его распорядок теперь входило почти ежедневное посещение шумных тусовок. Конечно же, все это сопровождалось алкоголем. Его компания часто собиралась у кого-нибудь дома в отсутствие родителей и проводила шумные посиделки до самого утра. Гето не знал, что именно делает Годжо на этих тусовках, ведь хоть его всегда тоже приглашали, он отказывался. В какой-то мере Сугуру даже скучал по шумному Годжо, который вечно докапывался до него в школе, ведь теперь даже если он и приходил, то все время спал на парте. Он был вечно уставший, и от него несло перегаром. Всю эту неделю их родители должны были отсутствовать дома — отца направили на небольшую командировку в Киото, и мать предпочла поехать с ним, нежели остаться дома и усмирять буйные разборки сыновей или, что еще хуже, забирать Сатору, бухущего в хлам, от каких-то его друзей. — Ну, пока, мальчики! Ведите себя хорошо, — давал им напутствие отец в воскресенье вечером, — не маленькие ведь. Парни молчали. У Сугуру и в планах не было выкинуть что-нибудь, что может не понравиться родителям, а вот у Сатору в голове уже созрел план. — И никаких тусовок в доме! — Годжо-старший сказал это очень серьезно и смерил Сатору недовольным взглядом. Родители уехали, оставив дом в распоряжении своих непутевых сыновей на свой страх и риск. У Гето было нехорошее предчувствие. Оказалось, что не зря. Не прошло и суток с их отъезда, как Сатору нарушил все возможные запреты. В понедельник он не пошел в школу и, как обычно, проспал до обеда, а вечером к ним домой завалилась огромная компания их школьных знакомых. Годжо решил закатить грандиозную вечеринку и пригласил домой человек 20. Возглавлял всю эту орущую толпу Махито, ввалившийся в гостиную с двумя огромными пакетами, в которых позвякивали бутылки. Гето, в целом, не был фанатом шумных мероприятий, поэтому сразу же направился к себе в комнату, предварительно напомнив Годжо, что если он посмеет пьяный завалиться к нему, то точно получит. Его откровенно бесило, что куча бухих старшеклассников теперь тусуются у них дома, но больше всего его раздражал Сатору. «Если уж творишь хуйню, то хотя бы не приплетай меня.» — вслух сказал Гето, все еще сидя у себя за столом. Он прекрасно понимал, что если родители вдруг узнают о произошедшем, то влетит им обоим. Было уже заполночь и Сугуру собирался спать. Снизу все еще доносилась громкая музыка, постоянные крики и смех. Его конкретно это все достало, и он уже спускался по коридору, чтобы выпроводить гостей и прекратить это безумие. Он зашел в гостиную и впал в ступор. Все было вверх дном: пустые бутылки валялись во всех углах, на столе были небрежно разбросаны коробки от пиццы, а несколько человек курили прямо в доме. Сугуру стоял на выходе с лестницы, и в нем закипало еще большее раздражение. Он пытался подобрать слова, чтобы как-то описать происходящий здесь кошмар. Гето обратил внимание, что с количеством человек Годжо явно просчитался — тут, казалось, была вся параллель. Большая часть компании сейчас играла в бутылочку. Он знал большинство из присутствующих. Был даже его друг Хайбара. «Вот пиздабол…» — подумал Гето, наблюдая за тем, как Юу в компании бутылки пива что-то увлеченно рассказывал одной из девушек. «А мне говорил что с Годжо не общается…» Несколько человек обернулись на Сугуру, и толпа издала восторженный крик. Все его приветствовали и пытались что-то ему сказать, ведь он всегда был таким желанным гостем на их корпоративах, и наконец-то они его дождались. — Как дела, Гето? — Выпьешь с нами, Гето? — А вы че с Годжо больше не ссоритесь?! Все что-то от него хотели, но Сугуру игнорировал. Он пробирался через толпу вглубь комнаты. Увидел Махито, сидящего на диване в компании двух девушек, которых он явно пытался склеить. Гето приблизился и строго спросил: — Где Сатору?! — А? — отозвался Махито. Было видно, что алкоголь очень сильно замедлил его мыслительный процесс. Он, кажется, даже не узнал Гето. — Ну… наверное, на кухне или… закрылся с кем-нибудь в спальне! — Махито запрокинул голову и звонко засмеялся. — Не неси чушь! — Сугуру говорил требовательно и уже переходил на крик. Он и не понял, что его так сильно взбесило в реплике Махито, однако сейчас был вне себя от злости. — Чего ты расшумелся, Сугуру-чан… — послышался знакомый голос со стороны кухни. В комнату пошатываясь ввалился Годжо. В одной руке он держал бутылку виски, а в другой дымилась сигарета. Гето и не знал, что он тоже начал курить… — Соскучился по мне? — Сатору уже подошел вплотную к Сугуру и смотрел на него затуманенным взглядом. — Ты чего тут устроил?! Вообще рамок не видишь?! — Гето толкнул брата в плечо, отчего тот пошатнулся и чуть не разлил содержимое бутылки. — Эх… — Годжо по какой-то непонятной причине агрессию не проявлял, — я тут такое веселье устроил, а ты опять все портишь своим мнением, на которое, кстати, всем насрать! — Сатору хоть и смотрел на него, но никакой осмысленности во взгляде не было, он будто говорил сам с собой. — Не нравится если — так иди к себе. Книжку там какую-нибудь тупую почитай или подрочи… Хуй знает, че ты там обычно делаешь… Кто-то из толпы засмеялся. Все уже начинали собираться вокруг них, ожидая какого-нибудь забавного представления. Сугуру был в ярости. Помимо того, что весь этот балаган мешал ему спать, так еще и Годжо сейчас выставлял его занудой и заучкой. И у него это получалось неплохо, ведь теперь некоторые из присутствующих стали отпускать язвительные комментарии в его сторону: — Фууу, Гето зануда! — И правда, Гето, че ты всем мешаешь?! — Давай лучше с нами! — орали все, кто не попадя. Последний окрик, видимо, запал Сатору в душу, и глаза у него загорелись. Теперь он, широко улыбаясь, подошел к Сугуру и навалился на него, приобняв за плечи. От такого у Гето почему-то пробежали мурашки по всем телу. Он внезапно поймал себя на мысли, что это их первое дружеское прикосновение с Годжо за все время пребывания вместе. Обычно они касались друг друга только в драке. — А что, может, правда останешься с нами, Сугуру-чан? Выпей, расслабься… со мной поболтай! — на этом Сатору дружелюбно ему подмигнул. Сугуру же смотрел на него с презрением. Он выхватил из рук брата сигарету и затушил ее в пепельницу, стоявшую на маленьком журнальном столике. — Сворачивай все это и иди проспись, пьянь! — все настаивал Гето. — И прекрати меня так называть. — Эй, хватит мне хамить! — все также смеясь ответил Годжо и игриво добавил. — Старшего братика надо слушаться! — Ты меня старше всего на 2 месяца, придурок! — огрызнулся Гето. Сейчас ему как никогда сильно хотелось выбить из Сатору всю дурь. — И бухать с тобой я точно не собираюсь, — и чуть понизив голос Сугуру добавил, — ты реально тупой или прикидываешься? Ты вообще представляешь, как нам от родителей попадет? На это Сатору ничего не ответил. Он медленно поставил бутылку на пол и вновь уставился на Сугуру. Во взгляде стало проглядывать раздражение и обида. Годжо уже занес руку и приготовился к удару — он, видимо, хотел двинуть Гето по лицу, чтобы поставить его на место. Однако его движения были слишком медленными и неловкими, поэтому Сугуру его опередил. Он перехватил его руку, занес ее ему за спину, больно заламывая. Годжо извивался и сопротивлялся, а Гето со всей силы ударил его коленом в лицо. Толпа издала то ли восторженные, то ли разочарованные крики, а раздраженный Сугуру отпустил бесячего брата и направился в сторону входной двери. Ему нужно было перекурить. Он вышел из дома, достал из кармана мятую пачку сигарет и присел на ступеньки крыльца. Сугуру долго чиркал старой зажигалкой, но огонь все никак не разгорался — видимо она закончилась. — Черт! — выругался он, нервно откидывая сломанную зажигалку. Гето запрокинул голову и тяжело дышал. День сегодня был, прямо сказать, отвратительный. — Огоньку? — донесся тихий женский голос из-за его спины. Гето обернулся и увидел Шоко. Это была их одноклассница и одна из немногих людей в школе, которых Сугуру уважал. Она протягивала ему свою зажигалку и мило улыбалась. — Привет, Иери! — хоть он и не ожидал встретить Шоко на таком мероприятии, сейчас Гето был рад увидеть здесь хотя бы одного человека, который его не бесит. Она села с ним рядом и тоже закурила. — Вы как всегда в своем репертуаре, — по голосу слышалось, что она тоже выпила, но все равно была в адеквате. — Ага… — устало выдохнул Сугуру, выдыхая клубы белого дыма. — Я не хотел затевать драку, но он перегибает… — Ахахаха, да, в этом весь Годжо, — девушка затянулась и добавила, — а знаешь, мне всегда было интересно, что же вы с ним не поделили? — Ты о чем? — Сугуру хоть и прекрасно понимал, что она имеет в виду, но отвечать на этот вопрос не хотел. — Ну… — девушка пожала плечами, — я просто не пойму, почему вы так друг друга ненавидите. Вы же семья… типа… Гето тоже пожал плечами. — Он мне не родной брат… — увидев легкое удивление на лице Шоко, он нехотя пояснил. — Мои родители погибли 5 лет назад, и семья Годжо меня усыновила. — А, так вот почему вы так непохожи… — задумчиво протянула она. Сугуру кивнул и продолжил: — Сатору сразу меня невзлюбил. А я… — Гето помялся. Сейчас его эмоции уже успокоились, и он действительно задумался об их взаимоотношениях, — я не могу сказать, что ненавижу его. Мне скорее… все равно, — а это уже была откровенная ложь. В последнее время Сугуру отмечал для себя, что ему уж точно не плевать на то, что делает Годжо. Где-то в глубине души он отмечал, что хотел бы хоть раз пообщаться с ним по-дружески, но у них это никогда не получалось. — Я, может, и хотел бы с ним подружиться, но как-то у нас не клеится… Шоко уже докурила и смотрела на пустынную тихую улицу. — Эх… а говорят еще, что женщины все усложняют, — она загадочно улыбалась. — А? — слегка растеряно отозвался Гето. — Я б на вашем месте просто поговорила. Сугуру задумался. Он всегда избегал прямого диалога с Сатору, но, возможно, в этом действительно был смысл. Он ведь так и не извинился перед ним за бывшую, решил, что по тому, что он с ней расстался, Годжо сам допрет, что это и есть его извинения. Однако такая нестандартная для Сатору реакция как замалчивание своих недовольств вводила Гето в ступор и не давала покоя. Он боялся того, что теперь уже Сатору стало на него плевать. Гето позвал Иери вернуться в дом, ведь на улице было холодно. Пока они курили, Сатору успел накидаться еще сильнее. Теперь он почти не стоял на ногах, устало опирался на стену и, еле складывая слова в предложения, затирал что-то какой-то однокласснице. Подойдя ближе, Сугуру расслышал: — Да… знаешь… — Годжо запинался, — Гето этот вообще блин… дебил он… короче. Я же так хочу с ним дружить, а он… эх… не понимает он ничего! Девушка, с которой он "болтал", была явно им очарована, даже не слушала и просто глупо смеялась. Сатору же подкупала ее, как ему тогда казалось, искренняя реакция. Он провел рукой по ее волосам и продолжил нести свой пьяный бред: — А волосы у тебя красивые, кстати… Они как… как… — он долго пытался подобрать слова, но все же выпалил, — как у Сугуру! Да, точно. У Сугуру волосы такие красивые и… приятные и… красивые — он все повторял это. — И вообще он блин… весь такой… — Хватит! — Гето подошел к нему сзади и хлопнул его по плечу. Он специально не дал Годжо договорить, чтобы он не наплел еще каких-нибудь глупостей. — Ты перебрал, Сатору. — О! Сугуру… — в его голосе совершенно не было обиды. Может, Сугуру показалось, но он как будто бы даже был рад его видеть. Гето, видя что Годжо уже совсем плох, решил взять ситуацию в свои руки. Он усадил пьянющего брата на диван, а сам поднялся на пару ступеней на лестнице, похлопал в ладоши и громко сказал: — Внимание все! — большинство старшеклассников тоже уже были вусмерть бухие, поэтому их внимание получилось привлечь не сразу. — Вечеринка окончена! Всем спасибо, что пришли, а теперь пиздуйте-ка, пожалуйста, на выход! Сугуру выключил музыку и принялся отправлять гостей на выход. Это было сделать достаточно сложно, ведь кто-то уже завалился спать, а кто-то все ждал какие-нибудь развлечения от Годжо. Благо, Шоко заметила, что один Гето не справится, и помогала ему провожать компанию. Все, с горем пополам разошлись, а Сатору все еще сидел на диване. Он был в ауте и лихорадочно искал на столе, что бы еще ему выпить. В руки попало несколько недопитых бутылок пива, и он заливал их в себя. — Да кончай ты бухать! — Гето вернулся из прихожей и выхватил из его рук бутылку. — Вот скажи мне, Годжо, ты совсем ебанулся?! — сейчас Сугуру вновь его отчитывал, однако теперь ему вовсе не хотелось унизить или оскорбить его, а скорее поддержить. Ведь, скорее всего, у его сегодняшнего пьянства до беспамятства была какая-то причина. — Я… ээ…ну… — ничего связного сказать у него не получилось. — Понятно, — сказал Сугуру с сарказмом. Он устало опустился на диван рядом с Сатору и оглядел взглядом гостиную. — Эх… ты б хоть кого-то нормального звал. А то эти придурки весь дом загадили. Завтра вместе убирать будем! — Ага… — Годжо сейчас смотрел на брата стеклянными глазами. Сугуру не мог прочесть его взгляд, однако казалось, будто он хочет что-то сказать. — Слушай, Сатору, — начал он, уже совершенно нестрого, — прости меня за то, что ударил тебя при всех, — он указал на синяк, теперь красующийся на его щеке, — но ты сам напросился… — Я… никогда на тебя не злюсь… — в голосе Сатору была странная необъяснимая грусть. На него внезапно навалилась усталость. Он придвинулся ближе к Сугуру и, не понимая что делает, устроился головой на его плече. — Не трогай меня, чучело! — Гето отодвинулся от него, от чего Сатору пошатнулся. — А ты… меня… это самое…. не обзывай! — это звучало так по-детски, что Сугуру аж вновь стало совестно. — Кто бы говорил… Ты всегда сам первым ко мне цепляешься… — Ну я ж это… по-братски! — Годжо попытался улыбнуться. — А ты вот злой! Я думал мы будем друзьями… Гето вновь начинал злиться, ведь каждый раз, когда он пытался наладить их отношения, Годжо вел себя как тупоголовый баран. Сугуру бесили настолько эгоцентричные и избалованные люди. Он и сам, бывало, тяжело сходился с людьми из-за своего высокомерия, но Сатору в этом отношении был просто феноменом. Гето удивлялся, как с ним еще вообще кто-то продолжает общаться. Сугуру хотелось верить, что они с этим высокомерным бараном совершенно непохожи. В людях его раздражало то, что он боялся увидеть в себе. Мгновение оба молчали. Сатору снова попытался доебаться до брата: — Сугуру… ты… — он впервые вел себя с Гето так нерешительно. Он взглянул на него стеклянными глазами. — Ну что? — нетерпеливо сказал Гето. — Ты… меня любишь? Сугуру нахмурился и удивленно посмотрел на приемного брата. Он никак не ожидал, что тот такое сморозит. Гето не до конца понимал, разыгрывает ли его Сатору, поэтому решил никак особо не реагировать и промолчал. В этот момент вся ярость отступила, и он сильно смущался. Гето всегда знал, что ответить в той или иной ситуации, за словом в карман не лез, однако происходящее в данный момент было слишком противоречивым. — А я вот тебя люблю! — все не унимался Сатору. — Ты прикольный… и смешной… и сильный… и красивый… да, точно! Красивый… красивее любой девчонки! Теперь они оба пристально глядели друг на друга. В глазах Гето смешались разные эмоции: и смущение, и удивление и даже страх. Однако больше всего его насторожили отголоски радости и облегчения от услышанного. Впоследствии он еще долго не признается себе в том, что ему польстило сказанное Сатору и вовсе не вызвало отвращения. Годжо же смотрел на него с искренней надеждой. Внезапно его тоже обуял поток эмоций и он сделал то, о чем вспомнит только через пару дней. Своей длинной рукой он оперся на плечо Сугуру. «Какой он приятный…» — пронеслось в голове. Сатору закрыл глаза и потянулся к лицу Гето. Желание поцеловать его сейчас было продиктовано большим количеством выпитого алкоголя и самыми глубинными чувствами, которые он прятал даже от самого себя. Еще мгновение и… Сатору почувствовал, как плашмя повалился на диван. Он непонимающе открыл глаза и осознал, что произошло: Сугуру в последний момент вырвался, оттолкнул его от себя и рывком встал с дивана, от чего Годжо не удержался и повалился. Так обидно ему не было никогда в жизни. Сейчас в его пьяном мозгу была стойкая уверенность, что Сугуру не станет его отшивать. — Ложись спать! — строго сказал Гето. Он вновь пошел курить. Давно с ним не случалось такого, что он по-настоящему испугался своих эмоций. Нужно было все обдумать. Гето прокручивал в голове все аспекты их сложных взаимоотношений с приемным братом. Однако из всех чувств ненависти, раздражения и ревности, которые обуревали его каждый раз в общении с Годжо, сейчас выделялось лишь одно — привязанность. Сугуру медленно, но верно приходил к пониманию того, что он привязался к Сатору. Переживания и чувства брата вовсе не были для Гето пустым местом.

***

Когда Гето вернулся, Сатору уже крепко спал на диване. У него самого сон как рукой сняло, он направился на кухню и заварил себе чай. Сугуру еще долго сидел там, глядя на пустынную улицу в окне. Мимолетный взгляд, который он бросил на спящего Годжо, снова перевернул все его мысли с ног на голову. «Неужели мне на него совсем не плевать?..» — с этой мыслью Гето было свыкнуться сложно. В круговорот его переживаний теперь стремительно врывалось и то, что сегодня вытворил Сатору. Сугуру, конечно, никак не отреагировал на попытку Годжо его поцеловать, но она его встревожила. Обдумываемые им бесконечные варианты развития событий прервал грохот в гостиной. Сугуру сразу направился туда. Годжо теперь сидел на полу потирая затылок, которым, по всей видимости, смачно приложился об пол. Он выглядел таким потерянным, что его было даже немного жаль. — Ты чего буянишь? — недовольно спросил Гето. — Мне… это… надо, — Сатору не договорил. Внезапно на него накатил рвотный позыв, и он зажал рот рукой. — Черт… только не здесь… — Гето подхватил брата под руку, ведь встать самому у Годжо не получалось, и потащил его в ванную. Ему не хотелось, чтобы тот заблевал всю квартиру, поэтому он принял решение помочь ему. Гето быстро схватил его за волосы и наклонил над унитазом. Сугуру пришлось поддерживать Годжо, ведь он еле стоял на ногах, а полоскало его достаточно долго. — Ну ты и кретин! — ругал его Гето. — Нахер было столько пить?! — П-прости… — слова давались Сатору тяжело. Сугуру оставил его одного, чтобы он умылся и пришел в себя, а сам направился на кухню. Он приготовил таблетки от отравления и от головной боли и ждал Годжо со стаканом воды. Когда тот вернулся, то был мрачнее тучи и не проронил больше ни слова. — Будет плохо — выпей еще, — все также строго говорил Гето. Сатору немного потрясывало, и он сидел за столом поникший. Выглядел он сейчас как провинившийся ребенок, отчего Сугуру вновь стало его жаль, и он смягчился: — Ну или меня позови. Сатору кивнул и вновь направился отдыхать на диван. Он еще полночи бегал в туалет, но больше Гето не побеспокоил. Видимо, ему было стыдно. То ли из-за того что он приставал к своему приемному брату, то ли из-за того что перепил. Когда Сугуру вернулся к себе в комнату, оставив Сатору в гостинной, было около 4 утра. Веки были тяжелые. Он не знал, вымотался так от того, что в одиночку убрал весь беспорядок на первом этаже, или же от мыслей о Годжо, которые теперь тяготили его больше обычного.