После красной ветки
20 декабря 2025 г., 14:44
Они на земле. Джуди откашливается, её тело сотрясает озноб.
Ник, в свою очередь, судорожно наглотавшись воздуха, медленно встаёт, и дыхание его остаётся нервным.
Он, качаясь, медленно подходит к Джуди и становится над ней.
Рыжий мех на загривке влажный, но дыбом. И привычная маска беззаботности лиса слетела, обнажив его белое, животное напряжение.
—Ты... в порядке? — с хрипом спрашивает Джуди, поднимая голову на напарника.
—Ну я, знаешь ли... — голос Ника звучит плоско, без интонации. Он не смотрит на напарницу. — Мне кажется, пришло время извиниться, если честно.
Джуди, поднимаясь на ноги, машинально отряхивается.
—Ник, всё хорошо, — она кладет лапу ему на плечо, но он не реагирует. — Я знаю, ты не специально дал ему сбежать.
Ник медленно, как скрипучий механизм, поворачивает к ней голову. Его глаза — две узкие щели. В них нет ни привычной насмешки, ни тепла. Только холодная, нарастающая ярость.
—Да не мне извиняться, Джуди. Тебе. Пришло время извиниться тебе.
Джуди моргает, сбитая с толку его тоном.
—Что? — она убирает лапу с плеча лиса и тут же отжимает свои уши. — Ну... извини, что у меня был план поймать змею и помешать Рысевичам, который ты... эпично сорвал. — Она невольно встряхивает головой, и брызги летят Нику в морду. Он даже не моргает.
Тот отвечает тихо, но так, что каждый звук отчеканен, как пуля.
—План. Ты называешь это планом. — Он делает шаг вперёд, и Джуди инстинктивно отступает. — Но план — это когда ты сначала смотришь на знак «ТОЛЬКО ДЛЯ ВОДНЫХ и НЕ ДЛЯ СУХОПУТНЫХ». План — это когда ты знаешь, куда прыгаешь. А то, что ты сделала — это не план. Это русская рулетка, в которую ты посадила на барабан нас обоих! — в его теперь распахнутых глазах сверкает сдавленная злость.
—Но мы же живы! — убедительно воскликнула Джуди, но её уши пригнулись от взгляда Ника. —Мы справились! И почти поймали-...
—ЧУДОМ! — лис перебивает, его голос наконец рвётся, срывается в хриплый, не свойственный ему крик. — Мы живы чудом, Джуди! Ты влетела в тёмную трубу, полную воды под давлением! Ты могла разбиться о стенку! Захлебнуться! Ты видела эту чёртову надпись?! «ТОЛЬКО ДЛЯ ВОДНЫХ»! Её выбили там не для красоты, Джуди! Её выбили, потому что сухопутные ТАМ ТОНУТ!
И Ник трясёт головой, сбрасывая воду, но это похоже на жест отчаяния. Он делает вдох с дрожью.
—Я... я видел, как ты прыгнула. У меня было полсекунды подумать. Полсекунды! И знаешь, о чём я подумал? О том, что если я полезу за тобой, мы, наверное, оба умрём. А если не полезу... то умрёшь ты одна. В мокрой, ледяной трубе. Без меня.
Его голос окончательно ломается. Каждое слово даётся ему с болью, и грудь его вздымается бешенно.
От этих слов Джуди замирает. И не говорит и слова, ошеломлённая. Кроличьи уши безвольно падают.
—И теперь ты... ты хлопаешь меня по колену и говоришь про «план поймать змею»? Твой план, Джуди, обернулся бы нам концом, если бы не удача в виде люка и моих остатков сил. И ты хочешь, чтобы я извинился? За что?! — Ник встряхнул лапами, резко разводя их в стороны.
Джуди опускает голову и смотрит на свои дрожащие ладони, на воду, стекающую с её одежды. Чувствует, как в горле до сих пор першит. Теперь она физически ощущает, от какой пугающей, мокрой смерти её вытащили. И что она затянула в эту смерть его.
Её голос звучит тихим, осипшим от воды и стыда.
—Я... я не подумала...
Ник резко выдыхает. Вся ярость из него уходит, оставляя только пустую, леденящую усталость.
—В том-то и дело, что НЕ ДУМАЛА. Ты никогда не думаешь. Ты просто... бежишь и прыгаешь. А я... я бегу и прыгаю следом. Потому что иначе ты разобьёшься. И я.... — но он не договаривает, поднимая нос к небу.
Напарник отворачивается, говоря уже тише.
—Главное... — он замолкает, подбирая слова. — Главное — я сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не затрясти тебя за плечи и не закричать громче, пока у тебя из ушей не польётся вода. Потому что мы не «живы», Джуди. Мы просто ещё не мертвы. И это — не одно и то же. И слово "Мне некомфортно" здесь не подходит.
Он не даёт ей ответить. Просто поворачивается и идёт прочь, оставляя её стоять одной в луже, с тяжестью его слов, которая в тысячу раз тяжелее любой воды.