Город, в котором тебя нет.

Песня к главе: GSPD — «первое свидание».

Новая жизнь Олега началась совсем не так, как он думал. В планах брюнета прибывание в доме Разумовских должно было быть спокойным и размеренным. Но вместо предполагаемого покоя он день и ночь бегал по дому, выполняя капризы Сергея, который, казалось, намеренно добивался увольнения Волкова. Сережа не упускал ни одного шанса показать Олегу, что он здесь лишний. То просто принести воды, когда наполненный до краев стакан был совсем рядом. То просил вывести его на улицу, а спустя минуту пребывания там требовал вернуться обратно. Иногда просто смотрел на Олега холодным, изучающим взглядом, а после прогонял. Но даже несмотря на вредный характер подопечного Волков не готов был сдаваться. Ради своей мечты парень готов был терпеть все издевки рыжего и трудиться день и ночь. Подумаешь, избалованный мальчишка, он встречал людей и похуже. Первые несколько дней ничего удивительного не происходило. Олег выполнял все, что говорил Разумовский, заставлял принимать лекарства, от которых вредный мальчишка отказывался, хоть и знал, что без них долго не протянет, и помогал принимать душ и совершать остальные ванные процедуры. Юноши почти не разговаривали, не считая постоянных оскорблений Сережи и уговоров Волкова. Спорить и отталкивать от себя помощника рыжик не прекращал. Ему хотелось остаться одному и не видеть рядом нанятого отцом парня, так старающегося ему угодить. Решение проблемы взбрело Разумовскому в голову, когда они были возле фонтана во дворе его дома. — Отец ведь тебе не сказал, что я болен? — с насмешкой спросил Сергей. — А это не очевидно? — отстраненно поинтересовался Олег, устремив взгляд вдаль. — С головой у тебя явно беда. Прости, но тут я помочь не в силах. «Ну, началось», — подумал Разумовский, закатив глаза. Если хорошенько подумать, то скверный характер не у одного Сережи. Парни отлично дополняли и играли на нервах друг друга. Быть может, при других обстоятельствах они могли бы поладить и доставать окружающих вместе. — Смешно, — выдохнул Сергей, наигранно улыбнувшись. — Я не об этом. — А о чем тогда? То, что вы, господин Разумовский, на инвалидной коляске, я уже заметил. Олега хотелось ударить, да посильнее. Рыжеволосый юноша сжал кулаки до побелевших костяшек и свел брови. Губы с застывшей на них натянутой улыбкой дрогнули, а на лбу выступила пульсирующая вена. С усилием собравшись, он выдохнул. Сейчас требовалось сказать то, что отбило бы желание оставаться рядом с ним у любого здравомыслящего человека. — Какой ты у нас наблюдательный, — сквозь зубы прошипел Сергей. — Но дело в том, что я действительно болен. Волков повернулся к нему. В другой ситуации Разумовский бы точно ударил его за колкости и покрыл всеми возможными ругательствами, но сейчас парень сохранил, пусть и напускное, спокойствие. Возможно, даже он может говорить на серьезные темы. — У меня лейкемия. Другими словами — рак крови, — спокойно объяснил юноша, надеясь, что брюнет больше не захочет с ним возиться. — Врачи говорят, мне осталось около пары лет. У Олега перехватило дыхание. Не таких откровений он ожидал от подопечного. С чего вдруг он решил сказать это? — Если не веришь, можешь спросить у отца, — продолжал Сергей. — Он-то тебе врать точно не станет. Волков несколько раз моргнул. Неужели парень таким способом пытается заставить его уволиться? Что ж, ничего. Олег так просто не сдастся. Юношу жалко, он уйдет таким молодым, но и Олег здесь не ради того, чтобы жалеть. Достаточно просто не привязываться к больному и покинуть его вовремя, чтобы тот смог умереть в одиночестве, к которому так стремится. — Понятно, — хмыкнул брюнет, отвернувшись. — Что «понятно»? — воскликнул не ожидавший такой реакции Разумовский. — Ало, гараж, если не понял, то повторю — я умираю! — И что? — Как «и что»?! Неужели хочешь возиться с умирающим? — не сдавался парень. Его план стремительно рушился. — Мне все равно, — пожал плечами Олег. — Умрешь ты или выживешь, не имеет значения. Просто... Дай мне выполнять свою работу, хорошо? Тогда обещаю, оставлю тебя в покое, как только накоплю нужную сумму. Сережа неверяще хлопал глазами. Все пошло совсем не так, как он рассчитывал. С другой стороны, ему пообещали долгожданный покой хотя бы перед смертью. Причин отказываться нет. Так будет лучше для всех, а отец не станет нанимать новых людей, которые могут захотеть остаться с ним до конца. — Договорились.

***

Договоренность не сделала Сережу дружелюбнее и снисходительнее по отношению к помощнику, но теперь он хотя бы не прогонял Олега, стоило тому приблизиться. Рыжеволосый все так же продолжал придираться к мелочам, пускать колкости, делать вид, что все раздражает, но постепенно стал меньше спорить. Волков же выполнял свою работу, день за днем доказывая подопечному, что не уйдет из-за его капризов. Первые недели они почти не разговаривали, кроме дежурных фраз и кратких команд. Но постепенно, пока Олег сопровождал Сережу во время походов к врачу, ездил в аптеку и вывозил гулять недалеко от дома, между ними завязывались диалоги, пока не слишком долгие, но и не молчание. Разумовский все так же язвил, но иногда задерживал взгляд на брюнете чуть дольше, чем нужно, и позволял себе изредка искренне улыбаться. Однажды брюнету надоели прогулки по элитному району, где каждый позволял себе косо смотреть на них, насмехаться и говорить в лицо гадости, прикрытые мнимой заботой, и он решил, что им стоит поехать в его любимый парк возле старой школы. Сережа долго и упорно сопротивлялся, потому что дальше центра он никогда не бывал, но спустя несколько дней уговоров сдался. Ехать на автобусе около часа с инвалидной коляской оказалось непросто. Людей в транспорте с каждой остановкой становилось все больше, а воздуха и места меньше. Разумовский, привыкший к роскоши и личному такси, всю дорогу смотрел на Олега взглядом, полным искренней ненависти, и шептал оскорбления, неподобающие сыну уважаемого человека. — Скоро уже? — шипел Сережа, цепляясь за край футболки Олега. — Потерпи, еще две остановки, — шептал брюнет, убирая чужую руку. Наконец, автобус остановился на нужной остановке, и парни, протиснувшись через толпу людей, выбрались на свободу, облегченно выдохнув. — Пиздец, — воскликнул рыжеволосый юноша. — Чтобы я, блять, еще раз согласился на твои ебучие авантюры! — Эй, эй, потише. Веди себя прилично, а то расскажу твоему отцу, как ты выражаешься, — с ехидной улыбкой пригрозил Волков. Взяв ручки кресла, брюнет повез подопечного к парку, который находился через дорогу от остановки, где они вышли. — Ой, да как же! Расскажет он, — продолжал изъявлять недовольство Разумовский. — Ты меня в ебеня увез, а я еще и виноват? Сходи ты нахуй, Волков! Ругательства из уст такого воспитанного и прилежного юноши, как Сережа, звучали странно и неправильно, но Олега подобное поведение младшего забавляло. Рядом с молчаливым Олегом ни на секунду не замолкающий Сергей смотрелся очень правильно и уместно. Рядом друг с другом юноши выглядели как инь и янь, в котором каждая черта отлично дополняла противоположную. У входа в парк рыжик наконец умолк, понимая, что его сквернословие не понравится окружающим. По лицу было видно, что парень оставался недовольным, от злости по всему его телу проходила дрожь, а кулаки сжимались до выступающих на руках вен. — Серый, не дуйся, — участливо сказал Олег, продолжая катить коляску вглубь парка. — Это того правда стоит. Разумовский неопределенно вздохнул и поднял голову, встречаясь взглядом с брюнетом. Гнев сменило изумление. — Как ты меня назвал? Серый? Волков резко остановился. Он и не заметил, как непроизвольно назвал подопечного. В школе для брюнета давать клички и прозвища друзьям было нормой вещей, но Разумовский ведь ему не друг. С чего он решил, что можно так к нему обращаться? — Ну... — начал брюнет, подбирая слова. — Пха, — Сережа вдруг громко рассмеялся, прикрывая лицо ладонями. Его смех смутил брюнета и поставил в ступор. — Эй, — крикнул Волков. Обойдя кресло, на котором сидел яростно смеявшийся Разумовский, он встал напротив его лица и, положив руки на плечи, встряхнул. Сергей лишь продолжил смеяться еще громче. В уголках глаз рыжеволосого выступили соленые капельки, со временем прокатившиеся по усыпанным веснушками щекам. Раньше брюнет не замечал эти веснушки, которые сейчас казались очень заметными. — Ну чего смеешься?! — смущенно прикрикнул Олег. — Меня, — попытался говорить сквозь смех Разумовский. — Никто еще.. Пха-ха! Так не называл, — наконец, парень смог немного успокоиться и продолжил. — Это звучит очень нелепо! Волков смотрел на него, как на сумасшедшего. Никогда еще на его клички так не реагировали. — Нелепо, но мне нравится! — добавил Сергей, смахивая слезинки. — Будешь тогда Волче! Ха-хах. — Ты знал, что ты очень странный? — пробормотал Волков, глядя на предпринимающего попытки восстановить дыхание парня. — А сам-то, Волч? — хихикнул рыжик, улыбаясь. Впервые он смеялся так искренне за последние несколько лет. Смех постепенно сошел на нет. Сергей выдохнул и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Щеки все еще горели, и губы подрагивали от остаточного веселья. — Ты ненормальный, — покачал головой брюнет и покатил коляску, продолжая путь. — Нет же, — буркнул Разумовский. — Просто давно так не смеялся. Разлепив глаза, Сережа оглянулся по сторонам. В парке кипела жизнь. На скамейках сидели люди, говорившие о чем-то своем, по тропинкам бегали дети. Листья на деревьях только начинали желтеть, прохладный ветер гладил кожу. Олег шел молча, не глядя на окружающих, будто находился не здесь. В какой-то момент Разумовскому стало неуютно. Юноше казалось, что все смотрели на него с осуждением или жалостью, что шептались и переглядывались. Весь мир словно зациклился на нем. Обняв себя руками и закусив нижнюю губу, парень старался успокоиться и не обращать внимание. В конце концов, он понимал, что он не центр вселенной. — Эй, — обратил внимание на тревогу подопечного брюнет. Сказать, что ему есть дело до очередных заскоков травмированного обществом парня, нельзя было, но и не обращать внимание Олег тоже не мог. — Серый, все норм? — Нет, — прошептал Разумовский, отвернувшись. — Пойдем отсюда. Здесь слишком... Много людей. Мне не нравится. Волков посмотрел на него недолго, а потом изменился в лице. — Дай этому месту еще один шанс, — воодушевленно попросил брюнет. — Если не понравится, обещаю, больше никаких поездок дальше дома. Рыжеволосый юноша неопределенно выдохнул и кивнул, понимая, что выбора у него особо нет. — Давай только быстрее. Олег кивнул и ускорил шаг. Колеса коляски тихо зашуршали по дорожке. Через несколько минут юноши оказались вдали от шума и посетителей парка. Вокруг остались лишь величественные деревья и тонкая тропинка куда-то вглубь. Брюнет остановился и задумчиво посмотрел в сторону. Заметив взгляд помощника, устремленный на эту тропинку, Сергей поморщился. Дураку понятно, что с коляской они туда не пройдут. — Волков, ты же понимаешь, что туда мы никак не протиснемся? Олег повернул голову к подопечному и сощурился, глядя на него. — Есть идея, — выпалил он, подходя к Сергею впритык. — Ты только помолчи, лады? Я и сам не в восторге. — Не в восторге от чего? В следующее мгновение Разумовский вскрикнул. Брюнет неожиданно поднял его с кресла и, перебросив через плечо, понес, как мешок картошки, придерживая руками. — Блять! — крикнул рыжик, ударяя Волкова по спине кулаками. — Олег, ты ебанутый?! Отпусти меня! — Помолчи, — раздраженно ответил брюнет, перешагивая через корни деревьев. Тяжелым Сергей не был, но и пушинкой тоже не оказался. Плечо, через которое Олег его перебросил, напряглось и начало покалывать. Усложнял ситуацию сам Сережа, предпринимающий попытки соскользнуть и вырваться. Голова неприятно закружилась из-за прилива крови в неудобном положении Сергея. Тропинка перед глазами поплыла. Его неимоверно злило то, что Олег позволил себе его нести. Злило то, что он не мог ничего сделать, не мог вырваться. Дыхание сильно сбилось из-за пускай и не большой, но ощутимой для него физической активности, но юноша продолжал сопротивляться, сам не понимая зачем. К концу дороги Сережа окончательно выбился из сил и просто висел на чужом плече. Когда его наконец отпустили на землю, он с трудом удержался, чтобы не поцеловаться с землей. Волков сел рядом. Не глядя на изможденного парня, он смотрел прямо перед собой. — Твою же мать, Олег, — выдохнул Разумовский, повернув голову в сторону, куда был устремлен взгляд брюнета. Охнув, Сережа изумленно раскрыл глаза. Взору открылась настоящая красота природы. Небольшая речка с кристально чистой водой, в которой можно было увидеть свое отражение, протекала в нескольких сантиметрах от них. Ветки большой ивы, под которой юноши сидели, наклонились над водой, листьями касаясь воды. По веткам деревьев по другую сторону реки прыгали рыженькие, как сам Сережа, белки с орехами в лапках или за щеками. Где-то поблизости пели птицы. Таких красивых мест юноша никогда не видел, несмотря на то, что в детстве родители возили его по всему миру в путешествия. — Здесь очень красиво, — негромко сказал Олег с легкой улыбкой на губах. — Угу, — кивнул Разумовский, касаясь кончиками пальцев прохладной воды. Они просидели так недолго. Минуты тянулись медленно, словно время здесь останавливалось, завороженное красотой. Рыжеволосый юноша молча наблюдал за рябью на воде, за тем, как течение, казалось, уносило все его тревоги. Ему не хотелось ни о чем думать и волноваться. Здесь ему было спокойно. — Пора, — брюнет поднялся и отряхнул колени от пыли и травы. — Скоро начнет темнеть. Сережа не сопротивлялся. Дорога обратно была проще из-за того, что путь шел вниз. На сей раз Олег нес подопечного осторожнее, а тот, в свою очередь, больше не дрался. Затем Волков помог сесть в кресло, стоявшее на том же месте, и они преодолели парк, который становился чуть тише с каждой минутой. Домой юноши ехали в тишине. Автобус теперь казался просторнее, чем раньше. Сергей смотрел в окно, прислонившись лицом к стеклу, и лишь изредка морщился, когда колеса подпрыгивали на неровностях дороги. Дом встретил их привычной тишиной. Виктор вновь был в рабочей командировке, а домработница, закончив с работой, уехала. Олег помог Сереже переодеться в домашние шорты и майку, а после переоделся сам. Спустившись на кухню, брюнет посадил подопечного за стол, а сам подошел к холодильнику в поисках ингредиентов. На столе он разложил курицу, овощи, тонкую лапшу, черный перец и соль. Посмотрев на сидящего напротив парня, Волков протянул ему деревянную доску, нож и морковь. — Режь, — почти приказал Олег. — Чего? — возмутился Разумовский. — Да я в жизни подобным не занимался. Это твоя работа! — А я говорю — режь, — не сдавался помощник, протягивая парню нож. — Если не будешь ничего делать, отупеешь. — Я-то?! Отупею?! — крикнул Сережа и выхватил предмет из рук брюнета. — Ну-ка, дай сюда! Усмехнувшись, Волков отвернулся к плите, ставя кастрюлю, наполненную водой, на огонь. По рецепту воду нужно довести до кипения, прежде чем закидывать курицу и другие ингредиенты. Разумовский, резавший овощи, бурчал себе под нос, и Олег решил понаблюдать за тем, как избалованный мальчишка справится с бытовыми делами. — Криво режешь, — заметил Олег, нахмурившись. — Сам попробуй! — зло ответил Сергей. — Еще чего, — усмехнулся брюнет и протянул подопечному лук. — Я надеюсь, ты знаешь, как его чистить. Сережа посмотрел на него с раздражением и неопределенно мыкнул. — Если ты думаешь, что если я родился в обеспеченной семье, это обязательно значит, что я ничего не умею, то ты ошибаешься. — Да ну? — Представь себе, — рыжик закатил глаза, очищая лук от кожуры. — Придурок. Довольный ответом, Олег вернулся к плите, доверяя овощи Разумовскому, который, казалось, загорелся идеей доказать, что не беспомощный. Разлив готовый бульон по тарелкам, Волков поставил одну перед рыжеволосым, а вторую перед собой, достал из ящика ложки и сел на свое место. — Приятного аппетита, — негромко пожелал Сергей, принимаясь за трапезу. — Приятного. Суп, приготовленный юношами, получился на удивление сносным. После ужина оба остались довольными и, после принятия всех лекарств Сережей, разошлись по комнатам.