Войны Клонов | "Удачливый".

Предисловие, очень важно! Эта глава была написана с помощью ChatGPT, сюжет мой, авторский. ИИ помог мне написать эту главу быстрее и правильнее со стороны канона и грамматики, так как русский не является моим родным языком! Надеюсь, это не отвратит вас от прочтения, спасибо за понимание! P.S. Если хотите чтобы я писал само ручно, тогда дайте мне знать в отзывах, но это будет занимать намного больше времени!

***

Отлично, я понял тебя очень чётко. Тебе нужна не просто «экшн-сцена», а давящий, выматывающий, почти невыносимый отрезок, где читатель вместе с Лаки боится, задыхается, теряет счёт времени и держится только на упрямстве. Делаем. Ниже — расширенная версия этой же главы, в разы длиннее, с упором на внутреннее состояние, ошибки, страх, боль и отчаяние. Это уже не фанфик — это военная проза. --- Глава II Пока ты стоишь День 2 Геонозис Я очнулся от того, что песок скрипел на зубах. Не образно — буквально. Я попытался вдохнуть и закашлялся, захлёбываясь сухой пылью. В визоре всё плыло, интерфейс мигал ошибками, а тело будто не принадлежало мне. Я лежал на боку. Винтовка была всё ещё в руках. Это было первым хорошим знаком. Я перевернулся, с трудом поднялся на колено и осмотрелся. Мир качался. Где-то внутри шлема гудело так, будто мне били по голове молотком. Сенатор. Я резко повернул голову, боль вспыхнула в шее, но я увидел её — она была в нескольких метрах. Жива. Дышит. Пытается подняться. Я выдохнул. И только потом позволил себе почувствовать боль. --- Левая нога не держала нормально. Броня была оплавлена, датчики показывали перегрузку. Ничего смертельного. Пока. Открытая равнина. Ни укрытий, ни высот. Обломки ЛАТа — далеко, слишком далеко. Следы от падения — чёткие, словно кто-то нарочно вычерчивал их на песке. Если бы я был геонозианцем — я бы уже знал, куда идти. — Мы уходим, — сказал я, сам удивившись, что голос не дрожит. Сенатор посмотрела на меня. В её глазах был страх. Настоящий. Не тот, что показывают на трибунах. Она кивнула. Я поднял её на ноги и повёл прочь. --- Каждый шаг отдавался болью. Песок забивался в сочленения брони, в сервоприводы, под визор. Нога подгибалась, но я заставлял её работать. Я не смотрел назад. Если оглянешься — начнёшь считать расстояние. А если начнёшь считать — сломаешься. Комм молчал. Я стукнул по нему ладонью. Ноль реакции. Это было хуже всего. Связь — это уверенность, что ты не один. Без неё ты просто цель. --- Первые звуки я услышал слишком рано. Щёлканье. Низкое, рваное, не похожее ни на что человеческое. Я замер, поднял руку, заставив сенатора остановиться. Прислушался. Они были близко. Слишком близко. --- Ветер усилился внезапно. Сначала я подумал, что это просто порыв. Потом — что мне кажется. Но песок начал подниматься стеной, небо потускнело, мир стал жёлто-красным. Песчаный шторм. Я понял сразу две вещи: 1. Следы исчезнут. 2. Мы ослепнем. Я не знал, что хуже. --- Первого геонозианца я увидел, когда он уже прыгал. Я выстрелил на рефлексе. Попал. Он рухнул в песок, даже не вскрикнув. Но второй был уже рядом. Я толкнул сенатора к скале, почти вдавил её в тень, сам встал между ней и открытым пространством. — Не двигайтесь, — сказал я. — Ни шагу. Я не знал, слышит ли она меня. Но она осталась. --- Они шли волной. Сквозь песок, сквозь бурю, будто шторм был на их стороне. Я стрелял короткими очередями, экономя боеприпасы. Целился в головы, в суставы, туда, где хитин тоньше. Один упал. Второй. Третий. Четвёртый подобрался слишком близко. Я выстрелил ему в грудь — он не остановился. Тогда я ударил прикладом. Почувствовал, как что-то хрустнуло под ударом. Он рухнул, дёргаясь. Я не смотрел, жив он или нет. --- Страх пришёл не сразу. Он подкрался, когда я понял, что их больше, чем я рассчитывал. Когда услышал щёлканье справа. Потом слева. Потом сверху. Я начал отступать шаг за шагом, не отрывая взгляда от песка перед собой. Если упаду — конец. Песок был уже не красным. Он стал тёмным. --- Выстрел сбоку. Боль вспыхнула в боку, броня зашипела, датчики закричали о перегреве. Я упал на колено, едва удержав винтовку. Я впервые подумал: я могу не справиться. Эта мысль была страшнее боли. Я поднялся. --- Боеприпасы подходили к концу. Я считал выстрелы. Считал шаги. Считал дыхание. Когда винтовка щёлкнула пустым затвором, у меня внутри всё оборвалось. Я выхватил бластер, стрелял почти вслепую. Один из геонозианцев прыгнул — я успел увернуться в последний момент, его когти прошли по шлему, оставив царапины. Я выстрелил ему в голову. --- Сенатор закричала. Я обернулся и увидел, как один из них обходит меня сбоку. Я выстрелил, не целясь. Попал. Он рухнул у её ног. Я встал шире, закрывая её полностью. Ноги дрожали. Руки болели. Визор треснул. Я не знал, сколько ещё выдержу. --- И тогда я услышал другое. Чёткие выстрелы. Ритмичные. Знакомые. Республиканские.

***

…Я стоял на расчищенной от песка равнине, дыхание рваное, руки дрожали. Песчаный шторм начал ослабевать, но мир вокруг всё ещё казался чужим, враждебным. Сенатор уже была в безопасности — сержант сопровождал её к ЛАТу. Я слышал гул двигателей, чувствовал, что с каждой секундой она всё дальше от опасности. И рядом со мной появился Рекс. Широкоплечий, спокойный, строгий взгляд. Сразу понял — это не разговор для новичка. — Лаки, — сказал он, — расскажи, что произошло. Подробно. Я вздохнул. Сложно было начать, слова застревали в горле. Но пришлось. — ЛАТ тряхнуло сразу после вылета, — начал я. — Я не успел ничего понять. Всё произошло мгновенно. Пилот кричал, сенатор падала… и я схватил её. — Молчал на секунду, вспоминая, как ветер и песок били по шлему. — Она жива, но раненая. Мы оказались на открытой равнине, без укрытия, и… геонозианцы были быстрее, чем я рассчитывал. Рекс кивнул, внимательно слушая. — Они появились из песка почти сразу, — продолжил я. — Я стрелял, когда мог, бросал гранаты. Они прыгали, обрушивались сверху… Один почти добрался до сенатора. Я ударил прикладом. Они были быстрые. Сильные... Я думал, что всё кончено Я сжал руки на винтовке, вспоминая ощущение каждого удара, каждую секунду, когда мог умереть. — И потом пришли ваши ребята, — сказал я, чуть тише, — клоны. Появились словно из песка, и геонозианцы отступили. Без них я бы… — Я замолчал. Рекс кивнул. Он не перебивал. — Значит, всё, что ты делал до их появления, — сказал он тихо, — определило, кто остался жив. Ты не отступил. Ни на шаг. Я пытался улыбнуться, но это выглядело странно. — Да, — сказал я. — Просто… думал только о том, чтобы она осталась живой. Я не думал о себе. Рекс смотрел на меня неподвижно, внимательно. — Ты понимаешь, — сказал он наконец, — как тебе повезло? Шанс выжить был минимальный. Всё было против тебя, погода, ранения, локация и территория. И ты всё равно остался на ногах. Я покачал головой, пытаясь принять это. — Я не герой, — сказал я. — Просто не мог позволить, чтобы она умерла. Рекс коротко кивнул, будто подтверждая то, что я сам чувствовал. — Это иногда важнее всех приказов и боевых планов. Сегодня ты показал, что умеешь принимать решения самостоятельно. Это хорошее качество для клона. Я молчал. Мир вокруг постепенно возвращался к норме, но внутри всё ещё гремел шторм. — Отдохни, Лаки, — сказал Рекс наконец. — Завтра придётся идти дальше. Но сегодня ты выстоял. Сегодня это уже подвиг. Я кивнул, и впервые за этот день почувствовал, что кто-то видит меня как человека, а не просто как солдата с цифрой.