Неизбежности

      Нил не знал, который день у него держится жар.       Иногда у него хватало сил на то, чтобы ненадолго проснуться. Почти всегда в гостиной стояли тишина и полумрак, иногда пахло едой, а по коридору, не переставая тараторить, проходил Ники. Найти взглядом Эндрю Нил почти никогда не успевал, но знал, что тот где-то совсем рядом, потому что периодически пахнущее им тепло пробиралось под одеяло и спасало от озноба и лихорадочной дрожи.       В одно из таких пробуждений вокруг оказалась уже не гостиная, а спальня, хотя Нил так и не вспомнил, как тут оказался. На тумбочке громоздилась гора блистеров с таблетками, в щель между шторами заглядывало солнце, а прямо за дверью, изо всех сил сдерживая повышенный тон, раздражённо шипел Кевин:       — У нас середина сезона!       — У тебя середина сезона. — Эндрю звучал убийственно холодно. — Сыграешь за двоих.       — Он говорил, что к пятнице будет на ногах.       Где-то поодаль Ники снисходительно присвистнул и бросил: «Вы с Нилом оба либо оптимисты, либо идиоты». Эндрю выдержал паузу, прежде чем коротко отрезал:       — Он не будет играть.       Нил попытался проснуться настолько, чтобы приподняться. В голове гудело. Уже пятница?..       Дверь тихо открылась; Эндрю бросил в его сторону короткий взгляд, но ничего не сказал, поэтому Нил спросил сам:       — Сегодня игра?       — Заткнись и спи, — вместо ответа бросил Эндрю.       Нил послушно уронил голову на подушку и решил не возникать. Даже если он встанет, на поле его с температурой всё равно никто не выпустит. Можно было расстроиться по этому поводу, но у него не было на это сил.       — Удачи.       Эндрю не ответил, продолжая собирать сумку. Нил уже почти спал, когда на лоб ненадолго легла прохладная ладонь, и дверь в комнату снова закрылась.       После отъезда команды Нил героически собрался с силами и, замотавшись в одеяло, дополз до дивана в гостиной, чтобы посмотреть трансляцию матча. Кажется, даже включил нужный канал. Проснулся от того, что кто-то выключил телевизор и зажёг лампу на столике. На весь этаж, наверное, из комнаты девушек, слышался оживлённый галдёж.       Нил приподнялся на локте, пытаясь сфокусировать взгляд. В голове стало немного яснее, хотя горло всё ещё немилосердно раздирало от сдерживаемого кашля.       — Какой счёт?       Не ответив, Эндрю уронил на пол сумку, бросил в Нила пузырьком с таблетками и отправился на кухню с пустым стаканом. Нил подтянул подушку к себе, чтобы освободить немного места у подлокотника, в надежде, что это достаточно похоже на приглашение. В любом случае, комментировать Эндрю не стал; молча сел рядом, сунул ему в руки стакан воды и, помедлив, подтянул подушку ближе к своей ноге. Откинул голову на спинку дивана и под приглушённый взрыв хохота из соседней комнаты бросил:       — Шесть-три.       Судя по тому, что Кевин не громил спальню и не приходил рыться за диваном в поисках алкогольной заначки, Лисы победили. Нил снова замотался в одеяло, улёгся на бок спиной к двери и тихо фыркнул, едва не закашлявшись:       — Не так уж я вам нужен, а?       — Заткнись.       Нил заткнулся. Стало тепло — наверное, наконец падала температура. От Эндрю пахло яблочным гелем для душа, неподалёку шумно праздновали Лисы. Ровный ритм чужого дыхания убаюкивал вместе с ощущением, как пальцы лениво перебирают волосы на макушке. Хотя спать не очень хотелось. Нил задрал голову:       — М?       Эндрю угукнул. Довольный Нил потянулся и уложил ладонь ему на бедро. Хорошо. Почти терапия.       Дверь вдруг тихо скрипнула, заставив обоих вскинуться на звук; в гостиную заглядывал Кевин, очевидно уже очень навеселе.       — Эй! — позвал он. Выглядел действительно так, будто отыграл за двоих. Нил и так знал, что он скажет, поэтому лёг обратно и накрылся одеялом. — Чтобы к следующей игре был на ногах.       Нил почувствовал, как Эндрю сделал быстрый рывок, следом в дверь ударилось что-то большое и увесистое. Кевин вяло выругался, удаляясь.       — Чем это ты?       — Сумкой.       Нил кивнул. Кевин мог бы для приличия и поинтересоваться его самочувствием.       — Справедливо.