dec 31

      во всём мире люди привыкли, что в канун нового года, как правило, происходит волшебство. это может быть буквально что угодно, начиная с того, что кто-то находит то, что потерял и всё никак не мог найти; а заканчивая тем, что к кому-то сюрпризом приезжают близкие, которые уверяли, что у них никак не получится это сделать.       кан ёсан становится явным исключением в этой череде чудес.       он на мгновение замирает, когда понимает, что только что произошло. сердце начинает биться чаще в панике. дёргает дверную ручку в надежде на то, что всё-таки пронесло, что дверь не захлопнулась окончательно, что он ещё сможет открыть её без ключа, который благополучно оставил на тумбе в прихожей. нет-нет-нет…       – блять! – обреченно стонет он, когда дверь всё же не поддаётся. предательница.       нет, не пронесло. такое себе новогодное чудо, если кому-то интересно мнение ёсана на этот счёт. он всего лишь хотел выйти навстречу курьеру, потому что вход в их подъезд такой замудренный, что они всё время теряются. он всего лишь хотел встретить календарный новый год, сидя перед телевизором с вкусной едой из местного ресторанчика, а потом лечь сладко спать. неужели он слишком много захотел?       и что теперь? будет ночевать в подъезде и кошмарить тем самым соседей? да уж, это точно не входило в его бинго на уходящий год. подумать только, такой сюр происходит с ним в последние часы года! ёсану казалось, что в общем и целом он был довольно послушным на протяжении всех трёхсот шестидесяти пяти дней, а сейчас-то что началось?       из мрачных мыслей вырывает телефонный звонок – его всё ещё ждёт еда. спасибо, что он додумался запихнуть в карман домашних штанов свой телефон, иначе остаться перед запертой квартирой не только без ключей, но ещё и без средства связи, было бы полнейшим фиаско.       безрадостно ёсан забирает свой заказ. любимая хрустящая курочка с рисом и прочими закусками уже не так радуют, как когда он только оплатил всё это в приложении. чувствует себя полнейшим идиотом, стоя посреди лестничной площадки в домашней одежде и дурацких тапочках с синаморолл, которые ему в шутку подарил уён на их совместное новоселье.       точно, уён. yeo у меня возникла проблема woo господи, не говори только, что ты устроил пожар yeo слушай, я всё-таки учусь на своих ошибках и больше не пытаюсь приготовить яйца в микроволновке woo это радует в чём тогда дело? yeo возможно, дверь в квартиру захлопнулась woo только не говори, что ты без ключей yeo ладно, не говорю woo бля, ты серьёзно? yeo да… woo пиздец, друг yeo знаю зато я с телефоном woo и на том спасибо yeo и с едой woo мне тебя продолжить хвалить? yeo лучше скажи, что мне делать woo ну консьерж уже не на месте, ключ запасной тебе никто не даст я вернусь через два дня, но не думаю, что ты протянешь столько yeo ха ха woo напросись в гости к тому секси соседу yeo чего?????? woo какое из слов тебе непонятно? yeo все??? я не пойду к нему woo давай, это твой шанс познакомиться поближе yeo я не хотел бы выставлять себя полным кретином в нашу первую нормальную встречу woo лол, поздно yeo я тебя ненавижу woo тоже люблю тебя, чаги yeo ну ву :( woo я больше ничем не могу помочь, правда а так ты двух зайцев убьешь не будешь бомжевать в подъезде и познакомишься поближе с соседом я видел, как он на тебя смотрит yeo никак он на меня не смотрит. woo не спорь, мне со стороны виднее давай, дуй я на связи yeo ладно ;(       отлично. просто превосходно!       как это вообще сделать? то есть, в теории ёсан понимает, что нужно подняться на их этаж и позвонить в дверь соседа напротив, с которым они периодически играют в застенчивые гляделки и придерживают друг другу двери. который заставляет щёки ёсана позорно краснеть всеми этими крошечными взаимодействиями, рядом с которым он абсолютно теряет дар речи, поэтому может только заправлять прядь волос за ухо, как типичная пикми из тиктока.       ну, по крайней мере, ким хонджун (он узнал имя соседа, когда им с уёном по ошибке доставили его заказ) сразу поймёт, какой ёсан глупый и безответственный взрослый, который так тупо запер себя снаружи своей квартиры. тогда он разочаруется в нём, пустит из жалости, позволит переночевать, а после этого больше никогда в сторону ёсана не посмотрит. и будет прав, если честно, потому что конкретно сейчас кан чувствует себя самым огромным лохом в мире.       когда они с уёном сняли свою нынешнюю квартиру, хонджун уже здесь жил. однако в период их переезда ким был в отъезде, поэтому познакомились они далеко не сразу. случилось это не самым красивым образом – ёсан с уёном больно уж громко спорили во время игры в плейстейшен, так что в какой-то момент в дверь постучал крайне недовольный и ужасно сонный хонджун. повезло, что открыл ему ёсан, при виде которого сосед даже перестал хмуриться и довольно дружелюбно представился. если бы его встретил уён, то они бы наверняка сцепились, устроив перепалку, потому что на самом деле время ещё позволяло шуметь, это были лишь личные недовольства хонджуна. ёсан тогда с пылающими щеками извинился и пообещал больше так громко не выяснять, кто где смухлевал.       после этого случая они стали пересекаться намного чаще, чем было до. может, вселенная пытается столкнуть их лбами? потому что ёсан понятия не имеет, как ещё объяснить то, что из раза в раз, возвращаясь с работы домой, двери лифта для него держит открытыми именно хонджун. или тот факт, что время от времени их почту то и дело путают, из-за чего им приходится стучаться друг к другу в двери и передавать конверты и прочее. или то, что хонджун каждый раз при виде ёсана расплывается в улыбке и будто бы становится мягче, а сам ёсан жутко краснеет и смущается без объективных на то причин.       из этого могло бы что-то выйти, нужно лишь сделать шаг. однако теперь кан в этом страшно сомневается, потому что через считанные минуты он будет выставлять себя полнейшим идиотом в глазах человека, который ему успел так сильно понравиться.       самопожиранием он занимается до тех пор, пока двери лифта не открываются на его этаже. с тяжёлым вздохом ёсан всё же выходит и вместо собственной двери направляется к соседской, пока ещё не слишком сильно разнервничался, чтобы дать заднюю. ха, как будто бы у него такой уж богатый выбор, куда идти. он нажимает кнопку звонка, глядя себе под ноги. боже, эти идиотские тапки. ну да, он мгновенно сразит хонджуна.       дверь ему открывают далеко не сразу, приходится позвонить ещё пару раз. в голову закрадывается мысль о том, что хонджуна вообще может не быть дома, и тогда ёсан точно пропал. честно, он уже даже не удивится, если так оно и будет, если ему суждено встретить новый год на лестничной площадке. однако вселенная, видимо, решает немного над ним сжалиться, потому что через ещё пару минут хонджун всё же открывает ему дверь.       – привет, чем могу помочь?       чёрт.        ох, чёрт.        он определённо не был готов к тому, что его сосед, сонный и растрёпанный, поприветствует его своим сексуальным хриплым голосом. ёсан реально теряет дар речи на мгновение.       – привет, – неловко прокашливается он, когда наконец заставляет свой мозг разморозиться и сосредоточиться на чём-то помимо несправедливо горячего ким хонджуна перед собой. – я… слушай, это правда глупо, так что я пойму, если ты откажешь, правда. я и сам не ожидал, что такое может случиться, особенно в такой день…       – какой день? – хонджун прерывает его бессвязную речь и выглядит при этом слегка сбитым с толку.        что? он правда не в курсе?       – ну, тридцать первое декабря… – объясняет ёсан и для пущей убедительности открывает календарь на телефоне. глаза хонджуна комично расширяются.        – о… кажется, я под конец года устал настолько, что уже потерял счёт времени, – он неловко посмеивается, и ёсан чувствует, как его сердце трепещет в груди. ну почему он такой? позволил ким хонджуну очаровывать его одним лишь смехом?! – так что у тебя случилось?       точно, он же не договорил. очень жаль, что они не могут просто пропустить эту неловкую сцену и перейти к чему-нибудь более приятному. ну, например, к поглощению пищи.       ёсан тяжело вздыхает.       – дверь в мою квартиру захлопнулась, а я без ключей, – оказывается, если сказать это вслух, ситуация кажется ещё более идиотской. ладно, если позориться, то до конца, какая уже разница, да? – и дома никого нет. вот. поэтому я подумал, может, ты не будешь против пустить меня к себе до утра? у меня есть еда.       он приподнимает пакет, чтобы обратить внимание хонджуна на него. тот изучает красный логотип ресторана буквально пару секунд, а затем обращает взгляд обратно на ещё более красное лицо ёсана.       – я был бы рад, ёсан-а, – то, с какой нежностью он произносит его имя, заставляет все внутренности трепетать. ну какой же ёсан слабак, вы только поглядите. – проходи.       хонджун не дожидается, пока он разуется, и быстрым шагом направляется в гостиную, попутно собирая разбросанные кругом вещи. ёсану становится немного стыдно из-за этого, потому что его сосед явно не был готов к тому, чтобы принимать гостей. он наверняка ставит его в ужасно неловкое положение и уже прямо-таки видит, как из его кармы отнимаются очки.       – чувствуй себя как дома! – доносится откуда-то. кажется, из кухни, судя по звуку льющейся воды и грохоту посуды.       – нужна помощь?       – нет-нет, – хонджун сию же секунду оказывается в гостиной со стаканами и столовыми приборами. – мы можем включить какой-нибудь фильм и поужинать здесь.       такого поворота событий ёсан не ожидал. он правда думал, что хонджун позволит зайти лишь из жалости, а еда сойдёт за оплату. компенсация за моральный ущерб или типа того. хотя, если честно, ёсану кажется, что из них двоих это как раз он травмирован последними событиями.        должно быть, молчит он слишком долго, так что хонджун вновь подаёт голос:       – или мы можем просто… я пойду к себе в комнату, а ты располагайся.       – что? почему?        нет, ёсан абсолютно не хочет, чтобы хонджун покидал его. да, они всё ещё будут в одной квартире, но ему бы хотелось быть рядом. наверное, самое время научиться вытаскивать язык из задницы вместо того, чтобы стоять и пялиться, как умалишенный.       – не знаю, ты молчал, и я подумал, что тебе не хочется проводить время со мной, – ким звучит больно уж неловко и неуверенно. словно ожидает, что ему действительно сейчас откажут.       – это не так, – пытается разубедить его ёсан, – я просто не ожидал, вот и всё. ну, я всё-таки потревожил тебя, так что…        хонджун облегченно выдыхает и с улыбкой, крошечной, но безумно довольной, забирает из рук ёсана пакет с едой и принимается накрывать журнальный столик. слава богу, не ушёл. ёсану явно стоит поработать над своими социальными навыками, потому что это ни в какие ворота не лезет. ему страшно повезло, что хватило лишь пары слов, чтобы хонджун оставил свои переживания. а ведь могло и не повезти.       – почему ты не отмечаешь со своим парнем? – спрашивает ким, пока перекладывает рис в миски.        вопрос ёсана ни капли не смущает, потому что он уже привык к этому. многие думают, что они с уёном пара, потому что его другу буквально жизненно необходимы держания за руки и прочие прелести, которые сам ёсан не особо жалует, но за столько лет дружбы уже перестал сопротивляться.       – yён не мой парень, он просто тактильный маньяк.       – вот как, – хонджун усмехается. судя по выражению лица, это его явно позабавило. отлично. теперь он в курсе, что у ёсана никого нет. – какой твой любимый новогодний фильм?       – я ненавижу новогодние фильмы, – с игривым недовольством отвечает ёсан и бесцеремонно плюхается на диван. ему ведь сказали чувствовать себя как дома, вот он и чувствует. – в них всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. нормальные люди в канун нового года скандалят с семьёй из-за нарезки салатов и неправильно украшенной ёлки.       хонджун разражается смехом и падает на диван рядом. спасибо, что еду не опрокинул. и кажется словно он, смеясь, неосознанно тянется к ёсану. словно, если бы они были чуть более близки, обязательно бы уткнулся лбом в его плечо, трясясь от смеха. ёсан был бы очень рад такому раскладу. он бы очень хотел, чтобы хонджун к нему прикоснулся. и никакого неприличного подтекста в этом вовсе нет, правда! только искреннее, даже невинное, желание быть ближе.       – когда ты говоришь об этом так, я начинаю понимать, почему ты их не любишь, – успокоившись, говорит хонджун. – значит, новогодние фильмы отпадают. что ты тогда хочешь посмотреть?       ёсан не знает. нет, не так. ему всё равно, лишь бы хонджун был рядом с ним.       хорошо, что люди не умеют читать мысли друг друга, иначе было бы крайне неловко и пиздецки унизительно, если бы хонджун узнал, что ёсан о нём думает. но если же посмотреть на это с другой стороны, то, если чувства всё-таки взаимны, это бы сыграло на руку. не пришлось бы позориться в своих неловких попытках сказать простое “ты мне нравишься”.       – ёсан?       опять он завис, надо с этим что-то делать. если так будет происходить каждый раз, когда он находится рядом с хонджуном, и тот пытается с ним разговаривать, то он точно подумает, что ёсан какой-то псих. или просто имеет отклонения в развитии. и он даже не знает, что из этого было бы хуже.       – да?       – я спросил… – ким вдруг останавливается и слегка трясет головой. – послушай, тебе со мной некомфортно, да? я заставляю тебя нервничать?       – нет! – неожиданно громко даже для самого себя восклицает ёсан. и вновь краснеет. он реально выставляет себя полнейшим идиотом. может, ему за это награду какую дадут? так ведь тоже уметь надо. – нет, я… то есть, да, я немного нервничаю, но твоей вины нет.       хонджун в ответ задумчиво мычит и всем своим видом показывает, что готов слушать дальше. нет, ну за что ему это? лучше бы он просто посчитал ёсана странным и забил, чем стал ждать каких-либо объяснений его поведения. потому что все объяснения сводятся к тому, что хонджун ёсану нравится, вот он и переживает, тормозит и в целом перестает нормально функционировать. соврать не получится, потому что в этом ёсан совсем уж плох. проще уже сказать правду, какой бы она ни была и к каким бы последствиям ни привела.       он отводит взгляд, фокусирует его на свечке в форме ёлочки, стоящей на полке у телевизора. единственное новогоднее украшение в квартире. смотреть в глаза хонджуну слишком тяжело, он вряд ли выдержит такое напряжение.        – просто ты мне нравишься, – голос становится ещё ниже обычного и, кажется, слегка дрожит. – извини, я совсем неловким становлюсь, когда нахожусь с тобой.       – нравлюсь, значит, – в тоне хонджуна прослеживаются нотки хитрости и… улыбка. ёсан всё-таки решает взглянуть на него. действительно улыбается. – ты мне тоже.       – я?       глупо, здесь же больше никого нет, кроме них двоих, так что хонджун очевидно говорит с ним и о нём. и всё же ёсану необходимо уточнить, потому что, извините уж, не каждый день горячий сосед говорит ему такое.       – ты, ёсан-а, – для убедительности ким осторожно берёт его за руку, словно боясь спугнуть. а зря – ёсан охотно переплетает их пальцы между собой. – я давно хотел поближе познакомиться и пригласить тебя куда-нибудь, но был слишком занят работой. ну, ещё не был уверен, в отношениях ты или нет.       – смотри, даже звать никуда не пришлось – я сам пришёл.       – может, ты моё новогоднее чудо? – хонджун корчит гримасу сразу же, как слова покидают его рот. – в моей голове это звучало не так плохо, клянусь.       а ёсан смеётся звонко, прикрывая рот ладонью и запрокидывая голову назад. никто не говорил ему таких глупостей, больше похожих на реплики персонажей из клишированного подросткового романа. в любой другой ситуации он наверняка испытал бы недоумение вперемешку с желанием предложить человеку больше никогда не открывать рот, чтобы не позориться так. но это ким хонджун, который заставляет его краснеть и мямлить, словно он снова подросток; который всё ещё держит его за руку и смотрит на него до того заворожённо, что, кажется, из его глаз вот-вот посыпятся звёзды.       – я закрою на это глаза, но лишь потому, что ты очень красивый и пустил меня к себе.       – что, только поэтому? – театрально хватается за сердце хонджун, чем вызывает у ёсана ещё больший смех. возможно, каждый раз, когда кан ёсан смеётся, где-то рождаются крошечные феи.       – именно так!       – ах ты…!       неожиданно хонджун за руку притягивает его к себе так близко, что голова приземляется прямо на его крепкое плечо, и они оказываются близко прижаты друг к другу. ёсан и подумать не мог, что нечто большее, о чём он так грезил, наступит до того скоро. его смех уже сходит на нет, он лишь старается отдышаться, ближе ластясь к хонджуну, который теперь ещё и гладит его по голове.       они оба не чувствуют ничего, кроме спокойствия и комфорта. ёсан, обычно позволяющий подобные прикосновения лишь уёну, вдруг ловит себя на том, что жаждет ещё – чаще и как можно больше. думает о том, что был бы очень счастлив обниматься так с хонджуном вечерами после работы, потому что чувствовать его настолько близко ощущается до того правильно, что сердце стремительно плавится, стекая вниз по рёбрам прямиком в желудок, в котором бушуют бабочки.       – что ты думаешь насчёт “матрицы”? – спрашивает хонджун, листая список предложенных фильмов. интересно, когда он успел добраться до пульта?       – молодой киану ривз секси.       – ну вот, я же буду ревновать, – недовольно хнычет ким, нажимая на кнопку “плей”.        – но в полночь-то целовать я буду явно не его, да?       возможно, думает ёсан, это слишком, учитывая то, что в своей симпатии они признались друг другу менее получаса назад. может, стоит сказать, что это лишь шутка, и он ни к чему хонджуна не принуждает? не стоит им торопиться, это будет как-то неправильно, разве нет? всё должно развиваться постепенно, а не…       – и то верно, – практически мурчит хонджун и целует ёсана в макушку. – но полуночи ещё дождаться надо, да? давай есть, всё уже наверняка остыло.       честно? с хонджуном ёсан готов грызть хоть сырой рис. ладно, тут он, вероятно, перегибает, потому что это уже какой-то бред. но холодная еда его уж точно не страшит. они приступают к своей остывшей трапезе под славный фильм девяносто девятого года, периодически обмениваясь мыслями и мнением, потому что у обоих это далеко не первый просмотр.       это определённо не то, как ёсан планировал провести тридцать первое декабря. это в тысячу раз лучше, если вообще не в миллион. с хонджуном тепло, весело и так легко, будто бы они знакомы целую вечность. им наверняка ещё многое предстоит друг о друге узнать, пройти не через одно испытание, потому что ничего просто и гладко не бывает, а уж тем более отношения. однако у ёсана почему-то крайне хорошее предчувствие насчёт того, что всё у них получится. может, это вызвано чувством эйфории, вызванным тем, что он рядом с хонджуном; а может, это глупая вера в новогоднее чудо, что всё это не просто так. не так важно, на самом деле, ведь если очень сильно захотеть…       ладно, о будущем у него ещё будет время поразмышлять, а сейчас куда важнее то, что хонджун прижимает его к себе.       а в полночь… ох, вот же уён охренеет, когда ёсан ему всё расскажет!