Earth's Halloween w Quily

＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／ Ночь обещанного дня. На часах – 1:46. Лунное Измерение. Большинство жителей уже давным-давно спят мирным сном, вчерашний бал выдался на ура. Лишь дальние шаги охраны и стрекот ночных насекомых нарушал мирную тишь. Небо вновь озарено было Алвой и Ульвой, которые вне полнолуний казались ещё более властными и хищными, но от того не менее прекрасными. Лунный свет падал на все открытые предметы и силуэты, выхватываемые из неторопливой обстановки, погруженной в полумрак. Квили, договорившись с Сейном о встрече к 1:50, пришла на место за несколько минут. Лунный император же пришёл ровно в срок. Они молча кивнули друг другу в знак приветствия. Сейн сделал небольшой поклон и жестом позвал императрицу Саннер за собой. Путь их был тихим, полным доверия и дружбы. Квили была искренне благодарна Луннеру за данную возможность. Дорога шла через лунные сады при дворце правителя, цветущие и до ужаса красивые. Будь воля императрицы – так бы и гуляла здесь несколько часов ежедневно в сопровождении живой растительности, что всегда ей нравилась до потери сознания. Спустя минут эдак 20 пришли они к другому корпусу дворца Сейна. Они вошли и, поднявшись на четвёртый этаж замка, прошли на крышу. Вид был завораживающим – казалось, всё государство могло уместиться на ладони!! Вот государственные здания, вот частные сектора, вот магазины... Сейн первый нарушил тишину. «Так ты, говоришь, хочешь навестить дочерь своей прежней подруги/» «Да, я... – Квили сглотнула ком, непонятно, откуда взявшийся, – Пока отходила, вчера, вспомнила о ней.» Между ними вновь повисло молчание – теперь не тёплое и доверенное, а уже тяжёлое и полное непонимания. «У тебя четыре часа. Иначе портал может начать сбоить. Когда сделаешь все дела – постучи по косяку дважды и я включу его для твоего возвращения.» «Хорошо, – Саннер кивнула, улыбка расползлась по её лицу, – Спасибо. Большое спасибо, ты не представляешь, насколько это сейчас важно.» Сейн отвёл взгляд, не в силах сдержать улыбку, которая теперь, непонятно почему, нашла и на него. Он повернулся спиной к Квили, лицом к панели пароля специально настроенного портала. Введя замысловатый код и приложив ладонь, портал начал открываться. Шум, обычно такой громкий и оглушающий при активации, сейчас казался лишь фоновым, успокаивающим гулом. В голове Квили пронеслась целая куча мыслей: „А что, если... Она тоже умерла/ Она покинула культ/ Были проведены реформы, из-за которых меня отвергнут/”, но она постаралась их отогнать и, когда Сейн ещё раз кивнул, вошла в портал. Процесс перемещения любому существу описать будет тяжело – кому-то больно, кому-то щекотно, кому-то просто неприятно. Императрица не могла сказать точно, что ощущала именно она. Спустя несколько минут, около семи, попала она на Землю. Тут же её окружила местная обстановка: более громкий стрекот сверчков, более яркий свет Луны, более насыщенный аромат местной растительности... Спустя мгновение она поняла, что в деревне отмечалось местное подобие Хеллоуина. Да, украшения были, но ни детей, выпрашивающих конфеты, ни страшных костюмов. Всё было тихо, слишком тихо... Прислушавшись, она выхватила из ночной монотонности голоса. Голоса лунных последователей, некогда, более двухсот лет назад, бывших теневых... Квили осмотрелась. Окружали её старенькие избушки, в некоторых за окнами горел свет, у некоторых из труб шёл дым... Казалось, за те две сотни лет, что её не было, не поменялось ровным счётом ничего, кроме даты в календаре. Вдруг взгляд её упал на дальний домик с открытыми нараспашку большими окнами, контрастирующими с другими – маленькими и плотно закрытыми. Из дома доносились сдавленные девичьи всхлипы и молодой, пацанский голос, казавшийся на расстоянии успокаивающим гулом. Это сразу привлекло внимание Саннер – этот островок тревоги, окружённый чужим, подавляющим большинством спокойствия. Она неспеша направилась в сторону этого жилья и с каждым шагом всхлипы и шёпот становились всё более громкими и отчётливыми. Наконец, остановившись перед открытым окном, Квили смогла разглядеть два силуэта: девушка с теми самыми зеленоватыми волосами была сгорблена, и лежала на коленях парня в позе эмбриона. Её тело судорожно вздрагивало – очевидно, у неё истерика. Ростом она была, возможно, около 165-ти сантиметров, но в таком положении точно сказать было тяжело. Парень же сидел с ровной спиной, глядя перед собой, но сам взгляд казался отрешённым – будто он погружён в глубокую думу. Волосы его, цвета коры молодого дуба со странной светлой, почти что белой прядью, были небрежно растрепаны – так, будто он не мог спать последние несколько ночей. Оба ребёнка, как Квили относилась ко всем последователям, были одеты в тёмные, свободные одеяния, будто они на церковной службе и читают молитвы „Величайшему Лунному”, а не отчаянно пытаются удержаться за край рассудка. Квили эта сцена тронула до глубины души и кристалл её, казалось, обливался кровью от этого вида. Её мысли прервал очередной всхлип девочки и нежный шёпот её, как Квили поняла, брата. «Н-неар... А если... Если на самом деле всё это бессмысленно/ – Она говорила, заикаясь, в голосе явно слышались слёзы и спазмы горла, появившиеся в следствие долгой истерики, – В-вдруг он уже давно нашёл нас/ Вдруг просто играет с-с нами в кошки-мышки/ Ты ведь знаешь, он на такое способен!! С-способен, Неар!!» После этой, явно тяжёлой, речи, девушка сжалась в ещё более тугой комок и зарыдала с новой силой, продолжая лежать на коленях брата. Он продолжал гладить её по спине. «Аяра... – Квили вздрогнула. ЭТО – та самая Аяра, та замученная дочерь её бедняги Вайнз/ – Пожалуйста. Если мы ещё здесь - значит, всё хорошо. Прошу... От слёз не будет лучше, мне тоже тяжело от них... Особенно от твоих. Пойми, я люблю тебя не меньше, чем любила бы...» Он резко замолк и замер. Глаза его расширились. Он сказал, не подумав... „Чёрт...” – явно пронеслось у него в голове, но он продолжил свои поглаживания по спине сестрёнки. Это заставило Квили подавить собственный всхлип. Всё это растрогало её так, как не растрагивало ничто на протяжении всей её долгой жизни. Вдруг она почувствовала на себе чужой взгляд... Подняв глаза, она увидела: Неар, утешитель и братец этой бедняжки, глядел на неё с круглыми от шока и явной смеси паники и страха глазами. Брови его нахмурились в выражении попытки осознать и мольбы одновременно. По щеке его скатилась одинокая слеза. Рука его наконец остановилась и он замер, будто парализованный. Потом, спустя примерно минуту, он начал дрожать. Мелко, незаметно, но неумолимо. Квили, осознав всю ситуацию, „высокая черно-белая женщина, смотрящая на него через окно”, отшатнулась, как от огня. Не прошло и мгновения, как она вернулась в прежнюю позицию и начала думать, как бы успокоить... Показать, что она безоружна!! Гениально!! Она протянула руки вперёд, в его сторону, повернув ладонями к верху. Но это не помогло – из горла Неара вырвался сдавленный звук, что-то между стоном и всхлипом. Увидев реакцию парня, Саннер решила действовать по-другому – убедить в своей безвредности с помощью тактильности. Она аккуратно, бесшумно перешагнула через открытое нараспашку окно, только платье её слегка шуршало. Неар хотел отдалиться, отпрянуть, убежать, в конце концов!! Но он был парализован страхом и прикован к месту рыдающим телом своей сестры. Она, сильно пригнувшись в низкой и старинной избушке, сделала два шага и села на пол рядом с диванчиком, на котором сидели „дети”. Она подобрала ноги под себя и положила свою ладонь, которая длиной как три ладони Неара, недалеко от самого Неара, который съежился, сжав нежную ткань обивки дивана. Парень застыл, дрожь унялась. Странное тепло исходило от этой громадной ладони. Тут Аяра, наконец, поняла, что что-то не так. Слёзы её иссохли ещё с момента, когда Квили подняла свои ладони. Она, подобно ребёнку, протёрла лицо от высохших слёз ладонями и подняла взгляд на Неара, уже собираясь спросить, что случилось. Увидев животный страх на лице братца она повернула голову в сторону, куда смотрел Неар и тоже замерла, но оцепенение её длилось гораздо, гораздо меньше. Она тут же попыталась понять, что происходит: большая женщина, напуганный Неар... Она хочет навредить! Аяра сразу после „осознания” потянулась к складному ножу, лежащему на столе... Рядом с книгой. Квили следила за её движениями и заведомо прищуренный её взгляд зацепился за книгу. Дневник. Вайнз. Воспоминания вихрем промчались в её голове. Она хотела было оправдаться, дать понять, что она знала её мать, но Аяра была быстрее. Она раскрыла лезвие и, вскочив, дрожащей рукой направила его в сторону Квили. «Кто ты, бесовщина!/! Что ты хотела от моего брата/ Говори, блять, говори, говори!!» Слова её отозвались эхом в голове Квили. „Почему она такая агрессивная/” „Я ведь ничего ещё не сделала!!” „Разве она меня не знает/” „Почему...”. Квили вжала голову в плечи, стараясь стать меньше и менее опасной в глазах девушки. Она приподняла лежащую на диване ладонь и медленно переместила её ближе к Аяре, но та была непреклонна и продолжала дрожащей рукой угрожать Квили. Саннер, пытаясь найти наиболее „правильный” на данный момент ход действий, заставляла нейронный Кристал работать на пределе. И она нашла выход. Квили медленно отползла на почтительно расстояние в полметра, подняла другую руку и начала пытаться говорить на ломаном французском, которому её обучила сама Вайнз. «Дитя, я не причиню вреда, поверь, – голос её был тихим и глухим, как звон дальних колоколен, – Милая... Милая Аяра... Дочурка моей Вайнз...» Это имя, сказанное с такой бесконечной нежностью, казалось, подействовало на Аяру и Неара, как переключатель. Парень, наконец, поднял голову и начал вглядываться в лицо прекрасной, не находя там ничего знакомого. Аяра же приспустила лезвие и единственное, что смогла вырваться из её груди – одно слово. Один вопрос. «Что...» Квили вновь подняла правую руку, которая всё это время покоилась на коленях. Она аккуратно отвела нож в сторону и оно вырвалось из рук Аяры, с глухим стуком ударившись о деревянный пол. После этого она положила свою ладонь на щеку Аяры, по которой вновь начинали катиться слёзы, одна за другой. «Я знала твою мать. И, знаешь, она очень тебя любила... Просила навещать, оберегать, передать всю её любовь тебе... – левая рука её, лежавшая на диване, вдруг направилась в сторону Неара и улеглась на его левом плече, – Прости, что напугала. Я просто...» Она не договорила. Не смогла. Аяра сначала не могла поверить – в её новом взгляде читалось смятение и недоверие, но тут, как кинжал, её разум пронзило воспоминание о незамысловатой зарисовке чёрно-белой женщины из дневника матери. Девушка кинулась в её объятия и увлекла Неара, впиваясь в её платье так, будто это – единственное, что может спасти её от утопания в океане тоски и скучания. Парниша не смог найти в себе силы противоречить ни сестре, ни вселенскому страху, что сковывал его всё время, начиная с того, как он обнаружил наблюдающую из-за окна Квили. Аяра зеревела навзрыд. Квили, не выпуская их из объятий, медленно повела их к общей кровати, на которой они и спали. Да, было до ужаса неудобно в потолках высотою в два с половиною метра, но приходилось сгибаться в немыслимых позах. Полчаса. Полчаса Аяра пребывала в новой истерике, не выпуская Квили из объятий, как ребенок не отпускает любимую игрушку. Неар/ Неар, в свою очередь, разглядывал Саннер. Это черты, эти оттенки... Несмотря на свой возраст в 25 полных лет он вел и ощущал себя, как самое настоящее дитя этой прелестной, но невообразимой ему ранее женщины. В голове были вопросы. „Она материя/” – самой часто повторяющееся тогда вопрошание. Когда Аяра стихла, Квили, убедившись, что она уснула, пошла на выход. Неар устремился за ней. Они вышли на самую окраину деревни – туда, где стоит старинная скамья, слышавшая множество признаний и секретов. Квили оглянулась на Неара и, убедившись, что он никуда не делся, улыбнулась и присела на траву у скамьи. Неар уселся на скамью. Сидели они так неизвестно, сколько – может, 15 минут, может, час. Молчание нарушила Саннер. «Я до сих пор вспоминаю Вайнз. Она была слишком молодой, она не заслужила... Этого, – она опустила взгляд, теперь он казался Неару отрешённым, – Ты представляешь/ 15 лет, это ведь... Моложе Аяры сейчас.» Она умолкла. Непонятно было, ожидает ли она ответа, но было видно, что она готова была ко всему – от тактильности до того, что Неар очухается и убежит прочь. Но он задал вопрос. «Вы... – Квили подняла глаза, – Кто вы/ Вы и есть та... – он вновь замолчал, вспоминая строки из дневника Вайнз, – Та, чьё присутствие было теплее „их” объятий/» Тут лицо Квили озарила улыбка. Она кивнула. «Квили. Квили Саннер, дитя. И... Обращайся на „ты”, прошу. Не чужие ведь. Верно/» Неар кивнул, подбирая слова для следующего вопроса. «Вайнз писала о вас... О тебе. – Квили хихикнула, не в силах сдержаться от милоты, – Как вы с ней познакомились/» «Она отличалась от других последователей. Прямо как вы с Аярой. Только она была до ужаса закрытой, а взгляд... – глаза её на секунду расширились, будто она увидела этот взгляд вновь, – Взгляд отображал вселенскую грусть. А после молитв, когда я встретила её по пути к домику, она даже не испугалась меня. В избе я разговорила её, и её история была ужасной, ну... Ты знаешь, думаю. Она напомнила мне... Себя. В некоторых аспектах» Последние слова она явно подчеркнула, желая, чтобы Неар взял их во внимание. «Могу я... Задать ещё пару вопросов/» Саннер кивнула, улыбка не покидала её лика. ＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／ Диалог их продлился до утра. Парниша всё ещё настороженно относился к Квили, но уже без явного страха. К пяти часам, на рассвете, Неар повёл её в избу, глаза его уже слипались. Они легли на ту самую двухместную кровать, где все 2 с половиной часа мирно проспала Аяра, расположившись в той же позе эмбриона в центре ложа. Неар осторожно устроился у стены, слегка притянув Аяру к себе – и для объятий, и для того, чтобы Квили было место. Она не заставила себя ждать – улеглась на краю, подобрав ноги. Обеими своими руками она оттянула Неара с Аярой к себе в нежных, но крепких объятиях. Так они и уснули – бывшее здешнее божество и теперь любимая жена Ариуса, императора крупнейшей на Химмаре империи и два потерянных „дитя”, нашедших укрытие в том существе, что ранее чуть не довело их до нервного срыва. Солнечные лучи, ударяясь о защитную спину Квили, не мешали спящим. Утро встретило их мирной тишиной и сопением сиблингов. Всё было более, чем замечательно. Дневник остался пылиться на столе, как забытая вещь, что сильно помогла в начале. Сейн так и не дождался двух стуков, дав Квили волю на распоряжение своим временем. ＼∣∣∣／＿✿＿＼―†―／＿✿＿＼∣∣∣／ Люблю тебя, Неар.