𝓝𝓪𝓴𝓸𝓻𝓶𝓲 𝓶𝓮𝓷𝔂𝓪 𝓭𝓸𝓼𝔂𝓽𝓪.

Вновь и вновь, на протяжении полу года, они в этом новомодном сеульском ресторане. Панорамные окна с узорами на затонированном стекле, открывают вид на красивый сиреневый закат. Играла живая музыка, благодаря инструментам, которые издавали спокойные и мелодичные ноты. Повсюду слышно лишь звон хрусталя, приглушённые смешки элитных дам и видных женщин в сопровождении своих кавалеров или даже детей от восемнадцати лет. За одним из столиков сидят друг на против друга Юнги и Джису, на ней неудобное шёлковое платье от кутюр, которое выбрал сам мужчина. Перед ними - изысканные блюда, с хорошим чеком. Джису ковыряется в тарелке, перемещая овощи с мясом из стороны в сторону вновь и вновь. Ладонь Юнги, накрывает руку девушки, что лежит на столе. Все признаки показательной собственности. - Твой стейк остывает, дорогая. - Мин наклонился немного вперёд, убирая салфетку на стол, что бы направить свой взгляд на девушку. - Съешь хоть что-нибудь. Наш друг с биноклем вместо глаз уже третью минуту следит за твоей тарелкой. - Ким поднимает взгляд напротив улавливая его сладкий, как мёд тон, в котором есть сталь. Она механически по просьбе мужчины приподнесла вилку к губам. Дороги назад нет. Надо было думать раньше, когда соглашалась на этот цирк обмана. Доиграй уже эту роль, Ким Джису! - Я восхищаюсь, твоей сдержанностью в еде, милая. - сказал он громко, но так же сладко до ушей, как и для наблюдателя, что был его новой целью, так и для самой спутницы. - Когда это закончится. - шепчет Юнги интимно поглаживая большим пальцем кожу Джису. Он не груб, и не ласков. Юнги как удав, держит крепко, не отпускает свою "добычу". - Я отвезу тебя кое-куда. В нашу маленькую лабораторию. - подняв взгляд, Ким встречается с глазами Мина. В полумраке помещения, его тёмные глаза стали ещё темнее. Он смотрел не на неё, а куда-то вглубь. Лабораторию?.. - Я не очень голодна, любимый. - наконец выдавила из себя девушка, заставляя уголки губ дрогнуть похожую на смущенную улыбку. - Ты ещё не знаешь, что такое голод. - прошептал мужчина сам себе, а Джису показалось, что это было в её голове. Ты ещё не знаешь голода. Голод Ким, был по свободе. По моментам адреналина и вспышкам внезапных решений. Езда на мотоцикле, походы по магазинам и кафе, посиделки с подругами в конце концов. Ей этого не хватает. Изголодалась по правде. Внезапно, буд-то играя она согласилась на контракт с влиятельным и опасным мужчиной. Но если бы она только знала. Вся эта маска и игра в "любимых" её убивает изнутри. Голод Мина же совсем другой. Жестокий и прямолинейный, он ведёт свою игру. Ему интересно заглянуть вглубь Джису, познать её страхи, увидеть её в самой уязвлённой позе. Он тот, кто любит искать разгадки, решать ребусы и вскрывать истинные чувства. Он хочет вскрыть её, как консервную банку и увидеть, что же скрывается под гладкой и такой красивой оболочкой.

***

Огромный аквапарк "Цунами" шумел от веселья и визгов детей, родителей и просто друзей, что приехали повеселиться в свой выходной. Большие разноцветные трубы ведут прямиком в такие же, бассейны наполненные водой вперемешку с хлоркой. Лежаки для отдыха расположились горизонтально по бокам от воды, где уже раположились пару человек взяв перерыв на передышку. Запястье Джису вновь в ладони Юнги. Его пальцы холодные и цепкие, он не сжимает её кожу, а обвивает своими пальцами и ладонью на её запястье с дорогим браслетом от Dior. Его очередной подарок. - Куда мы идём? - тихий голос Ким раздался гулким эхом, когда они завернули совсем в другую сторону от ярких аттракционов. - К истине. - ответил коротко Мин, не оборачиваясь продолжая свой путь. Перед ними открывается вид на железную дверь в бетонных голых стенах с табличкой "СТОП! Технический доступ!" На мгновение, он засовывает руку в карман классических брюк и достаёт оттуда ключ-карту. Лёгким движением руки он прикладывает к сенсорному экрану, который девушка не сразу приметила. - В нашу лабораторию. - добавил он, убирая карту обратно в карман, после чего дверь открылась. Почему я иду? Из-за денег? Или его голод так заразителен, что передаётся и мне, как змеиный яд? - Ты боишься? - отпустив наконец её руку, после того как она зашла в помещение. Он обратил на неё свой взгляд. Красные аварийные лампочки освещали лицо мужчины, делая его будто из мрамора. Настолько была у него светлая кожа. - Я... Не понимаю. - заглядывая в его чёрные глаза, девушка пытается рассмотреть его зрачки, но вместо них но вместо них была видна лишь тьма его голода. Только сейчас, в нос ударил влажный запах и спящая мощь гидросистем вперемешку с хлоркой. - Не надо понимать. - щелчок закрытой двери. - Надо чувствовать. Вся жизнь, что наверху, лишь попытка заглушить чувства шумом. - обходит он девушку и проходит вглубь, ослабляя галстук попутно растегнув первые две пуговицы. - Здесь, мы будем искать истину. - впервые его голос звучал не слащаво наигранным, а с некими нотками азарта. Джису чувствует, как её собственное нутро просыпается просыпается в неком до сих пор непонятном для неё чувстве и непониманием одновременно. Её любопытство, отдаёт острым желанием голода, но не в еде, а в его голосе. Присутствии. Он теперь не как работодатель. Он теперь дирижёр, что ведёт её в самую глубину оркестровой ямы, где рождается сама фальш. Юнги жаждет правды, он обголодался по этому искреннему чувству. Она становиться единственным зрителем этого мира. Их, совсем другого мира. - Почему именно здесь? - спрашивает она и её голос возвращается бумерангом эхо "здесь-здесь-здесь". Юнги помедлил с ответом постелив на край бассейна некую вещь похожую на какую-то простынь и сел свиснув ноги. - Потому что, здесь подходит метафора. - он задумчиво постукивает костяшками пальцев по плитке зазывая к себе Джису. Понимая это, она медленно, почти осторожно идёт к нему. - С наружи есть восторг, шум и всплеск эмоций. А здесь. Здесь пусто, просто труба для быстрого перемещения тел от одной точки к другой. - Юнги говорил как учёный, который видит всё на сквозь. Он перевёл на неё свой такой же оценивающий взгляд, как и в первый день их встречи. Казалось, что взгляд уже не измениться, но она уловила нотки желания большего. - Люди, как эти трубы. - протягивает он руку к Джису, помогает ей сесть почти рядом. - Я хочу видеть их выключенными. Без насосов социальности, без хлорки вежливых улыбок. Мой голод… Он к этой тишине внутри. К той правде, что остаётся, когда отключаешь все системы. Сумасшедший... Но... Я тоже этого хотела, что бы эта фальшивая жизнь наконец закончилась? Что бы осталась только правда. - А ты? - его голос прозвучал как удар смычка по натянутой струне. - Чего ты хочешь на самом деле, Джису? Не как наёмная невеста, а как то, что прячется под твоей кожей? - Я... - она открыла рот и хотела сказать какую-то банальную вещь, но другие слова пошли сами. - Я хочу, что бы меня перестало тошнить от этого всего. От этих лживых спектаклей с твоими инвесторами. От этого проклятого Dior. От лжи. Я хочу правды, Юнги. - выдохнула она, выпалив всё как на духу. И понеслось. Она рассказывала всё так, как будто это не просто трубы самого дорогого бассейна "Цунами", а исповедальня. Начиная с робкости, которую она ощущала вначале, девушка постепенно открывалась этому мужчине. Подпитанная его вниманием, она говорила больше обычного, эмоциональнее, как будто на разогнавшихся американских гонках. Она говорила о том, как ненавидит своё отражение на витринах дорогих бутиков, о пустоте после очередного светского мероприятия, о тихом бешенстве, которое гложет её по ночам. Он не перебивал. Он буд-то поглощал все её эмоции, наблюдая как она открывается ему. Глаза Юнги, казалось, впитывали в себя каждое слово, каждую дрожь в голосе Джису, и в них вспыхивало что-то похожее на удовлетворение голодного зверя, учуявшего кровь. Ему дали зелёный свет. - Да. - шептал он изредка, пытаясь не перебить её. - Именно. Это оно. Продолжай. Это было похоже на ритуал. Ритуал кормления. Джису наконец смогла поесть - но не еду, а собственную тьму внутри неё, выворачивая её на изнанку. А Юнги, он ликовал внутри. Он наконец нашёл то, что искал. Нашёл сырую материю человеческой души. В этот момент, труба становиться их общим алтарём, а жертвоприношением становиться её исповедь. Ким выплакалась, теперь она чувствует лишь пустоту. Мин же в свою очередь, сидит к ней лицом, его ноги согнуты в коленях, он смотрит на неё. В красные глаза от слёз, размытый макияж, пухлые алые еле дрожащие губы. Он не жалел её, не вожделел. Юнги был прикомлен, как и сама Джису. - Совершенство. - прошептал он беря Ким за руку, а после слегка наклонился к её лицу рассматривая эти голубые мокрые глаза. - Ты ещё не была так прекрасна, как сейчас. Сейчас всё снято, все маски. Осталась только правда и чистая возможность. Пустой сосуд. - его холодные пальцы скользят по её скулам останавливаясь чуть ниже, у её щёки слегка поглаживая пальцами её холодную кожу. Слова Юнги, накрывали Джису стыдом и некой непонятной эмоцией, похожее на гордость? Свободу? Да, вот такая я. Настоящая. Уродливая. Пустая. - Что же теперь будет в тебе, Джису? Когда для лжи уже нет места? - он не ждал ответа, он поддался вперёд и накрыл её губы своими. Впервые, он поцеловал её не при всех. Не в щёку. В губы. Но, в этом поцелуе, не было чего-то сверх. Ни страсти, как у обычных пар. Это было похоже на акт присвоения. Мин словно пытался втянуть её опустошение в себя, её обнажённую суть, выпить её до дна. Ему нравилось то, что он для себя открыл. Он узнал её истину. Теперь он знает, что делать дальше. Как накормить её досыта. В этой горечи, в этой влажной прохладе его губ было какое-то первобытное, пугающее удовлетворение. Ей нравилось. Она не сопротивлялась, подаваясь ещё ближе, ещё ближе к нему, пальцами зарываясь глубже в чёрные как смола волосы. Её голод по правде, был раскрыт, с такой жестокой полнотой, что граничит с насилием. Юнги оторвался от губ Джису, поглаживая её так же по щекам, как до этого. - Вот видишь? - его голос был ровным и спокойным, в отличии от её прерывистых вдохов. - Мы теперь связаны. Ты отдала мне свой страх, а я освободил тебя от лжи. Этот момент, останется на всегда в памяти Ким. Она чувствует себя полной. Полной свободы и сытости. Они накормили друг друга ядом своей подлинности. Их голод на время утих, но оставил после себя тяжёлое насыщение, наполненное токсичностью. Теперь они соучастники. Сообщники. Их контракт вышел на новый уровень - Доверие.

***

Два роскошных лимузина ждут своих боссов. Они стоят друг против друга припаркованы в подземной парковке под аквапарком. Холодный белый свет ламп и запах бензина от заведёных моторов. Джису чувствует в платье как-то по другому. Будто оно чужое. Юнги же, безупречен. Его кнопка "публика" включена. Галстук и пуговицы приняли свой обычный вид, а чёрные волосы вовсе не тронуты, будто пальцы Джису не вбивались в его локоны. Теперь между ними, они чувствуют невидимую липкую нить. Они вернулись из лаборатории другими. Сытыми. - Завтра в восемь. Корейские партнёры обожают сказки о красивой любви. - дойдя до машин, Юнги открывает дверцу лимузина. - Не опаздывай. - посмотрев на неё произнёс он. - Юнги... - она не знала, чтобы она сказала. Спасибо? Прости? Что мы сделали? - Наша лаборатория открыта. - она подошла ближе и он наклонился к её правому уху. Пальцы Мина поправляют складки платья, а его горячее дыхание отжигает её холодом. - Когда снова, проголодаешься по правде. - прошептал он с присущей ему хрипотцой, проводя правой рукой по её талии, и подал руку, чтобы помочь сесть в машину. Он знает, что это не конец. Голод вернётся с новой силой. Джису положив руку в ладонь, молча садиться на заднее сиденье, а после дверца закрывается. Перед ними теперь тонированное стекло лимузина, отделяет его бузупречную фигуру. Юнги смотрит ещё пару секунд в закрытую дверь, а глаза его сами находят её. Он хлопает ладонью по крыше машины, а после отходит к своей. Машина увозит Джису на другой конец города. Мин садиться на заднее сиденье и эта машина тоже двигается с места. Он достаёт из кармана пиджака свой маленький чёрный диктофон, нажав на кнопку, записывает очередное сообщение. - И так. - тихо произнёс он. - Первый сеанс прошёл успешно. Удивительная податливость материала. "Пик." Диктофон выключен. Он поднимает взгляд и встречается взглядом с водителем на долю секунды, отводит взгляд к окну наблюдая как сменяется вид на засыпающий город.

***

Новый день, новая сделка. Частная столовая в клубном ресторане. Дорогой, но консервативный интерьер: тёмное дерево, кожа, портреты неизвестных особ на стенах. Воздух плотный от запаха дорогого виски и сигар, которые ещё только собираются раскурить. За столом, трое мужчин, Юнги и Джису. Партнеры оказались обкатанные временем, с пронзительными, оценивающими взглядами. Их жены, блестящие и тихие, остались в отеле напротив. Это деловой ужин в самом прямом смысле этого слова. Джису в новом платье, ещё более изысканном и ещё более неудобном. Но сегодня она чувствует его по-другому, как доспехи, или как униформу для новой, странной работы. - И, всё выше перечисленное, является причиной, по которой нас не совсем устраивает. - говорит самый старший из них, Мистер Пак крутит в руке бокал с виски. - Риски высоки. Нам нужна стабильность, не только на бумаге мистер Мин. - его взгляд скользит по Джису, будто он ищет слабое место, куда бы ещё ударить. Юнги мягко улыбнулся и под столом коснулся ноги Ким, давая сигнал "Твой выход." - Стабильность. - говорит Юнги своим медовым и убедительным голосом. - Для стабильности, нужна атмосфера. Уверенность. То, что нельзя пощупать, но можно почувствовать. - Мин посмотрел на Джису и в его глазах она увидела тот же огонь, что и вчера в трубе. Только теперь, он был обёрнут в шёлк светской нежности. - Дорогая, помнишь. Ты мне говорила, что в нашем деле, самое главное абсолютное доверие? Джису заглядывала в его тёмные глаза и по началу не понимала о чём он. Ведь он говорил о ненависти к себе и пустоте. Но посмотрев под другим углом на его черноту, увидела не борьбу, а ожидание. Он ждал, когда же она сплетёт из их вчерашнего разговора новую порцию лжи для таких, кто сидит напротив них. - Да. - уверенно сказала она, а после взяв тонкую ножку бокала сделала глоток вина. Она почувствовала, как холодное, сладкое вино смешалось со вчерашнем вкусом горечи на её языке. - Мы это поняли, кажется с самого начала. Стоило лишь, отказаться от... Масок. - ставит на стол свой бокал и позволяет себе небольшую искреннюю улыбку только для Юнги. - В бизнесе, как и в жизни. Устаёшь от игр. - она направляет свой взгляд на троих мужчин напротив поочерёдно, скользит по их лицам голубыми глазами. - Истина, вот что создает настоящую связь. Даже если она... Не всегда удобна. Ким сказала это глядя прямо в глаза мистеру Паку, не с вызовом, а с уверенностью в голосе, теперь точно зная себе цену. И цену их совместной лжи с Мином. - Моя невеста, немного философ. - почти с гордостью в голосе произнёс он партнёрам, а его нога коснулась к её в поглаживающем жесте. Тем самым говоря, что она хорошо справляется, что умница. Его умница. - Но она права. Наш проект - это не просто сделка. Это создание пространства подлинности в мире фасадов. Именно это и привлекает таких людей, как мы, не правда ли? Мужчины напротив пары, переглянулись. Взгляд старшего смягчился и он наконец разглядел в Джису интерес другого рода. Теперь он видит перед собой не просто девушку на побегушках в руках Мина, а их союз. Хоть и тёмный, с их секретами, но их. - Интересная точка зрения. - вдруг мягко улыбнулся Мистер Пак и вновь посмотрел на Джису прожигающим и оценивающим взглядом. - Возможно, мы недооценивали... Гуманитарную составляющую. - подбирает он точно слова. Джису чувствует более изощрённый голод внутри, что сводит живот. Она чувствует впервые по живому власть. Не от денег Юнги, не от своей работы, а от тайны, которая даёт ей недостающего азарта с чистой правдой. Теперь, она может говорить правду, хоть и обманывая при этом таких влиятельных как мистер Пак людей. Ким превратила свою правду в инструмент, зная как пользоваться им дальше. А Юнги, он голоден наблюдать за тем, как его материал восхитительно применяет знания полученные в их маленьком личном пространстве. Они кормят друг друга на публике, на виду у всех тайным познанием.

***

Good Girl - Isabel LaRosa

Та же лаборатория под аквапарком "Цунами". За пару дней, после последней их встречи Юнги прислал в красной коробочке персональный ключ-карту для Джису. Когда она зашла сюда впервые за несколько дней отсутствия, увидела маленькие изменения в мелочах. Мин потихоньку обживается здесь, на полу появились покрывала потеплее, банка с кофе и двумя чашками стояли рядом. Лаборатория оживает. Она сидит на полу свесив ноги в пустоту пустующего бассейна. Мысли в её голове преследовали одна за одной как на чёртовых ночных гонках без правил. Всё чаще Джису ловила себя на том, что постоянно думает о Юнги, о его лице, об их поцелуе. Их последняя встреча с инвесторами прошла просто идеально, а главное, что Ким она тоже понравилась. Ей понравилось наблюдать за теми лицами за столом, наблюдать за их реакцией, чувствовать одобрение Мина на своей коже. Она осталась опустошённой и возбуждённой одновременно. Ей не хватило того вечера. За эти пару ночей самоудовлетворения руками под одеялом в одиночной квартире не принесли ей этих ощущений. Она осталась голодна. Голод - всё, что она могла ощущать. Скрип открывающейся двери заставил девушку оглянуться в бок на входящий знакомый силуэт. Он закрывает за собой дверь до щелчка и растягивая пуговицы на чёрной рубашке, подходит ближе и садиться почти рядом на один из тёплых пледов, которые ранее постелила Джису под себя и оставила место для него. - Ты была великолепна с Паком. - нездороваясь протягивает он ей бумажный стаканчик с горячим напитком. - Ты использовала нашу правду, как оружие. Я горд. - признался он, а после встретился с её голубыми глазами. - Это не было использованием! - возразила она слегка сжимая стаканчик в руках. - Всё что я говорила за столом, это была правда. - Именно. - кивнул он, не отрываясь от её лица. Он был как учёный, который проверил одну из своих гипотиз. - Границы между ложью и правдой. Если верить в неё достаточно сильно. - изучая её реакцию, он скользнул взглядом к её сжатым рукам, которые она тут же расжала глубоко вдыхая полной грудью. - Теперь, мы верим в нашу фальшь всем нутром, верно? - берёт он стаканчик из её рук, соприкасаясь с нежными пальцами девушки, и делает глоток, смотря куда-то в сторону бетонной стены. - Зачем ты позвал меня сюда сегодня? - отводит она свой взгляд в голые ноги без туфель. - Новый контракт? Или нужно обсудить мелочи для других инструментов? - её голос стал немного тише, почти безразличный, скрывая свою дрожь от его присутствия. - Нет. - ответил он поставив стаканчик сбоку, Джису посмотрела на его лицо, которые под светом красных аварийных лампочек показалось ей серьёзным. - Сегодня, для себя. Мой голод вернулся, думаю и твой тоже. В этом он был прав. Но вместо каких-либо объяснений он поднялся на ноги, помогая Ким встать, держа ту за руку. Он смотрел на неё, не долго, будто он о чём-то задумался на долю секунды. Но через мгновение он взял за края плед на полу и отодвинул на пару шагов назад. Юнги кивнул головой в сторону пледа, зная, что она смотрит на него. Девушка покорно подошла и остановилась от метра от него. Его жест рукой, был ясен. Тут не нужны слова. Джису опустилась на колени слегка задрав подол платья вверх, а после её колени коснулись мягкой ткани на полу. Её азарт в глазах и венки на шее забегали и запульсировали. Ей нравилось это чувство, но она боялась что будет дальше. И эта боязнь о неизвестности её привлекала. - Я... Я боюсь, Юнги. - прошептала она, подняв голову и встретясь с его тёмными глазами. - Мне начинает нравится эта игра. Мне понравилось быть сильной в своей... Своей испорченности. - он слушает её и его уши наслаждаются её признанием. - Это плохо? - Плохо или хорошо, это всё для тех кто там, это их категории. - категорически отрезал Юнги и махнул головой вверх. - Здесь другие правила. Здесь есть только насыщение или голод. Подлинность или шум. Ты хочешь быть подлинной? Тогда признай: тебе понравилось. Тебе понравилась власть. Понравилось, что я смотрел на тебя и видел, как ты превращаешь нашу тьму в свет, который их ослепляет. - Да! - выкрикнула она, так что эхо подхватило её голос и повторило за ней "Да-да-да!" - Я впервые за долгое время, почувствовала себя живой! Более чем живой! - к её глазам подступили слёзы. Смахнув их быстро рукой, Джису пыталась восстановить тяжелое дыхание после признания мужчине. - Вот видишь. Это и есть сытость. Острая, ясная, без привкуса фальши. - он медленно улыбнулся, и эта улыбка не была светской как всегда, а безумного художника или учёного довольного своим творением. - Но она недолговечна. Наш голод особенный. Он возвращается, требуя более сложной пищи. Сегодня - признание в любви к власти. Завтра... Завтра, возможно, мы будем голодны по чему-то ещё. - По чему? - она уже знала ответ на этот вопрос и боялась этого, но что-то внутри, подталкивало её в эту темноту. Юнги оставил девушку без ответа. Его молчание говорило само за себя и без лишних слов посмотрел в её голубые, как океан глаза. Он резко сделал шаг в её сторону, обойдя девушку, коснулся голых плеч своими холодными пальцами, а после скользнул вниз по руке, заставляя табун мурашек очнуться и пробежаться по её телу. Дыхание Ким становиться тяжелее, а его голод начинает открывать свою пасть. Беря запястье Джису он сводит и другую руку за спину придерживая их, а после залезает в свой карман классических чёрных брюк. - Ю... Юнги. - Молчи. - приказал он, заставляя её замереть и вновь почувствовать знакомое чувство предвкушения. Он достаёт оттуда некую ткань, не похожую на верёвку, а свой шёлковый, дорогой галстук, что был на нём в тот вечер. Коснувшись её перекрещённых запястий, складывает ткань пару раз и завязывает не сильно на узел, но грубо, оставляя тем самым девушку без свободы к действиям. Мускулы на лице Джису дрогнули, но сразу же расслабились в ожидании его действий. Теперь, каждое движение касалось её кожи через тонкую ткань платья, ограничивая в действиях. Ну-же, Мин Юнги, сделай это со мной... - Так лучше. - прошептал мужчина слегка прикоснувшись губами к её мочке уха. Голос Юнги был тихим и таким интимным. - Ты не можешь играть. Только чувствовать. Мин отстранился поднимаясь с колен, обошёл её и сел подальше, рассматривая связанную руками за спиной Ким, что покорно сидит в своём дорогом и уже помятом платье на коленях смотря в его темноту своим океаном. Дыхание Джису было глубже, но не паническим, а удивительно спокойным. Она получила чего хотела. Она стала уязвимой и беззащитной перед взглядом Юнги. Он резко приблизился и сел перед ней с широко разведёнными ногами, где между ними оказались её колени, что еле задевали его ширинку. Юнги протянул ладонь к её лицу и медленно, почти мучительно провёл холодными пальцами по её щеке уходя к линии подбородка. В этот момент, он посмотрел ей прямо в глаза, прикасаясь пальцами её нижней губы красного оттенка, от той самой помады с новой коллекции Dior Beauty. Вторую руку Юнги запустил в волнистые волосы девушки, зарываясь в них пальцами, ведь давно мечтал ощутить под пальцами их мягкость. Он резко наклонился и поцеловал, но не в губы, а сомкнутые веки, переносицу, а после уголки губ, плавно спускаясь к шее. Каждое его движение тёплых губ и прикосновение холодных пальцев были обдуманными. Юнги ловил каждую реакцию Джису на свои действия в её сторону. Мысленно фиксировал каждое содрогание при прикосновении к особо чувствительным местам на шее, короткие прерывистые вздохи и лёгкую дрожь в её теле. Вот какая, твоя тьма, Ким Джису... - Ты... Сыт? - тихо спросила девушка, открывая медленно глаза замечая перед собой его чёрные волосы. - Я... Насыщаюсь... - прошептал мужчина так же тихо, обжигая кожу шеи горячим дыханием. - Твоим молчанием, покорностью, твоей тьмой и голодом. - Юнги вновь поцеловал Джису, но теперь уже в искусанные влажные и испорченные помадой губы. Этот поцелуй отличается от первого. Он был глубже и страстнее, она ответила на поцелуй с тем же желанием не в силах скрывать эту тягу. В этом поцелуе не было привычной страсти, это было как признание. Они признавались друг другу в том, о чём желали всё это время. Он нашёл идеальный объект для покорного исследования, а она, нашла своего повелителя и исповедника в одном лице. Юнги повалил покорное тело Джису на пол прижимаясь сверху. Он изучает её уже не губами, а телом. Чувствует каждое движение, силу возбуждения и пульсирующие сокровенные места её тела. Связанные руки Джису, прижатые между ней и плиткой, освобождали от действий к чему-то. Она могла только чувствовать, она кукла в руках творца, и ей это нравится. Без всякой романтической шелухи, он положил ладонь на её ногу поднимая руку вверх к бедру безжалостно поднимая за собой подол лёгкого шёлкового платья. Холодный воздух лаборатории коснулся оголённой кожи девушки, заставляя вздрогнуть, но следом последовало тепло от ладони Юнги, что легла на бедро, откидывая ненужную ткань платья наверх. Мужчине открылся вид на кружевное чёрное бельё, которое он сам к тому же выбирал. Мин собирал каждую её реакцию, будь это стыдливое смущение на щеках, прикрытые пьяные глаза от возбуждения или тихие еле слышные вздохи вперемешку со стонами, что вырывались из девичьих губ. Он наклонился ближе, поцеловав самый чувствительный уголок её шеи, что заставило Джису прогнуться в спине со сладким стоном, подставляя гусиную шею для большего. С аккуратности он перешёл на требовательность, гранича с собственичеством. Тело девушки выгибалось от каждого поцелуя, он нажимал на самые чувствительные точки, медленно и мучительно. Юнги получал удовольствие от сдавленных стонов и невольных вздрагиваний тела Джису. - Смотри на меня. - приказал Мин так, что ослушаться было не возможно. Его голос, как мёд для её ушей. Джису покорно подняла голову и встретилась с тёмными глазами напротив, отражающие огонь во взгляде и её собственный пожар превратился в вулкан. Стоило его руке подползти к самому сокровенному месту, как тут же глаза девушки прикрылись от волны удовольствия и вспыхнувший румянец на щеках выдавал её сокровенные желания. Юнги стало мало и быстро встал на колени, расстегнув ширинку штанов. Он поглощал каждую эмоцию, каждый сладкий стон Ким перемешанный со скрытой болью, но диким желанием и полной отдачей. Она же в свою очередь поглощала его внимание направленное только на неё. Его самого, руки на бёдрах что сжимали так, что завтра напомнят о сегодняшнем акте потребления друг другом. Пристальные глаза Юнги уже не смущали Джису, она не сдерживалась в эмоциях. Джису неотрывно смотрела в его глаза, но стоило ему быть резким или сдержанно медленным, она выгибалась в спине и жалобно скулила, прося не останавливаться. Мин чувствовал эту просьбу в телесной дрожи под своими ладонями. Ответил он не словом, а действием, резким, глубоким движением, стирающим последнюю их нить между голодным исследователем и материалом. Вскрик Джису растворился в гуле водяных насосов где-то в стенах, стал частью шума системы, Юнги зафиксировал его в памяти как важный момент. Её ногти, безжалостно стиснутые в кулаках за спиной, впились в кожу ладоней. Юнги замер, наблюдая, что собственное дыхание стало тяжелым, но взгляд оставался ясным, аналитическим. Он видел, как судорога удовольствия сменялась дрожью опустошения, как слезы без звука потекли из прикрытых век Ким, смешиваясь с тушью. Совершенно. Образец чистого аффекта. Только когда последние отголоски конвульсий покинули её тело, он позволил себе закончить. С тихим, сдержанным выдохом, который больше походил на точку в отчете. Тишина, пришедшая после, была густой и такой ощутимой. Пахло потом, дорогим парфюмом с кожи Джису, его одеколоном и пылью кафеля. Через пару минут, Юнги медленно отстранился, поправил одежду с пугающей отстранённостью. Он помог Джису сесть и его пальцы нашли узел шелкового галстука на её запястьях, развязал он его так же быстро, как и завязывал. Освобожденные руки онемели. Джису не сразу смогла ими пошевелить. Она устало легла на плед, смотря в бетонный потолок, чувствуя, как холод пола просачивается сквозь ткань в кожу. Пустота внутри была огромной, но странно… Мирной. Не было стыда. Не было даже мысли о том, чтобы прикрыться. Был лишь факт того, что сейчас произошло. Тень упала на её лицо. Юнги встал на колени рядом, держа в руке тот же бумажный стаканчик. Он приподнёс его к её губам. - Пей. Теряешь влагу. Она послушно приподнялась на локте и сделала глоток. Это был холодный зеленый чай, терпкий и без сахара. Реальность вернулась с этим простым действием. - Что ты почувствовал? - спросила она хрипло, не глядя на него. Ей был важен не процесс, а результат его эксперимента. - Удовлетворение исследователя. Гипотеза подтвердилась. - он помедлил, отпивая сам. - Какая? - Твой голод по правде пробирается дальше слов. Что он чувствуется на физиологическом уровне. Что его можно… Насытить только подобным контактом с другой оголённой сутью. - С твоей? - С моей. - подтвердил он, его взгляд скользнул по её растрепанной и помеченной его пальцами фигуре, по помятому платью, задранному до бедер. В его глазах не было ни восхищения, ни нежности. Была оценка. Материал дал исчерпывающий отклик. - И что теперь? Ты сыт? - Ким села на полу, натягивая ткань платья на колени. Движения были медленными, будто сквозь воду. На что уголок его рта дрогнул в почти улыбке оголяя дёсна с зубами. - Голод такого рода неутолим, Джису. Он только меняет объект. Сегодня это была твоя потеря контроля. Завтра… - он замолчал, его темные глаза изучали её лицо, выискивая следы нового, зарождающегося желания. - Завтра это может быть твоя ярость. Или твой страх в чистом виде. Или что-то, чего ты сама о себе не знаешь. Он поднялся и протянул руку, чтобы помочь ей встать. Она приняла помощь. Её ноги дрожали, но выдержали. Поднявшись на парковку, лимузины вновь ждали их. Юнги открыл дверцу лимузина и посмотрел на Джису. На долю секунды, ей показалось, что он изменился. - Завтра в девять за тобой заедут. Один олигарх из Австралии решил проверить нашу правду. - сказал он, задержавши взгляд на её губах, а после продолжил. - Увлажни губы, милая. - с этими словами он закрыл дверцу и постучал по железу давая знак, что можно ехать. Он отходит и садиться в свою машину, так же на заднее сиденье и берёт свой диктофон. - Сеанс второй. Материал дал исчерпывающий отклик и полную податливость. Запись завершена и он отводит взгляд в сторону водителя, что вновь находит его глаза. После медленного кивка, Юнги отводит усталый взгляд и расслабляясь откидывает голову назад, прикрыв веки. Ты права, Ким Джису. Ты полностью моя.