Тапочный лох

Смех и шарканье тапок о бетонный пол эхом отражаются от стен парадной. – Блять, Слава, иди нахуй, отдай! – кричит Серёжа, прыгая за Славой на одной ноге. Тот выбегает на балкон, подняв руку с тапкой вверх. Серёжа, смешно подпрыгивая на ноге, пытается дотянуться до руки, но не с его ростом. – Ну отдай, пожалуйста, Слав, я больше не буду в тебя кидать, правда! Отдай! – Слава усмехается, но всё-таки, сжалившись, протягивает тапку. Серёжа выхватывает её, но через секунду она снова летит в Славу. Но он, уже ожидая этого, успевает увернуться, и тапка, отлетев от стены, падает с пятого этажа. – Блять, – протягивает Абба. Слава откровенно ржёт, за что получает лёгкий удар в плечо. Он показательно разворачивается, как будто обидившись, и направляется обратно в квартиру. – Эй, Слав, ты куда? Прости, ну, Слав, подожди... Блять, – он запинается и теперь уже на двух ногах подбегает к Славе и хватает его за плечо. Тот накидывает пуховик. – Ты куда? – За тапкой, – продолжает угорать над ним Слава. – Подожди, я с тобой. – Он наспех надевает куртку, натягивая ботинки по пути и нацепляя на голову ободок с оленьими рожками. Выйдя на улицу, Слава тут же поскальзывается на льду, хватаясь за перила. Серёжа подхватывает его под руку, как будто смог бы удержать, если бы тот начал падать. Они находят тапку в сугробе у детской площадки. Абба хватает её, перелезает через низкий заборчик и вновь кидает в Славу, чуть не попав ему в лицо. – Ты совсем охуел? Ты, олень! – на этот раз Слава не выдерживает. Он, делая вид, что очень разозлился, набирает в руку снежок и кидает в него. Серёжа подбегает к горке, как ребёнок, показывает Славе язык и забирается на неё. Слава лезет за ним, но сразу понимает, что это была ошибка. Он несколько раз ударяется головой об железную палку и, матерясь сквозь зубы, всё же съезжает с горки и в пару больших шагов догоняет Аббу. Накидывает ему на голову капюшон, наваливается на него и валит в сугроб, слыша в ответ посылание на хуй вперемешку с приглушённым смехом. Он упирается руками по обе стороны от его головы и заглядывает в глаза. Серёжа вертит головой, пытается выбраться из-под него. – Слезь! Ты тяжёлый. – Слава протягивает руки, стряхивая снег с капюшона, и падает рядом. Абба расправляет руки в стороны и начинает двигать ими, делая на снегу ангелочка. Слава хихикает и повторяет за ним. Они лежат так бок о бок, восстанавливая дыхание, и смотрят на звёзды. Серёжа тихонько пододвигает руку ближе, соприкасается мизинцем со Славиным и переплетает их. Спустя долгих несколько минут Слава всё же встаёт и присаживается на качели. Серёжа ещё минуту лежит в снегу. Затем подходит к Славе и начинает раскачивать качели. – Давай, солнышко ебанём? Слава мотает головой и спрыгивает, но в этот раз не удерживается на ногах и падает, распластавшись на льду. Серёжа подбегает помочь, но подскальзыется на этом же месте и падает рядом со Славой. Тот смеётся, еле как поднимается, протягивает Аббе руку и садится на скамейку, протирая пострадавшую коленку. Серёжа непонятно откуда достаёт мандарин, открывает его и протягивает Славе. Тот берёт губами дольку, на секунду прикасаясь языком к Серёжиной руке, и дыхание тут же перехватывает. Серёжа отламывает себе кусочек и кладёт в рот, бесстыдно облизывая пальцы. Оттуда же, откуда он достал злополучный мандарин, Серёжа достаёт бенгальские огни. Суёт Славе одну, берёт себе две, поджигает и, размахивая ими, начинает кривляться и бегать возле ёлки, попутно выкрикивая рандомные панчи. А затем начинает петь все новогодние песни, которые знает. Слава закрывает лицо руками. – Белобрысый, ты хоть потише ори, на нас же ментов щас вызовут. Абба хватает его за руку, заставляя встать и пройти – хотя скорее протанцевать – несколько кругов вокруг ёлки. И только затем они возвращаются в квартиру. Замёрзшие, раздеваются в узком коридоре. И тут Слава начинает истерично ржать. Серёжа непонимающе начинает осматривать себя, пытаясь найти причину внезапного приступа. – Что смешного? – Где тапка-то, тапочный лох? – Абба утыкается Славе в грудь, мелко подрагивая от смеха. Тот хватает его обеими руками, прижимает к себе, чмокает в макушку и вдыхает запах снега, мандарина и чего-то родного. Серёжа медленно отстраняется, и они, замерев, стоят напротив друг друга и улыбаются. У Серёжи мило покрасневшие от холода щёки, и Слава неосознанно прикасается к ним пальцами. Сердце стучит в висках, и Абба медленно протягивает к нему руку, перехватывает Славкин запутавшийся и перекручившийся вокруг шеи галстук и тянет на себя, прижимаясь к его губам. Слава приобнимает его за талию, отвечает настойчиво и мокро, прижимает Серёжу к стене, чувствуя, как тот тает в его руках. Кажется, за окном врываются новогодние салюты – или это сейчас происходит между ними. Серёже всё равно: сейчас он по-настоящему счастлив.