Заботиться о Тебе всегда.

      Я лениво без особого интереса листала каналы по телевизору. За окном уже спустились первые сумерки, так что успела порядочно заскучать, ожидая пока мой Баки выйдет из душа.       Сегодня он припозднился, вернулся домой многим позже меня уставшим, нервным и я искренне хочу заставить его бросить уже эту политику, потому что вижу, как явно все эти попытки прищучить Валентину буквально истощают моего мужчину.       Эта скользкая стерва раз за разом уходит от ответственности и даже сегодняшнее заседание по импичменту, которое мы с Джеймсом так тщательно готовили провалилось с треском.       После провала заседания, Джеймса буквально оккупировали репортёры, не давая сделать ни единого шага, а я прекрасно знаю, что он начинает чувствовать себя очень неуютно когда на него напирают со всех сторон, да ещё и с микрофонами.       Несмотря на довольно длительный процесс реабилитации, нашу с ним совместную работу над социальной адаптацией, для Баки всё ещё было сложно настроить себя на взаимодействие с людьми, а ещё труднее перестроить свой организм на привычную реакцию того или иного поведения.       Обычно нам хватает общества друг друга и Баки даже сам говорил, что ему легко и комфортно только со мной, однако в ряд ли он предвидел что его увлечение политикой будет предполагать такое количество суеты, нервов и загруженности.       Все эти вспышки света от объективов, шумные голоса, пытающиеся друг друга перекричать, вопросы так явно указывающие на нашу неудачу и общее моральное состояние моего любимого, которое он так тщательно в себе запирал, отозвались ему небольшим приступом головной боли и мне прямо в машине пришлось делать ему массаж головы, чтобы остаток дня не стал для него кошмаром.       Далее наш с ним рабочий день шёл рутинно, поэтому Баки уже ближе к четырем часам вечера отправил меня домой, давая понять, что не желает слушать никаких возражений, а сам обещал вернуться примерно через пару часов, однако вот — на часах было уже девять, когда он вернулся домой, крепко обнял меня и ткнулся носом мне в макушку.       Он устал, я это чувствую.       Всегда чувствую, даже наверное острее чем он сам несмотря на всю его суперсолдатскую выносливость. Ведь как известно, торжество несправедливости выматывает куда сильнее любого физического недомогания.       Шум в ванной комнате прекратился, а я доела остатки шоколадного попкорна, решила затем выключить телевизор, думая о том, что нам с Джеймсом будет комфортнее в тишине рядом друг с другом.       На миг я задумалась о красивых, мягких волосах Джеймса которые отросли примерно настолько, что уже закрывали уши, но ещё далеко не доставали до плеч. Он решил оставить каре с удлинением, а мне кажется, что было бы очень удобно, в первую очередь ему отпустить длину.       Стоило об этом подумать, как дверь открылась и ко мне в белой майке с домашними пижамными штанами вышел Баки.       Он вытирал мокрые волосы полотенцем, а я с умилительной полуулыбкой залипла на нём.       На том как он массажными движениями просушивает каждую прядь, как вытирает под волосами шею, и пробегается по макушке.       Моё сердце сладко затрепетало, грозя просто выскочить из груди от переизбытка эмоций и любви к этому невозможному мужчине.       — Вот проказник, ты опять волосы не сушишь? — стараюсь звучать сурово, но осознаю, что не работает.       И Баки это прекрасно знает, потому что улыбаюсь слишком искренне, слишком широко так, что по мне видно то, насколько сильно я успела соскучиться по нему и его волосам, которые вечерами безумно люблю перебирать.       Джеймс в ответ зеркалит мою улыбку, не забывая при этом хитро прищуриться, проводя губами друг о друга.       В следующий момент, он откладывает полотенце в сторону, и двумя размашистыми шагами подходит ко мне, бухнувшись на правое колено на кушетку, чтобы угодить прямо в мои объятия.       — Я скучал по тебе, детка. — шепчет прямо мне в губы мой суперсолдат, жадно впиваясь в них с поцелуем.       — Смертельно скучал, не мог дождаться, когда приеду домой, обниму тебя и… — Баки прикрыл глаза от удовольствия, как только я зарылась своими пальчиками в его влажных волосах.       Они безумно вкусно пахли мятным шампунем, водой и ароматом кожи головы моего самого родного человека.       Кожа на висках, за ушами, ото лба к темени, затылок — мои пальцы не обошли стороной ни единого участка на голове Джеймса, пока он протяжно постанывал прямо в поцелуй от накатывающих наслаждения и расслабленности.       Баки зажмурился, глубоко вздохнул, снова возвращая взгляд:       — Да. Об этом я мечтал сильнее всего и даже успел соскучиться после того, как мы были в машине днём. — хрипловатым баритоном произнес он, уже практически укладывая меня на кушетку, нависая сверху.       — Милая моя, спасибо тебе большое. Если бы не ты, не знаю, что было бы со мной сегодня. — с этими словами Джеймс мягко, но требовательно и напористо коснулся моих губ, бережно придерживая сильными ладонями за талию.       — Ты меня спасла, мой Лучик. — Джей тепло улыбнулся и чмокнул меня в кончик носа.       — Я люблю тебя, Джеймс. Обожаю заботиться о тебе всегда. — я неимоверно плавилась в его руках, млела от поцелуев горячих губ.        Мои руки до судорог наслаждения в пальцах, массировали голову Баки, буквально любили каждую прядку его волос ласковыми, но торопливыми поглаживаниями.       Трением в ладонях, наматыванием на пальцах, а затем вновь бережными приглаживаниями от лба к макушке, за ушами, а иногда я заводила ему прядки назад к затылку, открывая виски и делая лоб ещё более открытым.       Джеймс выцеловывал мою шею потихонечку подцепляя пальцами тоненькие лямки на моей майке, как вдруг неожиданно произнёс:       — Ммм, Лучик, посоветуй, что мне делать? Так надоело портить волосы лаком, как мне их собрать?       Мы ненадолго прервали своё занятие, чтобы взглянуть друг на друга.       Я любовалась его лицом — таким раскрасневшимся от распирающей страсти, такими соблазнительными влажными, приоткрытыми губами, идеально красивым лбом с уже заметными ниточками горизонтальных морщинок, затем опустила на него ладонь.       Подержала немного и ласково провела по тем морщинкам большим пальцем.       Левую руку я так же держала в волосах Джеймса, пока он обнимал меня не сводя своих прекрасных осоловело блестящих глаз.       — Попробуй отпустить длину, тебе очень к лицу будет. — не долго думая ответила я, замечая в тусклом свете люстры, падающим наискосок то, что по вискам Джеймса стекали капельки испарины.       Собрала их кончиками пальцев, поигрывая с висящими у него на шее жетонами.       Джеймс согласно кивнул головой в ответ, а я вдруг вспомнила то, к чему собственно и зашёл разговор о его волосах.       Нежно коснулась губами щетинистой щеки Джеймса, затем сползла с кушетки, нежно обхватив его за плечи, чтобы он совсем ненадолго отпустил меня.        Как раз недавно я купила красивый, изящный мужской ободок черного цвета — тонкий и практически незаметный на голове.       Думаю, что теперь он очень пригодится учитывая что, мой возлюбленный охотно принял вариант с длинными волосами, а значит моя мечта совсем скоро станет реальностью и это меня несказанно радовало.       — Лучик, что ты задумала? — улыбнулся с интересом Баки, наблюдая за моими манипуляциями в своём рюкзаке, который я оставила на рабочей тумбе в столовой.       — Сейчас, любимый, пару секунд. — отозвалась я, обернувшись через плечо.       Баки видимо не выдержал и подошёл ко мне сам, чтобы нежно обнять сзади.       — Вот! — я извлекла ободок из переднего отделения рюкзака, затем в предвкушении слегка крутовато развернулась прямо в его объятиях так, что Баки только мягко ойкнул, снова улыбнулся мне.       — Мм, родная — ты гений. — озвучил он, осматривая аксессуар для волос в моих руках.       — Серьезно, мне и в голову не пришло. — слегка в замешательстве произнес Баки, немного потёр лоб, и полуулыбнулся так смущённо, мило, что моё сердце буквально растаяло.       Он кивнул головой и я сама бережно надела ободок так, что его волосы оказались аккуратно собраны, приобретая при этом шикарный вид незатейливой причёски.       Я всего на минуту положила обе руки ему на голову, чтобы ласково провести по волосам, огладить пышный объём корней ото лба к темени в том месте, где ободок собрал их, и улыбнулась.       Мне безумно понравилось, и Баки тоже потому что он вновь обнял меня, потёрся носом о мой нос и тихонечко прошептал:       — Ты великолепна, моя прелесть. Мне очень нравится.       — И отныне никакого лака. — утвердила я.       — Никакого, лака, детка. — вторил в ответ Баки, выглядя при этом очень довольным.