Marry me out of spite

Мой тгк🤍🎀: https://t.me/fluffkitt Тгк рекомендации🤍🎀: https://t.me/fluffkittrec _____ Нари закрыла за собой дверь и несколько секунд просто стояла в коридоре, не двигаясь. Ключи всё ещё были в руке, ремешок сумки неприятно тянул плечо, но сил снять её не было. В квартире стояла тишина — та самая, домашняя, густая, от которой обычно становится спокойно. Сейчас она ощущалась иначе. Будто квартира смотрела на неё и молчала слишком подозрительно. Она прошла дальше и плюхнулась на диван в гостиной, прямо в том, в чём была, даже не удосужившись сесть нормально. Пакеты с едой от мамы остались в коридоре — аккуратно сложенные, тяжёлые, с тем самым характерным звуком контейнеров внутри. Мама, конечно, не могла отпустить её без еды. «Ты всё равно забудешь поесть», — сказала она тогда. И была абсолютно права. Нари уставилась в потолок. Белый. Чистый. Спокойный. Разговор с родителями оказался короче, чем она ожидала. Она готовилась к допросу, к драме, к длинным монологам и тяжёлым вздохам. В голове было заготовлено как минимум три варианта побега и один — экстренного примирения. Но всё прошло… иначе. Не легче. Просто тише. Мама была сдержанной. Слишком. Это пугало. Такой тон означал только одно: вопросы никуда не делись, они просто отложены. Папа, как всегда, старался сгладить углы, но его взгляд был внимательным, цепким. Он смотрел на неё так, будто пытался понять, в какой момент всё пошло не по плану. На самый страшный вопрос так и не придумалось ответа: Почему вы расстались с Даёном? Но родители оставили её в покое и больше этого вопроса не задавали. И Нари была благодарна за это. Потому что она не знала, как ответить. Она не хотела его защищать. Совсем нет. Если бы её спросили прямо сейчас, что она о нём думает, список эпитетов был бы длинным и крайне нелицеприятным. Но сказать вслух «мне изменили» — означало признать это окончательно. Принять. А она пока не была готова. Мысль о предательстве всё ещё отзывалась болью где-то под рёбрами. Не резкой, не истеричной, а глухой, тянущей. Той самой, от которой хочется просто сесть и долго смотреть в одну точку. Она не хотела плакать. Но слёзы были рядом. Очень близко. — Потом, — тихо сказала она сама себе, резко садясь. — Всё потом. Нари поднялась с дивана, прошла в коридор и наконец сняла обувь. Подхватила пакеты с едой — тяжёлые, тёплые, пахнущие домом — и отнесла их на кухню. Контейнеры оказались аккуратно подписаны, как всегда. Её мама могла быть строгой, но забота у неё была безусловной. Поставив всё на стол, Нари направилась в спальню и переоделась в домашнюю одежду. Светлый комплект — мягкие шорты и тонкая майка на бретелях, простые, удобные, такие, в которых не нужно притворяться. Домашняя версия Нари. Та, которая не обязана быть сильной. Вернувшись на кухню, она поставила контейнер в микроволновку и нажала кнопку. Гул прибора заполнил пространство, и это оказалось неожиданно успокаивающим. Нари оперлась на столешницу, слушая этот звук, будто он удерживал её в реальности. Она села за стол, взяла палочки и начала есть. Медленно. Почти машинально. Без телефона. Без музыки. Просто еда и тишина. Мысли снова начали ползти, как только желудок перестал быть пустым. Что, если мама спросит ещё раз? Что я скажу? Сколько вообще можно тянуть? И тут, будто по щелчку, другая мысль ударила резко и неожиданно. — Чёрт… Чимин. Нари замерла с палочками в руках. Чимин. Человек, который за последние сутки стал слишком важной переменной в её жизни. Человек, который появился в самый неподходящий момент и каким-то образом остался. Она совсем о нём забыла. — Прекрасно, — пробормотала она. — Просто идеально. Резко встав, она почти побежала в спальню, где оставила телефон. Сердце билось чуть быстрее, чем нужно, будто она собиралась не просто написать сообщение, а прыгнуть с парашютом. Вернувшись на кухню, она снова села за стол, положила палочки рядом и включила экран. Контакты. Имя: Чимин. Она открыла переписку и несколько секунд просто смотрела на пустое поле ввода. Что писать? Извиняться? Объяснять? Делать вид, что всё под контролем, когда ничего не под контролем? В голове крутились слова Ынми: Иногда жизнь начинает налаживаться с самого тупого решения. Нари усмехнулась без радости. — Ну да, — тихо сказала она. — Очень утешительно. Палец завис над экраном. Она сделала глубокий вдох. Скриншот переписки Отправив последнее сообщение, Нари отложила телефон экраном вниз, словно боялась, что он ещё что-нибудь ей подкинет — новое сообщение, новую мысль, новый повод для паники. Но экран молчал. Как и квартира вокруг. Она доела последний кусочек кимбапа, уже холодный, но всё равно вкусный — мамина еда всегда умела быть утешением, даже когда жизнь крошилась на неровные куски. Медленно пережёвывая, Нари смотрела в одну точку и вдруг поймала себя на том, что впервые за весь день внутри стало… тише. Она поднялась, отнесла посуду к мойке, сложила всё аккуратной стопкой и, даже не включая воду, махнула рукой и вслух сказала, почти торжественно: — Завтра. Всё завтра. Сейчас — спать. Эта фраза прозвучала как договор с самой собой. Не думать. Не анализировать. Не прокручивать в голове разговоры, лица, интонации. Хотя бы несколько часов — просто отключиться. В ванной она действовала на автомате: умыться, почистить зубы, собрать волосы в небрежный пучок. В зеркале на неё смотрела уставшая девушка с покрасневшими глазами, но без истерики. И это уже было победой. Вернувшись в спальню, Нари забралась под одеяло, устроилась поудобнее и позволила себе наконец замедлиться. Потолок был знакомым, родным. Эта квартира всё ещё была её безопасным местом — даже после всего, что произошло здесь за последние сутки. Мысли, конечно, не собирались выключаться по щелчку. Всего два дня. Всего сорок восемь часов — и её жизнь провернуло, как колесо фортуны, только без инструкции и без гарантий. Ещё недавно у неё был понятный план: свадьба, стабильность, привычное будущее. А теперь — чужое имя в переписке, фиктивный жених и родители, которые ждут знакомства. Она поймала себя на мысли о Даёне — и тут же почувствовала знакомое болезненное сжатие в груди. Не злость. Не ярость. Скорее тупое, тянущее недоумение. Как она не увидела? Как не распознала, не почувствовала, не уловила фальшь? Нари глубоко вздохнула и перевернулась на бок. Ответов не было. И, наверное, сегодня они ей были не нужны. В голове мелькнул образ Чимина — его растерянное лицо, неловкая улыбка, спокойные сообщения без лишних слов. Странно, но эта мысль не пугала. Скорее… заземляла. — Что ж, — пробормотала она тихо, уже почти сквозь сон. — Посмотрим, что будет завтра. Глаза постепенно закрывались. Мысли становились обрывками, ощущения — размытыми. И в какой-то момент Нари окончательно сдалась усталости, позволяя себе утонуть в тёплом, безмолвном царстве морфея. Хотя бы на одну ночь — без вопросов, решений и чужих ожиданий. *** Четверг разбудил Нари не мерзким звоном будильника, а мягким, настойчивым светом, который пробрался сквозь шторы и упёрся прямо ей в лицо. Солнце в Сеуле летом было наглым — вставало рано, светило ярко и не спрашивало, готов ли ты вообще к жизни сегодня. Нари перевернулась на спину, зажмурилась и тихо выдохнула. — Доброе утро, мир, — пробормотала она хрипловато. — Ну что… удиви меня. Желательно без новых нервных срывов. Тело ощущалось странно: вроде бы выспалась, а вроде бы внутри всё ещё сидела та самая тяжесть, которая не уходит за одну ночь. Как синяк — внешне уже почти незаметен, но стоит нажать, и сразу больно. Она потянулась, вытягивая руки над головой, чувствуя, как тёплый воздух скользит по коже. Лето ощущалось буквально физически: открытое окно, лёгкий шум улицы, где уже кто-то сигналил, кто-то смеялся, а кто-то ругался в телефон так, будто весь мир должен был знать о его проблемах. Нари нащупала телефон на тумбочке и, не открывая глаз, включила экран. Первое, что она сделала — даже не задумываясь, почти рефлекторно — открыла Инстаграм. Утренний ритуал, от которого она обещала себе отказаться уже лет пять. Лента медленно прогрузилась. И тут — словно пощёчина. Имя пользователя, которое она меньше всего хотела видеть. dayeon_the_financier. Нари резко открыла глаза. Новый пост. Свежий. Опубликован… двадцать минут назад. Она нажала. Чёрно-белое фото: компания людей, вечер, какие-то стаканы, улыбки, расслабленные лица. Он — в центре, уверенный, красивый, будто ничего в мире не произошло. Подпись была короткой. Даже издевательски простой. Life is good. Нари почувствовала, как что-то внутри неё неприятно сжалось, будто кто-то резко дёрнул за невидимую нитку. — Ах ты… — она села в кровати, сжимая телефон. — Мудак. Козёл. Пальцы сами начали яростно тыкать по экрану. Она зашла в его профиль, пролистала пару фотографий — и тут же пожалела об этом. Он выглядел счастливым. Спокойным. Живущим свою лучшую жизнь. Без неё. — Нет, — сквозь зубы сказала Нари. — Так не пойдёт. Она нажала «Отписаться». Экран даже не дрогнул, будто ничего особенного не произошло. Но внутри стало… чуть легче. Совсем немного. Как если открыть окно в душной комнате — воздух ещё не свежий, но уже не так тяжело дышать. — Ты не испортишь мне утро, — сказала она уже увереннее. — Не сегодня. Нари отбросила одеяло и встала с кровати. Пол под ногами был тёплым — солнце успело нагреть квартиру. Лето не церемонилось. Она направилась в ванную и включила душ. Холодная вода сначала обожгла кожу, заставив её резко вдохнуть, но уже через секунду тело благодарно расслабилось. Вода смывала остатки сна, тревоги, липкое ощущение вчерашнего дня. Стоя под струями, Нари закрыла глаза. Мысли, как назло, полезли сами. Родители. Мама. Этот взгляд. «Почему расстались с Даёном?» Она сжала пальцы, упираясь ладонями в плитку. — Не сейчас, — тихо сказала она самой себе. — Потом. Всё потом. Выключив воду, Нари подошла к зеркалу. Отражение не особо радовало: глаза чуть припухшие, под ними тонкие тени, лицо всё ещё хранило следы бессонных ночей. Она наклонилась ближе. — Так, — строго сказала она отражению. — Плакать мы будем позже. Сейчас — живём. Лёгкий макияж делал своё дело. Немного консилера, тушь на ресницы, румяна, капля тинта на губы. Лицо сразу стало выглядеть живее, будто она подкрутила яркость реальности вверх. Вернувшись в спальню, Нари открыла шкаф. Одежда, как это часто с ней бывало, будто сама «выбралась» наружу. На ней оказался светлый топ, поверх — тонкая полосатая рубашка нежного розовато-бежевого оттенка, расстёгнутая и лёгкая. Чёрная джинсовая мини-юбка сидела удобно, не сковывая движений, а кеды завершали образ — простой, летний, рабочий, но аккуратный. Она собрала волосы в небрежный хвост и ещё раз посмотрела на себя в зеркало. — Ну вот, — усмехнулась Нари. — Уже можно не пугать людей. Планы на день всплыли в голове сами собой, будто чек-лист. Работа. Клиентка к двенадцати, которая должна забрать ту самую юбку, которую она вчера закончила. Потом… потом Чимин. При мысли о нём внутри что-то странно дрогнуло. Не влюблённость — нет. Скорее ощущение неизвестности. Как шаг в тёмную воду: вроде бы не страшно, но дна не видно. — Так, — она выдохнула. — Всё по порядку. Нари аккуратно сложила готовую юбку, положила её в сумку, проверила, чтобы ничего не забыть, и направилась к выходу. Ключи звякнули в руке привычным звуком. Спускаясь на парковку, она почувствовала, как горячий воздух обволакивает её со всех сторон. Лето в городе всегда было немного липким, шумным и слишком живым. Она села в свою машину, захлопнула дверь и на секунду просто замерла, держась за руль. — Может, заехать в кафе? — вслух сказала Нари, глядя перед собой. — Взять себе чего-нибудь сладкого. Я это заслужила. Машина плавно выехала с парковки, вливаясь в утренний поток. Город жил своей жизнью. И где-то в этой жизни, уже совсем скоро, должен был появиться Чимин. Но об этом Нари старалась пока не думать. Сегодня — работа. Сегодня — она сама. А всё остальное… будет потом. _____ Как и ожидалось, клиентка оказалась довольной. Нари видела это ещё до слов — по тому, как женщина, выйдя из примерочной, замерла на секунду перед зеркалом. Не сразу улыбнулась, не сразу повернулась, а просто посмотрела на себя, будто впервые увидела отражение не «как всегда», а так, как хотелось бы видеть. Именно ради этого момента Нари и любила свою работу. — Это… — клиентка провела ладонями по ткани юбки, аккуратно, почти бережно. — Это даже лучше, чем я представляла. Нари выдохнула. Незаметно, но с облегчением. Юбка сидела идеально: линия талии подчёркивала фигуру, длина была ровно той самой — не слишком смелой, но и не скучной, ткань ложилась мягко, без заломов. Все правки, все «а можно вот тут чуть-чуть» и «а если попробовать так» сложились в цельный образ. Не просто одежда — настроение. — Я очень рада, — искренне сказала Нари. — Вы отлично в ней выглядите, правда. Клиентка засмеялась, закрутилась перед зеркалом ещё раз, уже увереннее. — Теперь я понимаю, почему к вам такая очередь. Нари только пожала плечами, привычно скромно, хотя внутри что-то тёплое расправляло крылья. Она действительно умела слышать людей. Не просто шить, не просто выполнять заказы, а считывать желания, которые иногда сами клиенты сформулировать не могли. Наверное, поэтому к ней возвращались. И приводили подруг. И советовали знакомым. Когда дверь за клиенткой закрылась, в мастерской стало тихо. Приятно тихо. Нари убрала рабочее место, аккуратно сложила оставшиеся ткани, повесила инструменты на свои места. Пальцы действовали на автомате, а мысли уже медленно уплывали вперёд — к тому, что ждало её дальше. Сегодняшний день был странным. Не тяжёлым, не плохим — именно странным. Как будто реальность решила проверить её на прочность и заодно посмотреть, как она выкрутится. Поработав ещё немного — скорее для того, чтобы не убегать от мыслей слишком быстро, — Нари собралась и отправилась домой. *** На часах было 13:47, когда она вошла в квартиру. Сумка с материалами привычно скользнула на тумбу в прихожей, ключи легли в миску, где они всегда лежали, и от этого простого, обыденного жеста стало чуть спокойнее. Дом. Её пространство. Здесь можно было хотя бы на время перестать быть собранной и уверенной. — Так, — вслух сказала Нари, снимая кроссовки. — Навести лёгкий порядок и… и дальше по плану. План, если честно, был весьма условным. Но если называть вещи «планом», они казались менее пугающими. Она прошлась по квартире, включила свет, раздвинула шторы, впуская в комнату яркое летнее солнце. Пыль на полках оказалась не такой уж страшной, но Нари всё равно взяла тряпку — больше для того, чтобы занять руки. Протёрла стол, комод, полку с книгами. На кухне перемыла вчерашние мамины судочки. Посуду она мыла сосредоточенно, даже слишком. Вода шумела, мысли пытались разбежаться, но Нари упорно возвращала себя в настоящее. И тут в животе предательски заурчало. Громко. Убедительно. — Ну и что ты разорался? — проворчала она, глядя на собственное отражение в микроволновке. — Сейчас что-нибудь придумаю. Она домыла последнюю тарелку, вытерла руки и достала телефон. Приложение для доставки открылось само собой, будто знало, что оно сейчас ой как необходимо. Листая варианты, Нари остановилась на знакомом ресторанчике — том самом, где готовили нежнейшую курочку в хрустящей панировке, от которой у неё всегда поднималось настроение. — Так… — пробормотала она, добавляя блюдо в корзину. — Закажу побольше. Вдруг Чимин голоден. Фраза прозвучала слишком легко для того, что за ней стояло. Нари на секунду замерла, глядя в экран, а потом резко тряхнула головой. — Не начинай, — сказала она сама себе. — Это просто еда. Заказ ушёл в обработку. Нари поставила телефон на зарядку, запустила робот-пылесос и, наконец, позволила себе присесть на диван. Подушки приняли её без вопросов, тело расслабилось, а напряжение, которое она держала весь день, медленно начало отпускать. Ровно до звонка в дверь. Звук прозвучал неожиданно громко. Нари вздрогнула, резко посмотрела на часы. 14:59. — Ничего себе… — пробормотала она. — Время пролетело. Она даже не успела настроиться. Не успела ещё раз прокрутить в голове, что скажет, как себя поведёт, куда деть руки и куда смотреть. Всё случилось слишком… вовремя. Подойдя к двери, Нари машинально посмотрела в глазок и тихо вздохнула. Шёпотом, почти как заклинание: — Ну что ж… Она повернула замок и открыла дверь. На пороге стоял Чимин. На нём была чёрная трикотажная футболка, подчёркивающая плечи и руки, и светлые джинсы, сидящие просто и аккуратно. Образ выглядел сдержанно, но стильно — без показной нарядности, как будто он специально выбрал что-то нейтральное, чтобы не давить своим присутствием. Он неловко чесал затылок и улыбался — той самой улыбкой, в которой было больше смущения, чем уверенности. — Привет, — сказала Нари, отступая в сторону. — Проходи. — Привет, — отозвался он. Чимин вошёл в квартиру, аккуратно разулся и на секунду замер, будто не знал, куда деть руки и куда себя поставить. Нари закрыла дверь и повернулась к нему. — Надо же, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Нашёл мою квартиру. Так хорошо запомнил её с прошлого раза? Он чуть смутился, снова почесал затылок и улыбнулся шире. — Ну… — протянул он. — Видимо, на нервах дорога засела глубоко в голове. Нари не удержалась и хихикнула. — Понимаю. У меня последние два дня тоже всё на нервах очень хорошо запоминается. Они переглянулись — коротко, но этого хватило, чтобы неловкость стала чуть менее острой. Не исчезла, нет, но перестала быть единственным, что висело в воздухе. — Проходи, — повторила Нари уже мягче. Они вошли вглубь квартиры. Робот-пылесос жужжал где-то в комнате, создавая почти комичный фон для происходящего. Запах свежей еды ещё не успел появиться, но в воздухе витало что-то домашнее и тёплое. Нари поймала себя на странной мысли: ещё позавчера этот человек был для неё совершенно чужим. Прохожим. Случайностью. А сейчас стоял в её квартире, снимал обувь и смущённо улыбался, будто это самое нормальное развитие событий. «Вот уж действительно, — подумала она, — жизнь умеет удивлять». Они присели за стол почти одновременно — неловко, будто не договорившись, кто где должен сидеть, и это сразу задало тон всему происходящему. Нари опустила взгляд на руки Чимина. Сильные, аккуратные, с чуть заметными венами, пальцы лежали на столе слишком ровно, словно он специально следил за тем, чтобы не выдать напряжение. Он, в свою очередь, смотрел куда угодно, но только не на неё: на стену, на край стола, на выключатель, будто тот мог внезапно сказать что-то важное. Тишина повисла плотная, вязкая. Не неловкая до скрежета, но и не комфортная. Та самая тишина, в которой каждый слишком хорошо слышит собственные мысли. Нари поймала себя на том, что считает секунды. Одна. Две. Три. Она уже собиралась открыть рот и сказать хоть что-нибудь — про погоду, про заказ, про робота-пылесоса, про что угодно, — когда тишину разорвал звонок в дверь. Резкий, внезапный. Чимин дёрнулся так, будто его ударили током, и резко уставился на Нари. — Ты… к-кого-то ждёшь? — спросил он, явно напрягшись. Нари моргнула, а потом рассмеялась — коротко, выдыхая. — Нет, — сказала она, поднимаясь. — Это доставка. Я заказала еду. Он заметно расслабился, но всё равно проследил взглядом, как она идёт к двери, будто всё ещё не до конца верил, что сюрпризы на сегодня закончились. Нари открыла дверь, приняла пакет, пожелала курьеру хорошего дня и вернулась на кухню. Запах горячей еды сразу заполнил пространство, будто вытесняя остатки напряжения. Она поставила коробку на стол и снова села напротив Чимина. — Я очень голодная, — сказала Нари, открывая упаковку. — Подумала, что ты тоже, поэтому заказала на двоих. Чимин посмотрел на еду, потом на неё, потом снова на еду. — Я… да, я тоже голоден, — признался он. — Просто мне как-то… неловко. Нари, доставая контейнеры и расставляя их, цокнула языком и покачала головой. — Успокойся. Мне всё ещё неловко перед тобой, поэтому дай хоть так я искуплю свою вину. Тем более… — она запнулась, прочистила горло, чувствуя, как поднимается тепло к щекам, — мы с тобой почти… кхм. Она замолчала на долю секунды, а потом всё же договорила: — Муж и жена. Поэтому это же нормально? Чимин покраснел. Не чуть-чуть — заметно. И сразу закивал, слишком быстро. — Д… да. Наверное. Да. Нари протянула ему приборы и, опираясь локтями на стол, посмотрела прямо на него. — Я хотела бы ещё раз, уже лично, не в сообщениях, извиниться, — сказала она тише. — За то, что втянула тебя в это всё. Чимин нахмурился и покачал головой. — Перестань, — попросил он. — Мне неловко от того, что ты так много извиняешься. Нари секунду изучала его лицо, а потом выдохнула и кивнула. — Хорошо. Тогда… давай кушать. Это прозвучало почти торжественно. Они одновременно взяли по кусочку курицы и сделали первый укус. Хруст раздался синхронно, и Нари невольно улыбнулась. Курица была именно такой, какой она её помнила: хрустящая снаружи, сочная внутри, слегка островатая, так что после второго укуса хотелось сделать глоток воды. — Ммм, — протянула она. — Я знала, что не ошибусь. Чимин кивнул, занятый пережёвыванием, а потом осторожно улыбнулся. — Очень вкусно. С каждым укусом напряжение понемногу ослабевало. Руки Чимина перестали лежать слишком ровно, он чуть расслабился, откинулся на спинку стула. Нари перестала следить за каждым своим словом и жестом. — Итак, — сказала она, вытирая пальцы салфеткой. — Давай, что ли, поближе познакомимся. А то кроме твоего имени и возраста я о тебе ничего не знаю. Чимин хмыкнул. — Как и я о тебе. — Тогда начнём с простого, — предложила Нари. — Кем ты работаешь? Он на секунду задумался, словно решал, насколько подробно отвечать. — У меня собственное издательское агентство, — сказал он. — «Black Quill Publishing». Нари замерла. — Подожди, — медленно проговорила она. — Ты серьёзно? — Вроде бы, — улыбнулся Чимин, чуть смущённо. — Да ладно! — Нари аж подалась вперёд. — Это твоя редакция?! Он кивнул. — Да… Ты слышала? — Конечно! — воскликнула она. — Мне нравится один автор, ммм… у него псевдоним сложный. Он написал роман «Слишком много солнца для одного города». Чимин моргнул, а потом тихо рассмеялся. — Я понял, о ком ты. — Правда? — оживилась Нари. — Да. Ты, кстати, с ним познакомишься, — сказал Чимин между делом. — Когда будешь знакомиться с моим братом. Палочки выпали из рук Нари и с тихим стуком ударились о стол. Чимин снова испугался. — Эй, ты в порядке? — Что?.. — Нари медленно подняла на него взгляд. — Твой брат?.. — Нееет, — поспешно добавил он. — Не брат. Это мой лучший друг. Хосок. Он просто для меня как семья. Нари выдохнула, а потом вдруг широко улыбнулась. — Офигеть, — сказала она. — Ты с ним знаком. — Угу. Он понизил голос и добавил: — Он, кстати… не в восторге от тебя. Нари усмехнулась, совсем не обиженно. — Заслуженно, — честно признала она. — Но я попытаюсь изменить его мнение обо мне. А потом до неё дошло. — ОФИГЕТЬ, ТЫ С НИМ ЗНАКОМ! — выпалила она, уже смеясь. Чимин не удержался и рассмеялся вместе с ней. В этот момент что-то окончательно щёлкнуло. Он поймал себя на том, что чувствует себя… спокойно. Рядом с ней. С этим ураганчиком, который говорил быстро, смеялся громко и не оставлял шансов заскучать. Он знал таких людей. Обычно рядом с ними требовалось время, чтобы привыкнуть к их энергии. Но почему-то сейчас это не утомляло. Наоборот — будто согревало. — А кем ты работаешь? — спросил Чимин, отложив приборы и наконец посмотрев на Нари прямо. В его голосе не было формальности — скорее искренний интерес. Это почему-то слегка расслабило её, хотя внутри всё равно что-то сжалось: говорить о себе она умела хуже, чем слушать. — Я дизайнер, — ответила она. — У меня небольшое ателье. Пока что работаю сама, иногда нанимаю помощников, когда заказов слишком много. Но в планах расширяться и создать собственный бренд. Она говорила спокойно, но внутри чувствовала привычное волнение. Это была та часть жизни, за которую ей действительно было не стыдно. То, что она выстроила сама, шаг за шагом. Чимин улыбнулся — мягко, без удивлённого «ого», без снисходительного интереса. — Ух ты, — искренне сказал он. — Это здорово. Нари заметила, что он действительно так считает. Не просто вежливая реплика, не дежурный комплимент. И от этого стало чуть теплее. — Если хочешь… — начала она и вдруг поймала себя на том, что слова сами вырываются вперёд мыслей, — я и для тебя что-нибудь могу сделать. Например… костюм. Она сделала короткую паузу, а потом, почти без фильтра: — На свадьбу. Чимин подавился. Не театрально, не смешно — по-настоящему. Он закашлялся, резко наклонился вперёд, прикрывая рот ладонью. Нари мгновенно поняла, что сказала это слишком прямо. Слишком резко. Слишком… реально. — Чёрт, — выдохнула она, вскакивая. — Прости, я… Она быстро налила воды в стакан и протянула ему. — Вот, держи. Чимин сделал несколько больших глотков, глубоко вдохнул, потом выдохнул, будто возвращаясь в реальность. — Всё нормально, — сказал он, всё ещё слегка охрипшим голосом. — Просто… это было неожиданно. — Я понимаю, — кивнула Нари, снова садясь. — Но… нам всё равно нужно начинать об этом говорить. Она замолчала на секунду, собираясь с мыслями. — В принципе — о свадьбе. О том, как мы будем вести себя перед моими родителями. Кстати… — она вздохнула, — на выходные они нас ждут. И вот тут Чимин подавился во второй раз. — Уже?! — вырвалось у него. — Так быстро?! — Я ничего не могла сделать, — честно сказала Нари. — Если мама упёрлась, она не отступит. Это не обсуждается. Чимин откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. — Мне уже страшно, — пробормотал он. — Расслабься, — сказала Нари, хотя сама чувствовала примерно то же самое. — Мы придумаем историю. Потому что мама будет задавать вопросы. Много вопросов. Очень много. — Я уже это чувствую, — хмыкнул он. Она на секунду замялась, потом всё же сказала то, что давно крутилось в голове. — Вопрос только вот в чём. — В чём? — тут же отозвался Чимин. Нари вдруг стало неловко. Не потому что тема была неприличной — скорее потому что она впервые проговаривала это вслух именно ему. — Ну… они же не должны ничего заподозрить, — начала она осторожно. — Нам нужно… держаться за руки. Обниматься. Целоваться. С каждым словом Чимин краснел всё сильнее. Сначала уши, потом шея, потом щёки. — Ну да… — пробормотал он. — Это… нужно… н-наверное. Нари поспешила добавить: — Мы же взрослые люди. Оба понимаем, что это для дела. И только перед родителями. Он кивнул, явно пытаясь сохранить самообладание. — Да. Хорошо. По ситуации будем… ну… решать. — Да, — согласилась она. Они доели молча, но уже не в неловкой тишине, а в спокойной, тёплой. Обсудили ещё пару деталей: кто что скажет, если спросят про знакомство, как долго «вместе», какие даты лучше запомнить, чтобы не путаться. Чимин оказался неожиданно внимательным к деталям. Он задавал вопросы, уточнял, иногда записывал что-то в заметки телефона, будто действительно готовился к проекту. Когда они закончили, он поднялся. — Спасибо тебе большое за еду, — сказал он. — Это мелочи, — махнула рукой Нари и встала следом. — Ну что? Поехали? — Куда?.. — растерянно спросил он. Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой, чуть прищурившись. — Как куда? — сказала она. — За кольцами. — Ааа… точно, — выдохнул он и неловко рассмеялся. — Прости, я забыл. — Всё в порядке, — ответила она. И, глядя на него, поймала себя на мысли, которая вспыхнула внезапно и очень ясно: «А он милый». Она тут же отогнала её, но ощущение осталось. Ну, по крайней мере, скучно точно не будет.