Классный свитер

Джисон, если честно, хочет только, ну, одного. Забиться в угол дивана в своей захламленной квартире с томиком Верлена и слушать «Paint it black» и «Hotel California», потому что, ну, блять. Выход из зоны комфрта — это всегда сложно. Как и выход на новую, сука, работу. Потому что ты сколько угодно можешь быть самым пиздатым бариста, но все равно на каждой новой работе непременно столкнешься с «а вот у нас кофемашина работает, только если сплясать в семь тридцать три джигу и пнуть ее снизу.» И, нет, Джисон не бариста. Но аллегорию вы, ну, поняли. Потому что это каждый раз гребанный квест. Какие окажутся подводные камни и вот это вот все. И ты никогда не узнаешь, пока не проработаешь хотя бы, ну, месяц. Зарплата приходит черт пойми как? Сообщения в нерабочее время это норма, прописанная в договоре о рабстве? Принтером нельзя пользоваться, пока раз в месяц его не обольют святой водой в полнолуние? Короче, Джисону откровенно, ну, стремно, потому что он действительно классный специалист… И гребанный интроверт. Который терпеть не может, блять, коллективные созвоны. Потому что созвон — это микрофон, камера, дрожащие руки, необходимость, блять, общаться с людьми… Типа голосом. А не комментами в таск-менеджере. Джисону пиздец просто стремно, он хочет побиться головой, но он, ну, посреди созвона. И он даже не знает, можно ли в новом офисе вообще — биться головой. Вдруг это призыв какого-нибудь бухгалтерного дьявола? Потому что, ну, Джисон действительно — классный специалист, он классный маркетолог и аналитик, он любит сидеть в табличках, подбивать циферки и анализировать рынок. Общаться с людьми, он, ну, совершенно не любит. Ну еб твою мать. Потому что, ну, это каждый раз сложно, понимаете? Искать кого-то, с кем можно ходить сплетничать на обед, потом узнавать, у кого просить справки с работы и выписки, потом, как здесь брать отпуск… Джисон, ты работаешь здесь две недели, какой нахер отпуск. (отпуск — это важно, тихо!) Короче, Джисону просто нужно втянуться. В новый таск-менджер, гугл-таблицы… И привыкнуть к своему коллеге по кабинету, который, кажется, может отправить в ад — чисто взглядом. К счастью, пока Джисона, ну, не коснулось. Зато, кажется, коснулось его сегодняшний свитер. Потому что у них в офисе — смарт-кэжуал по понедельникам, а в остальное время — скорее фиг-пойми-стайл, а у Джисона с утра не было времени думать, и он нацепил на себя то, что на него свалилось из шкафа. Буквально. Свитер ярко-синий и, кажется, он режет глаза окружающим. Особенно — Минхо. Они в одном кабинете, потому что, ну, занимаются аналитикой, просто на разных проектах… И Минхо — способен держать в страхе, кажется, всех. Стажеров, кофемашину на этаж, уличный гололед… И, кажется, свитер Джисона. Потому что он смотрит так, что Джисону начинает казаться, что свитер сейчас распустится сам, ну, на нитки, которые смотаются в клубок, и… — Свитер классный. И Джисон чуть не давится своим кофе. Потому что то, кажется, первое, что Минхо говорит ему кроме ежедневнего «Доброе утро» и рабочих моментов. Вроде «задача вот так закрывается», или «пни принтер сильнее, он долбоеб», или «дай телефон, там долбоеб какой-то не…» Короче. Если честно, это, ну, последнее, что Джисон ожидал. Классный свитер. Серьезно? Он, кажется, неловко бормочет что-то вроде «спасибо» и прячет взгляд в монитор, потому что блять, что это было вообще. Потому что Джисон случайно путается в почте и отправляет не то, и он хочет, ну, правда — побиться о стол и лечь дома под елку (искуственную) все с тем же Верленом… А Минхо в ответ на это вдруг тихо смеется и подезжает поближе на офисном стуле, тыкая ему в нужную кнопку на мониторе. Джисон, если честно, кажется, даже не дышит. Потому что почти всем Минхо в ответ на такое посылает огромное письмо с подробной инструкцией, заставляющей тебя чувствовать себя просто ничтожеством… Ну, потому что там пункты по типу. Включить ноутбук. Открыть почту. Нажать на нужную кнопочку… Джисон от такого каждый раз ловит маленький личностный кризис. Но ему Минхо, почему-то, такого не говорит. Просто вяло машет рукой и «оставь, я сам перешлю». И Джисон здесь, ну, уже месяц, и, конечно, с каждым днем ему меньше — хочется вжаться в офисный стул, но скоро, блять, Рождество. А Рождество означает… — Пиздец. И Джисон удивленно моргает, поднимая глаза от экрана. Потому что в дверях стоит Минхо, с ярко-красным стаканом из кафетерия, стягивает с себя свою куртку. Потому что, ну, когда вы работаете в маркетинге, новогодние кампэйны приходится планировать с мая. Ну, собственно, они и спланированы. Но что-то же точно, блять, пойдет не по плану. Потому что на Минхо сегодня — белая рубашка, строгие брюки и чертова — новогодняя шапка, которая находится прямо под капюшоном. И он вздыхает чересчур громко, когда ставит свой кофе на стол, и: — Хочешь со мной на съемку? А то там все долбоебы какие-то. И у Джисона, ну, вообще-то, тонна задач, которые бы закрыть до конца этой недели, но сегодня только среда, а Минхо такой, ну, заебанный… — А еще Хенджин планирует тайного санту, — добивающие вкидывает Минхо, кажется, желая убить собственный кофе. — И украшать кабинеты. За что, блять. Джисон, если честно, немножко согласен. Он и дома то не нарядил чертову елку. Она так и стоит — голая и унылая. Окей, прозвучало не очень. Джисон, честное слово, про елку. Гирлянда у него на окне держится за жизнь еще с прошлого года (и хорошо, что она вставляется в розетку, потому что Джисон в жизни бы забыл купить батарейки…), а из рждественского у Джисона с собой только носки. На которых нарисована гирлянда с подписью «выгорел к Рождеству». Ни настроения, ни сил, ни энергии. И на съемке — действительно идиоты. Потому что фотограф, кажется, в рот ебал расположение источников в студии, поэтому все фотографии — засвечены, пересвечены, недосвечены… И Минхо опять, кажется, готов убивать. Потому что вот он не орет — вроде — а при этом говорит так, что даже Джисону, которому, вообще-то, не сказали ни единого слова, хочется забиться куда-нибудь в угол и умолять о пощаде. — Ну вот давайте представим, гипотетически, даже если вы сможете, спустя пару суток в лайтруме, убрать этот огромный засвет, блики на окне, пятна с пола и отражение в зеркале… Разве это похоже на фотографию для рекламы? Вы правда так думаете? Вы можете представить это на новогодних билбордах, которые должны привести к продажам на пару миллионов… Джисон несильно дергает Минхо за рукав. Потому что фотограф, кажется, сейчас пошлет его нахуй и просто съебется с площадки, и фоткать придется, ну, им самим… Джисон даже не сомневается, что, ну, Минхо может. Просто деньги заплачены, договор подписан, и как-то, ну, жалко, проебать фотографа в ноль. Потому что Джисон на обед его тащит, потому что да уже пять, нахуй обратно вообще заезжать в офис?, и, кажется, только сейчас — действительно обращает внимание. Что Минхо, так-то, ну, не просто так сука. Что с официантами он общается пиздецки просто как вежливо, улыбается — даже —пару раз, что-то шутит. Что его просто бесит, когда люди не слушают тз с пожеланиями, игнорируют инструкции, особенно с повторениями… И, ну, может, и правда не знают — как включить ноутбук и отпавить файл почтой. У Минхо был один раз такой случай. Ему стажер в панике позвонил в девять утра с вопросом, почему комп не горит. Поэтому Минхо, ну, немножечко перестраховывается. Даже если это доводит людей до экзистенциального кризиса. Потому что он немножечко перфекционист, и, конечно же, лучше все самому сделать. Особенно если это лазанья, котору он недовольно разрезает ножом, сокрушаясь, что вообще все не так, и он сам дома вкуснее делает, но у него настолько нет сил обычно готовить после работы. Джисон его — понимает. И, кажется, понимает чуть лучше. Потому что Минхо — просто задолбанный отсутствием нормального отпуска, концом года и недосыпом, и это все — классическое выгорание и усталость, и он, ну, правда — не хочет наезжать на фотографов, ну, без повода, вот только сроки горят, а тз — игнорируются. Потому что на следующее утро Джисон просыпает нещадно, получает в автобусе от бабки сумкой чуть ли не по лицу и спотыкается — о порог их общего кабинета, чуть не врезавшись носом в стол и ноутбук. Устало трет лицо, матерится и, кажется, слишком долго моргает. Хочет даже подойти к зеркалу и начать проверять, ну, голову — на сотряс. Потому что перед его монитором на столе стоит кофе в красном стаканчике, а Минхо удивленн — разглядывает его свитер. Отвратительный рождественских свитер, если быть точным. Его Джисону Чанбин подарил в прошлом году. Потому что, ну, как же не встретить Рождество — в отвратительном свитере. Джисон медленно вздыхает. Считает до десяти. — Не спрашивай. — Классный свитер. Ну, вот, опять. Джисона, ну, выбивает прям — это искреннее — классный свитер. Потому что он знает, что свитер не классный, на нем, блять, олени, медведи, гирлянды, и, кажется, кролики в позе из камасутры… — Он уродливый, Минхо. — Не знаю, мне нравится. И он — улыбается. Джисон спешит спрятаться в куче табличек. Потому что Рождество-рождеством, но, блять, работа — уже на февраль. Потому что ебучее, блять, четырнадцатое февраля, подарки, открытки, цветы и все прочее, и ему нужно до завтра дособирать — наполнение боксов с косметикой, еще раз проверить все цифры, расписать план, и… Ох, блять. — Ты обедать идешь? Потому что Минхо опять смотрит на него — удивленно, потому что время — за три, а Джисон так и пялится — в монитор. И в пустой стаканчик от кофе. Минхо буквально вытаскивает его из-за стола, потому что долбоеб, надо поесть, никуда твои таблицы не денутся. Джисон брыкается, потому что, ну, еще как денутся. Минхо запихивает его в лифт, добивая флегматичным «ты же не туроператор, который деньги взял, а тарифы сменились. Так что молчи». И Джисон, ну, и правда — молчит. Потому что после еды становится лучше, и таблицы уже не так сильно не сходятся, и оказывается, что Джисон просто забыл подогнать формулу… Он меняет сроки в задаче по съемкам. Похуй, никуда они не сбегут. Подождут его до февраля уж, блять, точно. И чем ближе Рождество, подарки и корпоративы, тем только сильнее Джисону хочется — забиться под так и не наряженную елку (его силы иссякли на этапе повесить в коридоре гирлянду) с каким-нибудь тупым сериалом, потому что читать в темноте плохая идея, и poets of the fall на повторе. Но он снова в офисе, в девять утра, устало водит трубочкой в своем кофе и… — О. — Даже не спрашивай. Потому что на Минхо — рождественская шапка, он уставше вздыхает, когда выдвигает свой стул и трет глаза. — Чертово Рождество. Джисон — солидарен. Поэтому когда Минхо включает ну совершенно не новогодний альбом disturbed — он совершенно не возражает. Переживают они это Рождество. Джисону в тайном санте достаётся чёрная кружка с убийственным «я ненавижу людей», и, ну, Джисон действительно — ненавидит людей. И он абсолютно закапывается в проектах к 14 февраля, и ненавидит, кажется, всех вокруг, парочки, и… — Что это? И Джисон уставше смотрит — на свой ярко-розовый свитер в пайетках. Громко вздыхает. — Свитер, Минхо. — Ну… классный? Джисон знает, что этот свитер — абсолютная катастрофа, но это чертова коллаба к чертовому дню святого, блять, Валентина, и он знает, что точно найдутся фанаты, которую купят эту фешенкошмар, и… — Кто пойдет вообще на свидание с человеком в этом чертовом свитере? — Я? И Джисон удивленно промахивается мимо мыши. Пялится на Минхо — удивлённо. — Пойдёшь со мной на свидание? И, ну. Почему бы и нет? Потому что Минхо, ну, милый. Умный. Слушает Disturbed. Тоже так и не убрал чертову елку и абсолютно очаровательно смеется, пока Джисона в кафе спрашивают, где он взял такой свитер. Может, Джисон проведёт это дурацкое четырнадцатое февраля не только, ну, в ебучей работе. Он будет очень стараться.