pick me up, spin me 'round / подними меня, покружи меня

      Снег не имеет никакого смысла.       Даже если не брать в расчёт их общую детскую одержимость всем, что имеет форму звезды, Марии бы это понравилось, и уже одного этого достаточно, чтобы Шэдоу не обращал внимания на то, насколько это чертовски холодно, и просто наслаждался.       И... ему не повредит, если Соник будет радостно носиться по лесу рядом с ним, не обращая внимания на тяжёлую зимнюю одежду, которая замедляет их движение.       Прошлой ночью выпал первый в этом сезоне снег, покрыв мир большими пушистыми белыми хлопьями. Теперь солнечный свет с трудом пробивается сквозь облака, окрашивая небо в светло-серый цвет.       Один из граждан сообщил, что видел в этом районе роботов, и хотя Шэдоу сомневается, что в этом заявлении есть доля правды, протокол GUN требует, чтобы он осмотрел весь лес и убедился в этом наверняка.       Шэдоу понятия не имеет, почему Соник настоял на том, чтобы пойти с ним, но компания ему не помешает. Хоть что-то, что сделает эту миссию чуть менее скучной.       (Это странно. Соник больше всех ненавидит скуку. Шэдоу остаётся только гадать, что именно Соник задумал.)       Несмотря на замешательство, Шэдоу уже узнал кое-что новое: Соник странно ведёт себя на снегу. Постоянно прыгает, у него практически кружится голова. Он всегда энергичен, но сейчас всё по-другому. Стресс, который Соник так отчаянно пытается скрыть, исчез впервые за несколько месяцев.       Шэдоу был бы не против более скучных миссий, если бы такое зрелище появлялось чаще. Ему нравится видеть Соника счастливым; по-настоящему счастливым, а не с натянутой улыбкой. Потому что Соник — чёртов лицемер, когда дело доходит до сентиментальной чуши.       Но если он намерен притворяться весёлым, то Шэдоу позаботится о том, чтобы эти эмоции были искренними. Это справедливо.       Соник остановился в нескольких метрах впереди, впервые за почти час замерев как вкопанный. (Они слишком долго здесь пробыли. Температура намного ниже той, которую они могут выдержать без вреда для здоровья. Но что ж, нет ничего плохого в том, чтобы быть дотошным. Особенно если это увеличивает время, в течение которого Шэдоу может любоваться улыбкой Соника.)       Шэдоу подъезжает к нему на ботинках и в замешательстве склоняет голову набок.       — Что случилось?       Соник ковыряет снег носком ботинка, формируя небольшую горку. Он указывает подбородком на пространство перед ними.       — Вот это.       Перед ними простирается длинная плоская гладь отражающего свет льда. На берегу скопились сугробы. Вся река покрыта льдом, и солнечный свет слабо отражается от её поверхности. Это было бы впечатляюще, если бы не было слишком ярко.       — Там лёд, — замечает Шэдоу. — Мы можем просто пройти по нему. — Он опускает руку и отключает ботинки, позволяя опуститься на несколько сантиметров ниже.       Ракеты уже растопили снег у него под ногами, оставив на умирающей траве небольшую лужицу. Наверное, лучше не делать то же самое со льдом.       Соник прикусывает нижнюю губу, а его уши прячутся под шапкой. Ткань в неоново-жёлтую клетку ужасно сочетается с его лавандовой курткой.       — Да, но что, если он сломается во время прогулки и мы упадём?       Шэдоу смотрит на реку, а затем снова на Соника.       — Он выглядит довольно прочным. Мне трудно поверить, что он сломается под нашим весом.       — Может, и так, — по-детски отвечает Соник и не делает ни единого шага, чтобы пересечь его.       Шэдоу внезапно осознаёт, что никакие его слова не убедят Соника идти по льду. Он также не может просто оставить его здесь, потому что, к сожалению, он понимает, что, хотя Соник и не разозлится, он никогда бы не оставил Шэдоу в таком положении.       Шэдоу бросает взгляд на Соника. Тот дует на руки, чтобы согреть их (что ж, поделом ему, если честно), но всё равно замечает, что Шэдоу смотрит на него.       Ёж останавливается и раздражённо засовывает обе руки в карманы куртки.       — Что?       Дело вот в чём: у Шэдоу может и не быть изумруда, но у него точно хватит природной энергии, чтобы телепортировать их.       Это будет немного утомительно, но Шэдоу справится, тем более что сегодня у него нет других дел.       Так что на самом деле нет никаких веских причин, по которым Шэдоу говорит:       — Стой смирно — и поднимает Соника с земли, как принцессу.       Соник замирает примерно на секунду, вероятно, просто от растерянности. Затем он вскрикивает и снова подставляет руки под холод, чтобы схватить Шэдоу за шею.       Шэдоу чуть не выпрыгивает из своей шкуры; пальцы Соника ледяные. Однако, как ни странно, это не заставляет Шэдоу пожалеть о своём решении взять его на руки. Соник слишком много времени тратит на спасение других; забавно, как он смущается, когда ситуация меняется.       — Нет-нет-нет Шэдоу, опусти меня на землю, клянусь Гаей, если ты...       Шэдоу игнорирует его и выходит на лёд.       Как он и подозревал, лёд выдерживает его вес; он толщиной в несколько дюймов и не собирается трескаться.       — Ладно, забудь, только не отпускай меня, — торопливо говорит Соник, уткнувшись лицом в грудь Шэдоу, чтобы не смотреть по сторонам. Его дыхание тёплое. — Я тебя ненавижу. Очень сильно.       — Я просто предлагаю тебе попробовать что-то новое, — невинно говорит Шэдоу. — Разве не ты всегда на этом настаиваешь?       Закрыв глаза, Соник качает головой, чуть не сбивая свою шапку.       — Нет. Этот совет только для тебя. Я уже много чего перепробовал. На самом деле я перепробовал всё.       — Конечно.       — Пожалуйста скажи мне, что мы уже почти на месте.       Шэдоу запрокидывает голову, пытаясь оценить расстояние.       — Мы уже на полпути, — сообщает он. По правде говоря, они прошли чуть меньше половины пути, но Соник не захочет этого слышать. — Неужели всё так плохо?       В кои-то веки забавно самому издеваться над Соником, ведь обычно всё наоборот. Но Шэдоу не собирался по-настоящему его пугать.       Соник, в отличие от большинства своих знакомых, ни разу не испугался (или хотя бы не разозлился) из-за резкого поведения и странных манер Шэдоу. Если уж на то пошло, Соник, кажется, считает его забавным.       Они так быстро сблизились, и Шэдоу не понимает, почему это его не пугает. Почему именно Соник смог пробраться за его стены и почему Шэдоу не остановил его, когда тот начал крушить их кувалдой.       Меньше всего Шэдоу хочет подвергать опасности эти (фу) отношения.       Соник не торопится с ответом, и у Шэдоу тем временем случается небольшой сердечный приступ.       — Нет, — наконец говорит он, обхватывая пальцами затылок Шэдоу. Часть напряжения покидает его тело, и нести его становится не так неловко. — Всё не так плохо.       Затем Соник смеётся. Он по-прежнему не смотрит, но в его голосе уже меньше страха.       — В худшем случае, я знаю, ты не дашь мне утонуть.       — Конечно, не дам, — слегка обиженно отвечает Шэдоу. Как будто это вообще возможно.       — Почему ты такой тёплый? — бормочет Соник, меняя тему. Он впивается когтями в воротник куртки Шэдоу и тут же отпускает его. Шэдоу впервые теряет равновесие и на секунду скользит по льду, но, к счастью, приходит в себя до того, как Соник это замечает. — Это совершенно несправедливо.       — Потому что мне не холодно, ты замёрз. Я же предупреждал тебя, чтобы ты не делал снежных ангелов.       Соника совершенно не впечатляют эти рассуждения, и он открывает глаза только для того, чтобы бросить на Шэдоу равнодушный взгляд.       — Угу. Ну, если тебе не холодно, то ты не будешь возражать, если я... — Соник прижимается носом к шее Шэдоу.       Это почему-то холоднее, чем пушистые снежинки, которые всё ещё лениво падают с неба. Шэдоу вскрикивает, и ему приходится приложить все усилия, чтобы не уронить Соника.       Соник снова смеётся. Шэдоу проклинает себя за то, что находит это милым, а не раздражающим.       — Очень смешно. Мы уже на другой стороне, если тебе не всё равно, — невозмутимо говорит Шэдоу.       — О. Аккуратно. — Соник смотрит на деревья, покрытые инеем. Не убирая руку с шеи Шэдоу, он протягивает другую руку и проводит ею по ближайшему стволу дерева, покрывая кончики пальцев осколками льда.       Шэдоу вздыхает. Соник как будто пытается переохладиться.       — Ты уже собираешься спускаться?       — Что, не хочешь нести меня до конца пути?       — Я думал, ты предпочитаешь бегать, — дипломатично говорит Шэдоу. По правде говоря, он был бы не против провести так весь день. Однако правда слишком эмоциональна.       Соник пожимает плечами, и на его губах начинает появляться ухмылка. Это привлекает внимание Шэдоу к его лицу, раскрасневшемуся от холода, как и несколько минут назад. Неужели он такой несчастный?       — Нет, если ты меня понесешь.       Закатив глаза, Шэдоу снова активирует ботинки и возобновляет поиски. Один быстрый круг по округе, и они отправятся домой.       Наверняка Соник что-нибудь сказал бы, если бы ему было слишком холодно.

***

      — Двигайся. Я уже не чувствую руку.       — Я болен, я могу лежать, где захочу, — возражает Соник, но всё же подчиняется и вместо этого кладёт голову на ногу Шэдоу.       Куча одеял сдвигается вместе с ним, и несколько из них сползают на пол. Шэдоу поправляет ближайшие к нему одеяла, придвигая их ближе к ёжику.       Шэдоу кладёт руку на голову Соника и рассеянно гладит его по мягкой шерсти вокруг ушей. Соник закрывает глаза, и на секунду раздаётся неуверенное мурлыканье, которое тут же затихает. Он не очень хорошо умеет мурлыкать. Это должно быть инстинктивным поведением, но у Соника оно как будто… нарушено.       (Может, он просто никогда не учился? Но если бы это было так, то у Шэдоу тоже была бы с этим проблема...)       — Это моя рука.       — Это мой диван.       — Это мой идиот, который сам заболел. — Шэдоу говорит это с большим раздражением, чем хотел, и Соник сонно мычит.       — Ой, Шэдс. Ты беспокоишься обо мне?       — Нет, — тут же отрицает Шэдоу. — Это твоя вина, ты это заслужил.       Глаза Соника распахиваются, фокусируясь на руке, которую Шэдоу все еще сжимает в чужих иглах. Шэдоу приостанавливает свои движения, к его лицу приливает жар.       Соник хихикает и сворачивается в более плотный клубок.       — Для того, кому все равно, ты пробыл здесь слишком долго.       — Это косвенная улика, и она абсолютно ничего не значит.       — Я тоже тебя люблю.       Шэдоу хмыкает. Он краснеет, и это ужасно, и он хочет сказать это в ответ, но тогда Соник победит.       Соник хихикает и тянется, чтобы ткнуть Шэдоу в лицо. Движение получается неуклюжим, и Шэдоу уже чувствует, как на коже появляется синяк.       — Не ожидал, что я тебе об этом напомню, да?       — Спи, — бормочет Шэдоу вместо того, чтобы что-то признать, и смотрит в потолок. — Тебе станет лучше.       — Хорошо. — Соник зарывается лицом в одеяло. Его дыхание выравнивается в течение минуты. Он не в том настроении, чтобы спорить. Сколько раз он желал, чтобы Соник успокоился, и вот наконец это произошло... Шэдоу не уверен, что ему это нравится.       Проблема на завтра. Шэдоу закрывает глаза и следует за Соником.