Рождество в кампусе

Приближалось время Рождественских каникул. Экзамены сданы, осенний сезон экси закончен, и Нил с нетерпением ждал возможности провести праздник с Лисами, пусть даже это будет всего лишь маленькое шествие в кампусе. Прошлое Рождество Нил провёл в Эверморе, между мучительными тренировками с одним Морияма и не менее мучительными пытками с другим. Стоило, наконец, узнать — как празднуют этот праздник нормальные люди. Сегодня была пятница, последний официальный учебный день. Кто-то досдавал хвосты, но все Лисы были свободны, поэтому договорились встретиться у центрального входа в главное университетское здание в четыре вечера. Небольшое поздравление от ректора и Рождественская программа от студенческого профсоюза обещали создать нужное настроение, а провести вечер в хорошей компании никто из Лисов никогда не отказывался. К тому же, позади Административного здания, за ёлкой, залили каток, и Нилу страшно хотелось покататься, хоть он никогда этого и не делал раньше. Кевин, Эндрю и Нил встретились со старшеклассниками в коридоре общежития и пошли всей толпой, а вот Аарона и Ники пришлось подождать — первый ушел за своей девушкой, а второй просто не умел быстро собираться. Ровно в четыре часа под незажженной пока елкой собрались студенты, человек четыреста не меньше. Эндрю встал поближе к старшеклассникам и запихнул Нила между собой и Мэттом, чтоб не потерять рыжего в такой толпе. Справа Эндрю подпирал Кевин, за ним — Аарон и Кейтлин, к ним в последнюю минуту просочился Ники. С другой стороны от Мэтта расположились Дэн, Элисон и замыкала цепочку Лисов Рене. Динь, динь, динь слышится на площади. И вступает многоголосый студенческий хор. Колокола Из серебра Нам говорят: «Прочь суета». Студенты включают фонарики на телефонах и поднимают их вверх. Как будто свечи вспыхивают в темноте большой площади над толпой. Весть Рождества Всех нас спасла: Стар или млад, Силен иль слаб. Студенты на площади начинают подпевать, слышен гул голосов и нестройные выкрики самых громких. Слушай их песнь, Бог добрый здесь Агнцем и в хлев К нам в Вифлеем. Нил жмётся ближе, Эндрю подтаскивает его за куртку и прижимает к своему боку. Нил с удовлетворением выдыхает и откидывается головой на плечо Эндрю. Новость слышна, Свет Рождества, Радости звук — В нас Святой Дух. Нил бросает взгляд налево — Рене, сложив руки в молитвенном жесте поёт в полный голос, Дэн и Мэтт подпевают. Элисон покачивается в такт. О, как сладка Песнь серебра, С гор и долин Зов их былин, Слушай их звон Динь, дон, динь, дон. Нил бросает взгляд направо. Кевин что-то мурлыкает себе под нос, Кейтлин пытается заставить петь Аарона, пихая того в бок, тот неубедительно отбивается. Ники стоит неподвижно, подпевая — с его крайне религиозной семьёй Нил бы не удивился узнать, что эту песни Ники пел каждый год в церковном хоре. Звон бубенца, Песнь без конца, Будет рождён Бог в каждый дом! Фонарики в телефонах гаснут и волшебство понемногу рассеивается, но праздничное настроение остаётся. На импровизированную сцену выходит ректор Чарльз Уиттир, чтобы произнести короткую речь о достижениях уходящего года и поздравить всех с наступающим Рождеством. Следом выбегают члены студенческого профсоюза и скандируют: «Ёлка, ёлка!». Начинается обратный отчет — «Пять… четыре… три… два… один…» И шестиметровая ёлка загорается разноцветными гирляндами от верхушки и до основания. «Уууу! Аааа!», — кричат студенты, ёлка действительно хороша, а хор, тем временем заводит новую песню. Стены падубом украсьте, фа-лалала-лала-лала. В эти дни приходит счастье, фа-лалала-лала-лала. Надевай свои наряды, фа-лалала-лала-лала. Праздничные пой коляды, фа-лалала-лала-лала. Ники подпрыгивает на месте, не может удержаться долго и хватает Аарона за руки, пытаясь покружиться с ним. Аарон, злобно ругается, пытаясь одновременно выдернуть руки из захвата кузена и не упасть. Они так и бегают по кругу, один вроде как танцует, второй — ему противостоит. Наконец Аарону удаётся освободиться и Ники подбегает к Элисон. Праздник наш не за горами, фа-лалала-лала-лала. Арфу в руки — и пой с нами, фа-лалала-лала-лала. Веселись со мною в пляске, фа-лалала-лала-лала. Зимние послушай сказки, фа-лалала-лала-лала. Они с радостным гиканьем хороводят перед Лисами, смеясь и дурачась. Ники энергичен, Элисон даже в дуракавалянии элегантна, но Эндрю замечает, что они втихомолку, по шажочку, с каждым кругом приближаются ближе к ним. Новый год за старым мчится, фа-лалала-лала-лала. Пойте, парни и девицы, фа-лалала-лала-лала. Распеваем мы всем светом, фа-лалала-лала-лала. Несмотря на холод с ветром, фа-лалала-лала-лала. Они хватают Нила за руки и, смеясь, начинают хороводить уже втроем. Нил заливисто смеется и подпевает «фа-лалала-лала-лала», остальных слов он не знает, но какая разница, если в его душе тепло и весело? Эндрю скептически смотрит на это представление, следя, чтобы к рыжику никто не подобрался со спины. В конце концов Ники спотыкается, и Элисон с Нилом только каким-то чудом удаётся удержать его и себя от падения на грязный асфальт. Ребята решают выбраться из толпы и посмотреть, что там ещё придумал студенческий профсоюз. Маскот Лисов, вместе с переодетым Санта-Клаусом тренером Ваймаком раздают сувениры с лисьей лапой и фирменные шапки и шарфы Университета Пальметто. Лисы не упускают возможности всей гурьбой сфотографироваться в прекрасной компании плюшевого двухметрового Лиса и почти двухметрового Санты. По краям площади расставили столы с грогом и рождественским печеньем, здесь же можно купить сувениры местных спортивных команд и небольшие подарочки, сделанные своими руками. Дальше расположились фургончики с горячей едой на вынос, но спортсменам-Лисам, под прицельным взглядом тренера-Санты, не стоило бы туда соваться. Поэтому все они, кроме Нила, взяли себе по стаканчику грога, Эндрю набрал полные карманы печенья, и Лисы двинулись в сторону катка. Здесь пока ещё было пусто, к их вящей радости. Нил хотел остаться на скамейке рядом с Эндрю, который не катался на коньках, но тот прогнал его нетерпеливым жестом — Нилу на самом деле хотелось кататься, и Эндрю понимал это как никто другой. Рене составила другу компанию на скамейках. «Я не очень люблю коньки», — сказала она, хотя Эндрю был почти уверен, что ей просто не хотелось оставлять его в одиночестве. Аарон за ручку с Кейтлин делали осторожные круги по внешней стороне катка, ближе к ограждению. Элисон с Ники танцевали в середине, показывая «класс», Эли даже пару раз прыгнула то ли в акселе, то ли в лутце. Ники не отставал, кружился почти профессионально, поражая остальных красотой линий и крепостью вестибулярного аппарата. Дэн и Мэтт же оккупировали Нила, который совсем не умел кататься на коньках, но, как и всё в этой жизни, схватывал новые знания налету. Уже через четверть часа он мог достаточно ровно проехать вперед без поддержки и затормозить не об бордюр. Ещё немного времени понадобилось ему, чтобы научиться поворачивать и ехать спиной вперёд. Этого момента Эндрю ждал и опасался — теперь, почувствовав себя на коньках более уверенно, Нил начнёт бесоёбить. Так и вышло, рыжий, не обращая внимание на остальных катающихся, которых к этому моменту значительно прибавилось, принялся соревноваться с Кевином и Мэттом в скорости и уклонении от препятствий (то есть других студентов). Хватило его, правда, ненадолго, уже через две минуты его победный прокат был остановлен о какую-то несчастную девушку, и они вместе полетели на лёд. Дэн, смеясь, извинилась перед несчастной жертвой Нилового веселья, помогла Нилу, враз ставшему неуклюжим, подняться со льда, отряхнула от снега его джинсы и варежки и слегка хлопнув по заднице велела идти отдыхать. Мэтт и Кевин, не заметив потери бойца, продолжили соревнование, пока Нил потирал ноющий зад и стараясь не очень сильно кривиться, передвигался в сторону скамеек с Эндрю. «Видел, как я ехал?» — смеясь кричал он. «Хм…» «Почти Скотт Хэмилтон!» Эндрю помог почти-олимпийскому-чемпиону-по-фигурному-катанию снять коньки и вытащил из стоящей на скамейке подставки стаканчик с кофе. Кофе и горячий шоколад на всех купила в ближайшем фудтраке Рене, старшекурсники собирались отпраздновать Рождество в общежитии этим вечером с алкоголем и доставкой еды, так что на катке Лисы особо задерживаться не собирались. Нилов кофе оказался покрыт огромной шапкой взбитых сливок, а сверху посыпан ещё и зеленой кондитерской посыпкой в виде звёздочек. Сжалившись над рыжим недоразумением, не любившим сладкое, Эндрю тремя движениями языка слизал шапку вместе с посыпкой и отдал Нилу «голый» напиток. На катке становилось всё более шумно и слишком массово, так что Эндрю и Нил решили переместиться в комнату. Нил бросил последний сожалеющий взгляд на лёд, который Эндрю, конечно же, поймал, и пошёл в сторону Лисьей Башни. Эндрю кивнул Рене на прощание и двинулся следом. Проходя мимо ёлки, они попали в мыльно-пузырное безумие. В Пальметто слишком тёплая зима и почти не бывает снега, так что ушлые студенты решили заменить его мыльными пузырями, массово выпускаемыми из здоровых профессиональных установок. Вся площадь оказалась погребена под почти метровым слоем белой пены, под которой почти терялись целые группы студентов, всё ещё тусивших у ёлки и вокруг фургончиков с горячей едой. Кевин сегодня умёлся в комнату девочек, запивать расстройство от двухнедельного отсутствия команды (и тренировок всем составом) рядом, и что-то подсказывало Эндрю, что одной бутылкой водки дело не кончится. Ну да это больше не его проблемы — у малыша-Кевина есть вполне себе дееспособный тренер-отец, который и присмотрит за пьянчужкой, и мозги вправит, если тот совсем уж потеряет берега. Вечер Нил и Эндрю провели на диване, заказали доставку, посмотрели Animal Planet, тигровые акулы всё же такие лапочки, даже если Эндрю никогда не признает этого вслух. Они сидели, прижавшись друг к другу коленями, бёдрами, боками и плечами, ели мексиканские буррито, запивая газировкой. После — Эндрю открыл маленькое ведёрко шоколадного мороженое (он уже был сыт, но мороженое — это святое), Нил обошёлся яблоком. Ближе к часу ночи, когда студенты в общежитии, наконец, угомонились, Эндрю встал с дивана и кивнул Нилу в сторону выхода. Тот без возражений последовал за ним. На выходе Эндрю окинул рыжего внимательным взглядом, жестами заставив надеть под куртку свитер и взять шапку и варежки. Ребята вышли из общежития и двинулись к центральной площади Университета. «Куда мы идём?» — спросил наконец Нил. «На каток», — ответил Эндрю. Нил только плечами пожал и продолжил идти рядом. На катке предсказуемо никого не было, освещение было отключено, а будочка, выдающая коньки, закрыта на замок. Эндрю повернул туда, на ходу вытаскивая шпильки. «Что ты собираешься делать?», — подал голос Нил. «Вскрою замок, очевидно». «Дай сюда», — Нил отобрал шпильки, почти профессионально согнул их концы, пошуровал в замке и открыл тот буквально за минуту. Эндрю всерьёз впечатлили навыки кролика вскрытия запертых дверей, хотя Нил уже однажды вскрывал их дверь в общежитии, когда был взбешён тем, что кто-то из Монстров копался в его обожаемой сумке. Тогда Эндрю (и таблетки в нём) не придал этому эпизоду значения, как оказалось — зря. Нил на коленях перед дверью и с сосредоточенным лицом был чрезвычайно красив. Не теряя времени, они зашли в будочку, выбрали себе по паре хоккейных коньков и там же переобулись. Никто никогда не учил Эндрю кататься на коньках. В то время, когда другие дети учатся этому у своих родителей, он менял приёмные семьи одну за другой, а когда, наконец, попал к Кэсс — был уже слишком большим, чтобы считать этот навык нужным. Да и не было в его жизни человека, которому он мог бы доверить поймать себя, когда он неизбежно будет падать. Теперь такой человек появился. Нил поймает его, что бы ни случилось, в этом Эндрю ни секунды не сомневался. Все основные движения он видел, когда Лисы учили кататься Нила — эйдетическая память выдала воспоминание без запинки. Осталось только применить эти знания на практике. Ночь выдалась достаточно светлой, даже без фонарей и подсветки. На небе серебрилась неполная луна, поэтому совсем в темноте они не остались. Неловко прошкрябав лезвиями по полу, они выползли на лёд. Первые скольжения Эндрю делал аккуратно и достаточно неуверенно, держать равновесие на таких тонких штуках, как лезвия коньков было непривычно. Нил стоял рядом, готовясь, если что, ловить Эндрю. Достаточно быстро разобравшись с равновесием, катание у Эндрю пошло на лад. Сложнее оказалось научиться тормозить, он пока ещё не чувствовал себя уютно на скользкой поверхности. Но всё же некоторое время спустя у Эндрю получилось и ехать, и тормозить. Нил был весьма доволен прогрессом своего парня, впрочем, Эндрю всегда был до гениального хорош в экси. Почему бы ему быстро не освоить и катание на коньках? Они неспешно катались по кругу, пока бешеная энергия Нила не дала о себе знать. Эндрю не успел остановить кролика, как тот разогнался и, не вписавшись в поворот, со всей дури врезался в бортик и с глухим хлопком плюхнулся задницей на лёд. Не торопясь, Эндрю подъехал к нему, убедился, что ничего не сломано и помог торопыге подняться. «Давай сегодня без членовредительства?» — попросил блондин. Нил только кивнул и потянул Эндрю за рукав куртки вперед. Так они и катались почти за ручку, неторопливо и основательно. В какой-то момент двигаться по прямой Нилу надоело, и он решил продемонстрировать Эндрю разворот на месте. Его повело на Эндрю, коньки предсказуемо зацепились друг за друга и Нил, а за ним и Эндрю полетели на лёд. Рыжик извернулся так, чтобы оказаться снизу и с хриплым выдохом принял спиной удар о лёд, а животом и грудью немалый вес упавшего на него сверху Эндрю. Не делая попыток выползти из-под крепкого мужского тела, Нил раскинул руки и ноги в стороны, и глядя на небо, сдавленно засмеялся. Смех разнесся по катку, улыбка сделала лицо Нила восхитительно-красивым, глаза в лунном свете искрились озорством и Эндрю просто не мог и дальше оставаться неподвижным. «Да или нет?» — спросил он, глядя на манящие алые губы. «Да, с тобой всегда да», — улыбаясь ответил Нил. «Пока это не станет нет», — в который раз повторил Эндрю и поцеловал своего кролика.