Черная олимпийка.

Все события той ночи были как в тумане. Кто-то, вероятнее всего соседи, слышавшие шумиху, вызвали мусоров, которые вломились так, будто собирались штурмовать картель, а не гопоту разнимать. Она видела, как в последний момент Лиза скинула её с себя и дернула за шиворот. Да так, что от нехватки воздуха заслезились глаза. Она уже хотела все же приложить пару раз плутовке, но та, будто открыв второе дыхание, с силой потащила ее в комнату. Комната была маленькой. Воздух в ней стоял затхлый, было слышно жужжание лампочки, которая светила на последнем дыхании, иногда мигая. На столе была черная впадина, будто кто-то уронил сигарету и она чуть не грозила сжечь всю комнату, но в последний момент смиловалась. По комнате валялись в углах и на кровати скомканные салфетки. На стенке висело множество постеров, на большинстве которых были женщины и другой порнографический материал. «Ну и мерзость» - эта мысль была единственной пролетевшей в голове у Жени, перед тем, как ее грубо толкнули в сторону окна. Она влетела поясницей в подоконник. Рвано вдохнула от резкой боли. - Ты чё больная? С окна меня сбросить хочешь? - Женя уже хотела оставить ещё парочку гематом на теле так ненавистной ей девушки, но тут об дверь с другой стороны что-то глухо стукнулось. - Я конечно заметила, что умом ты не блещешь, но не думала, что ты настолько тупая. - Лиза открыла окно и сев на подоконник, свесила ноги. Совсем рядом была пожарная лестница. Женя успела отругать себя за такую несообразность. Но позволить этой шавке что-то говорить в её сторону? - Ну я, в отличии от некоторых не потаскуха. И не торчу в квартире дружков брата, которые только и думают о том, как пустить первую попавшуюся по кругу. Или в случае с тобой не только думают? - она заметила, как Лиза поджала губы, когда речь зашла за брата. Ресницы быстро заморгали. Голос дрогнул. - Знаешь, все таки мне больше нравится идея сбросить тебя с этого окна. Лиза, довольно ловко, как для побитой псины, спрыгнула, уверенно встав на лестницу. За спиной послышались голоса приближающихся ментов. Женя последовала её примеру.

***

Спустя мгновенье девушки уже стояли внизу. Женя не задумывалась о том, как сильно её сейчас выручил её злейший враг, пока не увидела, как из подъезда выводят Рыжего с ножом и Тиму с кастетом, после чего садят в полицейскую машину. «Мусоровозку». Видя, что полиция в любой момент может заинтересоваться и двумя девушками, Женя быстро бросилась в ближайшие кусты. Как же это отвратительно. Сидеть посреди ночи в кустах бок о бок с девушкой, которую она ненавидит. Следом вывели и оставшихся трёх парней. Им повезти должно было явно больше. Холодного оружия при себе никто из них не имел. Скорее всего их отпустят сразу после беседы. Когда людей в погонах уже не было видно, Женя наконец-то подала голос. - И нахуя? Я не просила. Не думай, что это что-то меняет. - Интересная ты. - Лиза наклонилась ближе, будто собиралась что-то прошептать на самое ухо Жени. Запах свежих духов, которые отдавали какой-то чистотой и чуть больше, чем должны, спиртом, обдал девушку. Горячее дыхание обожгло. Женя сглотнула. - Не хотелось бы, чтобы тебя упрятали в места не столь отдаленные. Заткни пасть. - Женя поднялась и собиралась уходить. - И не веди себя так блять. Как.. Лиза её перебила. Не дала закончить мысль. - Как кто? - лицо озарила ухмылка. До дрожи противная. Такая спокойная. Такая её. - Как пиздолизка. - Женя выпалила это резко, но тише других слов. Она видела, как Лиза прикусила губу и тут же поморщилась от боли. Как открыла рот, желая что-то сказать. Но Женя не дала. Оборвала всё. Вышла из кустов, направившись в сторону своего дома. Утром позвонит Кире. Утром все объяснит. Утром будет разбираться. Все утром.

***

Чьи-то тонкие холодные пальцы под футболкой Жени. Линия, проведенная от низа живота до ребер. И так резко контрастирующее горячее дыхание на шее. По коже словно идут мурашки. Влажные губы касаются плеча Жени. Немного шероховатые, разбитые. Где-то внизу что-то приятно тянуло. По телу разлился жар, ноги подкашиваются, Женя опускается на колени, томно вздыхая. Руки обхватывают чужие бедра. Оголённые. Женя проводит руками по гладкой коже. Слегка сжимает, притягивая к себе. Нос утыкается в чужую кофту. В.. олимпийку. Женя подскакивает на кровати. Одеяло падает на пол. Сердце колотиться так, что начинают болеть ребра. Дыхание неумолимо сбилось и никак не хотело приходить в норму. Дрожащие руки цеплялись за что угодно. Комкали простыню, ногти впивались в обнаженные колени. Плечи напряжены, голова вжалась в них. Девушка постаралась встать с кровати на ватных ногах. Пошатнулась. Взяла лежащую на столе пачку сигарет. Подошла к открытому настежь окну. Щелчок. Маленький огонек на кончике сигареты. Дрожащими руками она поднесла её к губам. Вдохнула слишком резко. Закашлялась. Возможно, она даже не передала бы значения этому сну. Закрыла бы глаза и на то, что во сне была девушка, а не парень. Мало ли, какой бред насниться может. Да и лица её она не видела. Но ебучая олимпийка разрушила все. Только один человек мог быть в том сне. Она, слишком нежно касается кончиком языка к нёбу. Медленно, словно пробуя на вкус. - Лиза. - сложилось впечатление, что вместо мурашек по спине пробежали страусы. Ни о каком сне далее и речи быть не могло. Наскоро умывшись, Женя уже выбегала из подъезда, стуча кедами по старым бетонным ступенькам. Время едва близилось к шести утра. Сколько она поспала? Часа два? Три? Приятный прохладный ветер трепал волосы. Улицы ещё были пустыми, было слышно только лай собак и пение птиц. Солнце только поднималось, поэтому не жгло людей безжалостными лучами. Женя знала этот район, как свои пять пальцев. Пройтись прямо. Поворот направо. Ещё один. Влево. Вскользь смотрит на родной ларёк. Блять. Проклятый ларек. В голове всплывают образы того дня. Язык снова касается нёба. «Лиза». Женька её ненавидит. А ненависть - чувство глубокое и сильное. «Почему?» - вдруг раздается в голове вопрос. Женя замешкалась. Ответ на вопрос никак не приходил. Словно столб, она встала посреди дороги. В голове отрисовывались события того дня. Вон она на той лавочке. В такую жару и в олимпийке. Она подносит сигарету ко рту. Губы словно вишнёвые и, наверное, такие приятные в прикосновении. До того, как Женька их разбила. Глаза, как ледники. Которые обрамляют длинные ресницы. И эти волосы. Черные, как смола. Которые не развиваются на ветре, словно у девушки всегда идеальная прическа. Женя встряхивает головой. Хватит с неё этого. Ходьба переходит на бег. Ещё пару поворотов. Родные турники. Она бросает телефон и пачку сигарет возле них. Прыжок. Руки цепляются за ещё холодный метал. Приятное чувство контроля своего тела. Хват у нее сильный, тяжёлый. Несколько секунд она просто висит. Выдыхает. Подтягивается.

***

Женя сидит на крыше гаража. Рядом Кира. Между ними почти нет расстояния. Их разделяют только пачка сухариков и бутылка лимонада, стоящие между ними. Две пары ног болтаются, свисая с гаража. Ветви деревьев защищают их от чужих глаз. Кира и Женя договорились встретиться ещё с самого утра. Как только Женя дошла обратно до падика, мобила зазвонила. Через полчаса Кира уже подбежал к ней, крепко обнимая и целуя в лоб на радостях. Родные гаражи встретили их тишиной. Сейчас Женька, активно жестикулируя и с некоторым смущением рассказывает о той части, когда так называемая Лиза вытащила их из квартиры. Закинув в рот пару сухариков, Кира лыбится. - Так она тебя спасла, считай? - он два раза приподнимает брови, зная, что за такие шутки скоро получит куда-то в бок от подруги. - Да себя и свою шкуру она спасала. - Женя возмутилась, будто парень говорил всерьез - И прекрати так шутить. Кира рассмеялся. Он уже успел рассказать, как его, Лёху и Васю сразу отпустили, а вот за Рыжего и Тиму отец Васи дал хабар. Так что теперь все ребята были свободны, пусть этот самый их спаситель и поругал пальцем. Но всерьез злиться не стал. Все таки помнил и свои годы молодости. Женю весь этот рассказ немного отвлек, чему она была невероятно рада.

***

Ближе к обеду они все собрались в прохладном гараже. В нем пахло сыростью и железом. Лёха уже во всю нарезал бутерброды. В руках у каждого было по алюминиевой банке с пьянящим содержимым. В гараж, пусть и с неким опозданием зашли Арс и Лена. - Вернулись, голубки блять. - Тима явно был недоволен Арсом и собирался высказать что-то нелицеприятное. - Пока вы трахались нах непонятно где, нас всех чуть не засадили. Кира хрюкнул от смеха - Зато Лене видимо засадили - с Арсом у этих двоих не клеилось с самого начала. Кира увидел, как он метнул на него испепеляющий взгляд. - Заткнись, уебок. Не моя вина, что тебе Женя не даёт. - потом он подошёл и словно заговорщицки, но с издёвкой сказал - Если не знал, баб можно брать силой. Кира подорвался с места. Удар. Послышался хруст чужого носа. Арс закричал, согнувшись. Тима уже подбежал разнимать их. - Олухи. - только и сказал он, как самый старший из них.