Сломанная игла

Глава 6 Андрей проснулся от необычного ощущения тепла. Тепло было плотным, настоящим, очень осязаемым. Оно держало его со всех сторон: под щекой - грудь и бьющиеся в ней сердце, на спине - рука, тяжелая расслабленная. Он лежал, не открывая глаз, и чувствовал: чужое дыхание у самого уха, медленное, ладонь лежала на спине так, будто ей там и место. Андрей открыл глаза и приподнял голову совсем чуть-чуть, чтобы увидеть Мишино лицо. Миша спал. Рот приоткрыт, губы расслабленные. Черты лица во сне другие - мягче, без привычной собранности. Ни намёка на напряжение. Грудь поднималась и опускалась спокойно, размеренно. Андрей смотрел и ловил себя на том, что просто любуется. Красивый. Чёрт возьми, какой же он красивый. Так бы и смотрел бы, не отрываясь. И тут тело отозвалось. Андрей понял это сразу - слишком отчётливо. Стояк был плотный, горячий, и он уткнулся им прямо в Мишино бедро. Внутри всё стянулось и тут же разлилось огненной лавой. Он замер, сдерживая дыхание. Взгляд сам собой скользнул ниже - на грудь, обтянутую тонкой футболкой. Ткань облегала тело, и под ней ясно угадывалась рельефность мышц и соски. Андрей сглотнул. И сам не до конца понимая, что делает, Андрей медленно и осторожно коснулся губами Мишиной груди сквозь футболку. Просто прижался - будто проверяя, правда ли он здесь. Поцеловал. И вдохнул. Запах был тёплый, живой, очень близкий. От него стало так хорошо, что на секунду перехватило дыхание. Андрей невольно сильнее прижался и бесстыдно потёрся о Мишино бедро. Стало невыносимо хорошо, в глазах будто вспыхнули искры. Он выдохнул сквозь сжатые зубы. И в этот момент Миша во сне слегка шевельнулся. Сначала - движение. Едва заметное. Потом ощущение чужого тепла слишком близко. Миша почувствовал это сразу. Не понял, а почувствовал: как Андрей трётся о его бедро, неловко, почти случайно, но слишком явно, чтобы не заметить. Плотно. Горячо. Миша не открыл глаза сразу. Сделал вид, что ещё спит. Андрей, будто спохватившись, тут же чуть отстранился. Совсем немного - но этого хватило, чтобы напряжение между ними стало почти осязаемым. Миша всё-таки открыл глаза. Сонные, тёплые. Он посмотрел на Андрея снизу вверх - близко, слишком близко. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Без улыбок. Без слов. - Доброе утро, - сказал Миша негромко. Голос был хриплый, ещё не до конца проснувшийся. - Доброе, - ответил Андрей. И тут же добавил, будто оправдываясь: - Я даже не заметил, как уснул вчера. Миша чуть усмехнулся - уголком губ. - Тебе сегодня на учёбу? - Ко второй паре. К одиннадцати. Миша кивнул, не отводя взгляда. - А я сегодня в частной клинике. Он сказал это спокойно, будто продолжая мысль. - В понедельник, среду и пятницу - в госполиклинике. Во вторник, четверг и субботу - в частной, после обеда. Мне только к двум. Он посмотрел на часы, прикинул. - Сейчас восемь. Пауза. - У нас есть два часа. Можем не торопиться. Спокойно собираться. И добавил уже тише: - Давай ещё немного поваляемся. Андрей поймал себя на том, что улыбается. Ему нравилось это ощущение: никакой спешки, даже неловкость сошла на нет. Просто утро. Просто рядом с ним. Миша говорил - и почти неосознанно гладил его по спине. Медленно. Ладонью. Без нажима. Как будто это само собой. От этого у Андрея внутри всё плыло. Хотелось близости - отчаянно. Хотелось целоваться, прижаться, почувствовать губы. Он залипал на Мишин рот, на то, как тот говорит, как двигаются губы, как срывается дыхание. Но Андрей не делал шаг. Он ещё ни разу не целовал мужчину. И сейчас боялся. Не отказа, а сломать этот хрупкий, тёплый момент. Миша всё это чувствовал. И желание, и сдержанность. И то, как Андрей тает под рукой. Ему самому хотелось - до тянущей боли - прижать, затискать, утонуть в этом тепле. В этом сладком и таким доверчивым сейчас, Андрее. Но он тоже не спешил. Ещё одно движение ладони. Ещё секунда тишины. И именно в самый напряжённый момент Миша выдохнул и сказал почти буднично: - Ну всё. Давай вставать. Слово упало как щёлкнувший выключатель. Андрей моргнул, медленно выдохнул - и только тогда понял, насколько был разомлён. Он кивнул. Но внутри всё ещё звенело. Миша поднялся первым. Диван едва заметно качнулся, плед съехал, и Андрей почувствовал, как прохладнее стало там, где ещё секунду назад было Мишино тепло. А Миша скрылся в ванной. Андрей закрыл глаза, прислушиваясь к дому, к себе. Футболка на нём - Мишина. Штаны - тоже. Мишины. Он ведь носил эту одежду. На себе. Она плотно облегала его тело. Андрей судорожно вдохнул. Он прижал правую ладонь к ткани штанов, и от этого ощущения невольно задержал дыхание. Тело будто не хотело просыпаться окончательно - застряло где-то между сном и реальностью, где было тепло, безопасно и слишком хорошо. Из ванной донёсся шум воды. Андрей открыл глаза и уставился в потолок. Сердце билось чуть быстрее обычного. Он представил Мишу там - за стеной, раздетого, ещё сонного, с влажными волосами. Мысль пришла сама, без приглашения, и от неё внутри всё сжалось. А если он там…Если его тоже накрыло? Он же человек. Андрей просунул руку под штаны, под резинку трусов. Обхватил себя. Господи, Андрей, ты же не будешь это делать здесь, у Миши дома, украдкой? Он резко отдернул руку. Вода стихла. Через несколько минут Миша вышел из ванной. Андрей услышал шаги, движение, тихий скрип пола. Он даже не повернул голову - просто знал, что Миша смотрит. Коротко. Внимательно. - Ну давай, ванная свободна, - сказал Миша спокойно. - Я завтраком займусь. И ушёл на кухню. Андрей сел на диване, провёл ладонью по лицу, выдохнул. В ванной было тепло и влажно. Пар ещё не успел рассеяться. Андрей включил воду, умылся, стараясь привести себя в порядок - не столько снаружи, сколько внутри. Когда он обернулся, в дверях стоял Миша. В руке у него была новая зубная щётка - в прозрачной упаковке. - Держи, - сказал он и протянул её. - Новая. Андрей машинально взял в руки щётку. - Потом поставь в стаканчик, - добавил Миша. - В следующий раз снова воспользуешься. Слова были простые. Почти бытовые. Но Андрей почувствовал, как от них внутри что-то мягко, но настойчиво сдвинулось. - Хорошо, - сказал он тихо. Миша кивнул и ушёл. Андрей закрыл дверь, но не до конца - просто притворил. Как будто оставил между собой и кухней тонкую щель, не решаясь её убрать. Он вскрыл упаковку с зубной щёткой - медленно, чуть неловко. Положил её рядом с раковиной. Пластик тихо щёлкнул, и от этого звука внутри что-то дрогнуло. Он начал чистить зубы, стараясь смотреть не в зеркало, а чуть в сторону - туда, где отражалась полоска света из коридора. И в этот момент он увидел движение. Миша прошёл мимо двери. Просто прошёл - спокойно, буднично, не заглядывая. Но этого хватило. По телу Андрея будто прошла волна - резкая, горячая. Сердце ударило сильнее, дыхание сбилось. Он замер на секунду, чувствуя, как всё внутри откликается слишком остро на этот короткий, почти случайный момент. Жутко хотелось снять напряжение. Он попытался выдохнуть. Продолжил чистить зубы, будто ничего не произошло. Шаги вернулись. Миша шёл обратно. И на этот раз - задержался. Совсем чуть-чуть. Мгновение. Настолько короткое, что его можно было списать на совпадение. Но Андрей видел - в щели двери мелькнула тень, плечо, край футболки. Этого оказалось достаточно. Мысли рассыпались. Андрей закрыл глаза, заставил себя дышать ровно. В груди стало тесно. Он опёрся ладонью о край раковины, чувствуя прохладный фарфор, как якорь. Шаги удалились. Из кухни донёсся звук посуды, тихий стук - Миша вернулся к своим делам, будто ничего не было. Будто этот миг существовал только для Андрея. Он закончил, прополоскал рот, вытер губы тыльной стороной ладони. Потом поставил щётку в стаканчик. Рядом с Мишиной. Две. Он посмотрел на них секунду дольше, чем нужно, и внутри снова что-то сжалось - не так остро, но глубоко. Андрей выключил воду, ещё раз бросил взгляд на приоткрытую дверь - и только тогда вышел. На кухне пахло едой. И Миша стоял у плиты, спиной к нему. Сковорода тихо шипела, кофе пах густо и крепко. Утро вдруг обрело форму - не спешную, не тревожную, а уютную, почти ленивую. - Садись, - сказал Миша. - Сейчас, готово уже. Андрей сел за стол и поймал себя на том, что не отрываясь смотрит на Мишу: на его спину, на уверенные движения, на то, как естественно тот хозяйничает, будто Андрей здесь не случайный гость, а… постоянный жилец. Миша поставил перед ним тарелку с яичницей и жаренной ароматной ветчиной, потом - свою, сел рядом, потянулся за кружками. Налил кофе. - Тебе с сахаром? - спросил он. - Я без, - ответил Андрей. - Не люблю сладкий кофе. Миша одобрительно кивнул. - И правильно, - сказал он серьёзно. - Сахар вредный. Как врач говорю, ё-моё. Его вообще нужно как можно меньше употреблять. Человеку вполне достаточно того сахара, который есть в естественных продуктах питания, понимаешь, да? Во фруктах там всяких… в злаках. Андрей кивнул, с самым внимательным видом. Миша тем временем взял ложку. Насыпал одну. Потом вторую. Потом третью. Потом четвёртую. Спокойно размешал, сделал глоток - и только тогда заметил взгляд Андрея. - Что? - спросил он искренне. Андрей молча приподнял одну бровь. Миша завис на секунду, потом понял - и усмехнулся. - А, - сказал он. - Я исключение. Мне можно. Андрей рассмеялся, и Миша тоже - коротко, легко. От этого смеха внутри что-то окончательно отпустило. Они ели какое-то время молча. Андрей чувствовал, как утреннее его напряжение постепенно уходит, но не исчезает совсем, а будто оседает глубже - тёплым фоном. - Кстати, - сказал Миша, уже спокойнее. - Твоя одежда высохла. Куртка тоже. Я повесил возле батареи. - Спасибо, - отозвался Андрей. Миша кивнул и, помедлив, добавил: - Ты наверное домой собираешься заехать. Андрей подумал секунду. - Не особо, - сказал он. - Сразу в институт поеду. - Логично, - Миша кивнул. Потом, как будто между прочим, но слишком аккуратно, чтобы это было совсем случайно: - Я могу тебя проводить. Если можно, конечно. Андрей поднял на него взгляд - и улыбнулся сразу, без паузы. - Конечно можно. Миша ответил короткой, тёплой улыбкой. Такой, от которой внутри у Андрея снова что-то тихо сдвинулось. Они доели, убрали посуду. Всё было просто. Почти буднично. И именно поэтому - волнующе. Они собрались быстро и как-то удивительно слаженно - без суеты, без лишних слов. Андрей переоделся в свои рубашку и джинсы, надел уже сухую куртку, Миша проверил карманы своей косухи, ключи, выключил свет - обычные движения, но Андрей ловил себя на том, что смотрит на них слишком внимательно. На улице не холодно. После дождя воздух стал прозрачным, свежим, пах асфальтом и гнилыми листьями. Солнце неожиданно выглянуло из-за облаков - не ярко, а мягко, будто решило не мешать. - До метро пешком дойдём? - спросил Миша. - Давай, - сразу согласился Андрей. Они шли рядом, сначала молча, потом разговор сам собой нашёлся. Про ерунду - про институт, про пациентов, про то, как хорошо выглядит город после дождя. Иногда они замедлялись, иногда ускорялись - не подстраиваясь, а как будто уже поймав общий ритм. Иногда их плечи случайно касались. В метро было шумно и тесно. Час уже не совсем пиковый, но вагон всё равно оказался полон. Они встали у поручня, лицом друг к другу, слишком близко, чтобы это было просто удобно. Поезд рванул с места. Андрей по инерции подался вперёд, Миша поймал его движением - не рукой, а телом, став чуть ближе. Чтобы говорить, пришлось наклоняться друг к другу почти вплотную. - Что ты сказал? - спросил Андрей, почти в ухо. - Я говорю, - Миша улыбнулся, - много людей, вроде не час пик. Андрей усмехнулся, почувствовав, как его щёку задело Мишино дыхание. Он ничего не ответил, придвинулся совсем близко вплотную, почти касаясь губами Мишиного подбородка. Поезд грохотал, люди вокруг держались за поручни, кто-то уткнулся в телефон, кто-то смотрел в никуда. И только в этом маленьком пространстве между ними было слишком много всего. Они вдруг одновременно поняли, как это выглядит со стороны. Миша первым чуть отступил. Не резко - осторожно. Андрей тоже сделал шаг назад. Между ними снова появился воздух. Они больше не говорили. Ехали молча, держась за поручни, каждый в своих мыслях. Но это молчание не было неловким. Скорее - насыщенным. Как будто разговор просто сменил форму. Иногда Андрей ловил Мишин взгляд на себе. Миша тут же отводил глаза - и Андрей чувствовал от этого странное, тёплое удовлетворение. Поезд нёс их дальше. И хотя они стояли теперь на расстоянии, Андрей точно знал: это утро, та близость - никуда не делись. Они вышли из метро и прошли немного пешком. Академия была совсем рядом. Они остановились неподалёку от входа. На секунду повисла пауза. - Ну, - сказал Миша, будто подбирая интонацию. - Я, если честно, в живописи полный профан. Андрей улыбнулся. Он и сам не был большим знатоком - институт для него был скорее про практику и диплом, чем про теории. - А там ничего сложного, - Андрей задрал бровь. - Вот и я так думаю, - Миша чуть кивнул. Потом добавил, уже внимательнее: - Может, в воскресенье куда-нибудь сходим? На выставку. Ты мне расскажешь про современное искусство… Мне правда интересно. Он сказал это просто. Без нажима. Но в голосе было то самое - желание продолжения. Андрей ответил сразу, даже не задумываясь: - Давай. От этого короткого слова внутри стало легко и радостно. Они попрощались осторожно - без лишних жестов, но с той самой трепетной теплотой, которая чувствуется даже в паузе между словами. Миша слегка коснулся Андрея плечом - будто случайно, но этого оказалось достаточно. - Удачи тебе, - сказал он. - И тебе, - отозвался Андрей. Он развернулся и пошёл к Академии. Обернулся. Миша стоял на месте и смотрел ему вслед. Не улыбался. Не махал. Просто смотрел - внимательно, чуть растерянно. Андрей коротко кивнул и пошёл дальше. Миша ещё секунду постоял, потом посмотрел на экран телефона. Время. Он словно собрался внутри - плечи выпрямились, взгляд стал привычно сосредоточенным. И он пошёл в другую сторону. Утро разошлось на две траектории. Но ощущение близости никуда не делось.