Встреча у истока

Шестьдесят лет. Шесть десятилетий,которые Юдзи Итадори прожил в странном, зыбком состоянии между памятью и забвением. Он не старел так, как другие, проклятие неистовой энергии, запертой внутри, замедляло время для его тела, но не для души. Душа его была изношена, как старый камень на берегу реки, отполированный до гладкости бесконечной болью утрат. Он вернулся в Токио,в Сибую. Туда, где всё по-настоящему началось. Где он, наивный пацан, проглотил палец и впустил в свою жизнь хаос. Теперь здесь высились небоскребы новой эры, но некоторые места хранили отзвуки прошлого. Парк, где он когда-то бегал, был островком тишины. Именно там его и нашли. Это была не организованная атака,а стихийное, почти мистическое стечение обстоятельств. Слух, полушепот, утекший из глубин магического техникума, достиг ушей самых разных существ. Маги высшего ранга, чувствительные к малейшим всплескам энергии. Цуруги Оккоцу, ведомые зудящей жаждой уничтожения сильнейшего. Даже пришельцы, чьи корабли давно патрулировали орбиту в тщетных поисках Источника Проклятий, засекли странный, устойчивый и знакомый резонанс. Они сошлись в парке,как стаи волков на одинокий огонь. С разных сторон, с неба и из теней, появились фигуры. Утахаме с циничной ухмылкой. Махито, принимая абсурдно-мирные обличья прохожих. Маги в традиционных хакама и современных костюмах, с талисманами наготове. И что-то металлическое и неземное, мерцающее на краю реальности. В центре поляны,на старой деревянной скамейке, сидел он. Юдзи Итадори. Его розовые волосы, тронутые сединой у висков, были коротко острижены. Шрамы на лице — те же, но глаза… в них не было прежнего неистового огня, лишь глубокая, бездонная усталость и покой, который бывает только после долгой бури. Но он был не один. На его коленях,уютно устроившись, сидел маленький мальчик, лет четырех. Белоснежные, пушистые волосы торчали в разные стороны, а сквозь темные очки, съехавшие на нос, проглядывали невероятно яркие, бездонные голубые глаза — глаза, способные видеть всё. Мальчик сосредоточенно разминал в маленьких ладонях какой-то темный, вертлявый шарик, который с тихим «поком» исчезал и появлялся в воздухе перед ним. Рядом со скамейкой,прислонившись к дереву и смотря на приближающихся незваных гостей с вызывающим безразличием, стоял другой. Чуть постарше, лет шести-семи. Его волосы были странного розового оттенка, а глаза — ядовито-красные. По его щекам и лбу тянулись причудливые, едва заметные черные линии, напоминающие древние ритуальные узоры. Он что-то жевал, наблюдая за сценой с аппетитом хищника. Напряжение в воздухе наколилось,как перед ударом молнии. Утахаме открыл рот, чтобы произнести язвительное приветствие. Маги приготовили технику. И в этот момент мальчик с розовыми волосами фыркнул. —Скучные, — громко заявил он, и его голосок был пронзительным и знакомо-насмешливым. — Все такие напряженные. Мешаете нам гулять. Беловолосый малыш на руках у Юдзи оторвался от своей игры и поднял взгляд.Его голубые глаза, широко распахнутые, скользнули по собравшимся. Он не испугался. Он… рассмотрел их. Всю их суть, каждую крупицу энергии, каждое намерение. —Ого, — сказал он простодушно. — Сколько всего интересного собралось. Но вы все… немножко грустные. И злые. Юдзи положил руку на голову беловолосому мальчику,мягко пригладив непослушные пряди. Его движение было осторожным, полным невыразимой нежности. —Всё в порядке, Сатору, — тихо сказал он. А затем посмотрел на стоящего мальчика. — И ты, Сукуна, не провоцируй. Имена,произнесенные вслух, ударили по толпе, как тихий гром. Сатору Годжо и Рëмен Сукуна. —Не может быть… — прошептал кто-то из старших магов, лицо побелело. — Годжо… и Проклятый Дух?.. —Они переродились?! — вскричал другой. —В человеческих телах? Дети?! Юдзи вздохнул,звук тяжелый, полный всей тяжести шестидесяти лет. Он обнял маленького Сатору, прижимая его к себе, словно защищая от самого воспоминания о том мире, что стоял перед ними. —Я нашел их здесь, — заговорил Юдзи, и его голос, низкий и спокойный, заставил всех замереть. — Три месяца назад. Они просто стояли тут, посреди парка. Плакали. Был сильный дождь. Они были одни. Никто их не искал. Он закрыл глаза на мгновение,вспоминая тот шок, тот сокрушительный водоворот эмоций, когда он увидел эти лица. Увидел эти глаза. —Я думал, что схожу с ума. От горя. От одиночества. Но это были они. Точные копии. Даже имена… они назвали себя, когда я спросил. Они… ничего не помнят. Ничего из прошлого. Они просто дети. Но с такими же душами. С такими же… способностями. Маленький Рёмен-Сукуна скривил губы в усмешке,которая была жутко взрослой на его детском лице. —Этот старик подобрал нас, — буркнул он. — Сказал, что теперь мы его проблема. Надоедливый. Но он не отошел от скамейки.Он стоял на его территории. —Зачем ты их держишь, Итадори?! — крикнул маг, выходя вперед. — Это же… это чудовища! Один уничтожил мир, а второй… он Годжо! Его сила не подконтрольна! —Они дети, — повторил Юдзи, и в его голосе впервые зазвучала сталь. Та самая, что ломала горы. — Они не помнят. Они начинают с чистого листа. И они… цепляются за меня. Маленький Сатору обернулся,обнял Юдзи за шею и спрятал лицо у него на плече. Это был жест абсолютного доверия, который Годжо Сатору никогда и никому не позволял. Никогда. —Юджи не отдадим, — пропищал его голосок, но в нем был тот самый непререкаемый тон. — Он наш. Рёмен лишь хмыкнул,но красные глаза метнули в толпу такой убийственный презрительный взгляд, что даже Утахаме невольно отступил на шаг. Этот взгляд обещал невообразимые страдания, если тронут его или этих двоих. И тут стало ясно всем.Проклятый король и Сильнейший. Они были перерождены. Они были обнулены. Но их связь — странная, необъяснимая, выкованная в аду бесчисленных битв и одной общей потери — снова проявилась. И центром этой новой вселенной, якорем для двух этих неукротимых стихий, стал он. Юдзи Итадори. Поглотитель Проклятий. Тот, кто всех пережил. Он встал со скамейки,легко держа Сатору на руках. Малыш тут же устроился поудобнее. —Я не позволю вам их тронуть, — сказал Юдзи просто. В его усталых глазах вспыхнул тот самый огонь — не яростный, а решительный. Огонь человека, защищающего свой дом. Единственный, что у него остался. — Они не оружие. Не угроза. Они просто дети, которым нужен дом. Я не стал причинять боль Годжо-сенсею тогда… и не причиню ее этому мальчику сейчас. А он, — Юдзи кивнул на Рёмена, — заслужил шанс. Шанс прожить жизнь, не будучи всем ненавистным проклятием. Он сделал шаг вперед,и толпа невольно отпрянула. Перед ними стояла не просто легенда. Стояла семья. Странная, невозможная, чудовищная семья, скрепленная кровью, смертью и какой-то новой, хрупкой надеждой. И сила, которая исходила от этой троицы, была не в индивидуальной мощи, а в этой связи. Юдзи, с его непоколебимой волей. Сатору, с его бесконечным потенциалом. И Рёмен, с его древней, дикой яростью, которая теперь, казалось, обрела точку приложения — точку защиты. Махито засмеялся,но смех был нервным. —Какая трогательная сценка! Новая команда мечты? —Уходите, — сказал Юдзи, не повышая голоса. — Оставьте нас. Мы не ищем битв. Мы просто… живем. Он повернулся,спиной к армии магов, проклятий и пришельцев, демонстрируя абсолютное пренебрежение к любой возможной атаке. Он доверял им. Нет — он доверял им — тем, кто был с ним. Маленький Сатору выглянул из-за его плеча и помахал толпе рукой с беззаботной улыбкой Годжо. —Пока-пока! Не скучайте! Рёмен,отходя следом, послал им всем палец — жест, освоенный явно не в детском саду. Потом догнал Юдзи и схватил его за свободную руку, не глядя на него. Они уходили по аллее парка— высокий мужчина с ребенком на руках и мальчик, держащий его за руку. Три силуэта на фоне заходящего солнца Сибуи. И никто не осмелился их остановить.Потому что это было не бегство. Это было начало новой истории. И первой ее главой стало не сражение, а выбор. Выбор идти домой. А вдали,маленький Рёмен что-то бурчал: —…и я хочу рамен. С двойной порцией свинины. —Можно с клубничным сиропом? — спросил Сатору с колен Юдзи. —Нет. —Но я хочу! Юдзи засмеялся.Тихий, хриплый, настоящий смех, которого не слышали в этом мире десятилетия. —Давайте сначала просто дойдем до дома, — сказал он. И в его голосе снова, впервые за шестьдесят лет, послышалась надежда. Они не пошли прямо домой. Юдзи свернул в узкий переулок, забитый старыми магазинчиками, где его знали, но не спрашивали лишнего. Он остановился перед небольшой забегаловкой с красным фонарем у входа. —Идем, — кивнул он Рёмену. — Твоя двойная порция свинины. Мальчик с розовыми волосами и красными глазами фыркнул,но рука его потяжелела в ладони Юдзи — не отпуская. Внутри пахло бульоном, чесноком и старым деревом. За стойкой пожилой мужчина, лицо которого напоминало кору векового дуба, лишь мельком взглянул на странную троицу и пробормотал: —Как обычно, Итадори-сан? —Да. И ещё одну детскую порцию, пожалуйста. И… стакан молока с клубничным сиропом. Сатору на его руках радостно подпрыгнул.Глаза Рёмена, изучающие крошечное, закопченное меню, сверкнули удовлетворением. Они уселись в углу. Юдзи усадил Сатору на соседний стул, но мальчик тут же перелез обратно к нему на колени, уткнувшись белой головой в его грудь, как будто ища там источник тихого, постоянного тепла. «Он тянется к бесконечности»,— мелькнула у Юдзи мысль, и сердце сжалось от знакомой, острой боли. Но сейчас это было иначе. Это не было потерей. Это было… обретением. Странным, пугающим, невозможным. —Почему они нас не тронули? — вдруг спросил Рёмен, отрывая взгляд от каракулей на стене. Его красные глаза, лишенные древней жестокости, но все ещё проницательные, впились в Юдзи. — Они боялись. —Не только, — ответил Юдзи, осторожно поправляя очки на носу у Сатору. — Они были в замешательстве. И… возможно, некоторые из них всё ещё помнят. Помнят его. — Он слегка коснулся белых волос на голове у ребенка. — И то, что он значил. То, что мы все значили друг для друга. —А те, кто помнят меня, хотят меня убить, — констатировал Рёмен, водя пальцем по столешнице. На кончике пальца на секунду вспыхнул и погас крошечный огонек. Не техника, просто бессознательная утечка энергии. —Возможно, — честно сказал Юдзи. — Но сейчас ты — не он. Ты — ребенок. И я не позволю. —Ты слабее, чем тогда, — заметил Рёмен беззлобно, просто как факт. — Я чувствую. Проклятая энергия внутри тебя… она спит. Юдзи кивнул.За эти десятилетия он научился не сражаться с ней, а договариваться. Интегрировать. Это была тихая, изнурительная война, которая оставила его с постоянной, фоновой усталостью, но и с контролем. Контролем, которого ему так не хватало в юности. —А я сильнее, чем кажусь, — заявил Сатору, выныривая из-за жилета Юдзи. Его голубые глаза сияли полной уверенностью, которая даже не нуждалась в подтверждении. Он щелкнул пальцами, и их три чашки с дешевым чаем на столе поменялись местами. Не техника Беспредельности, но её отдалённый, инстинктивный эхо-сигнал. —Не шали за столом, Сатору, — мягко сказал Юдзи, но в углу его рта дрогнула улыбка. Это было так знакомо. Так болезненно знакомо. Рамен принесли.Рёмен погрузился в еду с сосредоточенным, почти животным удовольствием. Сатору, попивая своё розовое молоко, устроил маленький беспорядок, пытаясь «увеличить» порцию клубничного сиропа в своём стакане, и лишь чудом не разнёс весь ресторан. Юдзи просто смотрел на них. На этих двух мальчишек, в которых жили души самых могущественных и одиноких существ, которых он когда-либо знал. И они… цеплялись за него. За его простоту. За его человечность. Возможно, в этом был их собственный, искаженный путь к искуплению или к чему-то, что они никогда не могли позволить себе в прошлых жизнях. Когда они вышли,уже стемнело. Неоновые огни Сибуи зажигались, окрашивая мир в искусственные цвета. Внезапно Рёмен остановился. —Там, — коротко сказал он, кивнув в сторону темного прохода между двумя зданиями. Юдзи почувствовал это и секундой позже— низкоуровневое, но злобное присутствие проклятия. Неразумного, сформированного из страха этого района. Что-то вроде бледного, многорукого слизня с зубастыми пастями по всему телу выползло из тени, щелкая челюстями. Маги,должно быть, ещё следили. Они ждали. Ждали, чтобы увидеть, как поведут себя дети. Как поведут себя они. Юдзи сделал шаг вперед,собираясь принять удар или нейтрализовать угрозу по-тихому, но Сатору на его руках пискнул: —Моё! И прежде чем Юдзи успел среагировать,пространство вокруг маленького проклятия… схлопнулось. Не с грохотом, а с тихим, влажным хлопком, как лопнувший мыльный пузырь. От твари не осталось и следа. Не было всплеска энергии, не было техники в привычном понимании. Просто… исчезновение. Сатору смотрел на пустое место с детским любопытством. —Готово. Он был некрасивый. Рёмен скривился. —Ты всё делаешь слишком чисто. Надо было порвать. —А потом грязь будет, — возразил Сатору, как будто обсуждал правила игры. — Юджи устанет убирать. Юдзи стоял,не двигаясь. Его сердце колотилось где-то в горле. Это было… Бесконечность. В её самой чистой, инстинктивной форме. Ему даже не пришлось объяснять. Маленький Сатору просто знал, как это работает, как дышать. А из темноты за ними раздался приглушенный,полный ужаса возглас. Шпион, присланный магическим сообществом, не смог сдержаться. Рёмен обернулся.Его красные глаза в полумраке светились, как угли. Он поднял руку и сделал легкий, разрезающий жест в воздухе. В десяти метрах от них кирпичная стена здания с тихим шипящим звуком рассеклась по диагонали ровным,идеально гладким разрезом. Не обрушилась, просто была разрезана, как масло. Техника Рассечения. Импульсивная, не направленная на живую цель, но демонстративная. Предупреждающая. —Следующий раз — не в стену, — сказал Рёмен на чистый воздух. Его детский голосок звучал леденяще спокойно. В темноте что-то зашуршало,и присутствие шпиона исчезло, сметенное животным страхом. Наступила тишина,нарушаемая только гудением города. Юдзи глубоко вздохнул. В его голове пронеслись картины: разрушенный Шибуя, горы трупов, улыбка Сукуны, окровавленная повязка на глазах Годжо… А потом он посмотрел вниз.На мальчика у себя на руках, который теперь играл с пуговицей на его куртке. На мальчика рядом, который вытирал рот рукавом, явно довольный своим демаршем. Они не были теми.Не совсем. Они были возможностью. Страшной, опасной, но возможностью. И он, Юдзи Итадори, всегда верил в людей. Даже если эти «люди» были перерождениями проклятого духа и сильнейшего мага. —Ладно, — сказал он, и его голос снова обрёл твёрдость. — Домой. Завтра… завтра нужно будет подумать о многом. О школе, например. —Школа? — фыркнул Рёмен, смотря на него как на сумасшедшего. —Да! — воскликнул Сатору. — Я хочу в школу! Там будут друзья? «Друзья».Слово повисло в воздухе, такое же невероятное, как и всё остальное. —Возможно, — сказал Юдзи, и на этот раз улыбка тронула его губы по-настоящему. — Но сначала вам двоим нужно научиться не показывать свои… способности. Просто быть обычными детьми. —Скучно, — заявили они почти хором, и в этом было такое жуткое, абсолютное единство, что у Юдзи по спине пробежали мурашки. Он взял Рёмена за руку снова,крепче. —Ничего. Со скукой я тоже справлялся, — сказал он. И повел их вперед, в ночь, под неоновыми огнями нового Шибуи, где его ждал крошечная, ветхая квартирка, которая вдруг стала самым важным и самым опасным местом на земле. Он чувствовал на себе взгляды.Из теней, с крыш, из другого измерения. Мир наблюдал. Маги, проклятия, пришельцы — все они видели начало чего-то нового. И никто не знал, чем это закончится. Но Юдзи Итадори знал одно:он не отпустит их руки. Никогда снова.