Абсолютный конец света (наступит, когда умрёт любовь)

— Паршиво наши дела. Луна прокрутилась на каблуках, попыталась пнуть попавший под ноги камушек, но промахнулась. Вздохнула и опустилась рядом с Линь Линем. Удивительно, на самом деле, как после всего случившегося он остался жив. Линь Лин потёр наспех перебинтованный бок — боль уже почти не докучала — и бросил взгляд на небо. Непроглядная тьма, сине-фиолетовые всполохи — ну точно киношный конец света. Помрачневшая Башня так и просилась на постер фильма-апокалипсиса. Линь Лин даже начал придумывать к нему слоган, но абсурдную мысль оборвал раздавшийся над умирающим городом вопль. Луна поёжилась. — Так и будем тут сидеть? Чего ты ждёшь-то? Линь Лин глубоко вдохнул и чуть не закашлялся — до того воздух пропитался чем-то тягучим и металлическим… Он знал, чем, но запретил себе об этом думать. Не сейчас. — Луна… Ты ведь не видела, что случилось. — Не видела, — она покачала головой. — Откуда же мне. Линь Лин криво усмехнулся и продолжил: — Не так уж много потеряла. Зато теперь смотри — последствия. Луна наклонила голову. — Расскажи мне, что ты видел. — Зачем тебе? Я запомнил не так много. Это было правдой. Сила, которая тогда высвободилась, не только уничтожала физическое — она стирала разум, память… веру. — По-жа-луй-ста. — губы Луны размыкались медленно. Линь Лин не мог от них оторваться. Если бы взгляда было достаточно, чтобы она ощутила его поцелуй… Если бы… — Я хочу знать, Линь Лин. Да и тебе это нужно. — Нужно, говоришь… Небо рассекла молния — ослепительная до того, что Линь Лин прищурился. Луна же смотрела, не моргая. Гром прокатился словно бы по внутренностям, снова заболела рана. — Я помню только вспышками… Тогда он смотрел только на Найса — с ужасом и злостью, потому что… Линь Лин видел его окровавленное тело на асфальте и не забыл бы никогда. А реальность будто насмехалась над ним — и снова свела с мертвым человеком, который уже однажды сломал ему жизнь. Забрал одну, подарил собственную. Если бы Найс сейчас был жив. Если бы… Линь Лин закусил губу. — Я знаю, что тебе, наверное, не очень хочется про него слушать, но… Я никого кроме Найса тогда почти не замечал. Все на Икса пялились, а я… Ну ты представляешь — живой… — Представляю, — усмехнулась Луна, делано стряхивая оседающий на ее белой одежде пепел. — Продолжай. — Только это был будто не совсем он. Кукла, покрытая трещинами. А в них… Под ними… Страх. Наверное, благодаря ему Найс оказался… настолько силён. Сражался так нечеловечески. Разбивал головы одним движением, рвал тела пополам. Десятку героев. Сильнейших из них. Линь Лин сжал кулаки. — Остались только я и Икс. Тот… был правда искусен. А я? Мне тогда казалось, что Найс просто решил поиздеваться надо мной. Чтобы я всё это видел. — Это не было издёвкой, — Луна улыбнулась. — Ты был им. А это почти-любовь. — Не узнаю тебя. — Ну, кто-то же должен был сказать тебе правду, раз ты в открытую себе не признаешься, — она усмехнулась. — Ты спас его от забвения. На какое-то время. Ты стал его зеркалом. Я думаю, Найс это запомнил. Что случилось дальше? Это мгновение Линь Лин запомнил лучше всего. Чёрные стрелы, пронзившие пространство, смутно знакомая фигура, ворвавшаяся на арену… — Пришёл Рэк. — О, он выжил? — Я… не думал об этом раньше, хотя, оказывается, видел его под новой личиной. Граффити Кинг. Один из героев DOS. — Какая злая ирония. — Луна запрокинула голову и принялась ловить пепел языком. Линь Лин поморщился, но продолжил. — Он кинулся на Найса, обнял. Я тогда подумал — то ли бомбу собой закрывает, то ли его от Икса и меня. Найс попытался его оттолкнуть, тогда Рэк снял маску, и… …и случилось что? Это бездонное чёрное небо, эти руины, эта кровь, смерть, стремящаяся к бесконечному ничто? — И?.. — Я помню взгляд Найса. Каким он был всё сражение и каким стал за секунду до того, как случилось… то, что случилось. Линь Лин невольно вгляделся в лицо Луны. Точно такое же, каким он его запомнил. И взгляд тот же — нежный, полный надежды и обещания чего-то большего. Будущего, которого теперь уже не будет ни для кого, и не только для них двоих. — Сначала — бездна. А потом — бездна, которая что-то почувствовала. Луна ничего не сказала, лишь кивнула. — Меня опять не убили. Как видишь. А все что было дальше… не для твоих ушей, Луна. Я не хочу рассказывать тебе такое. — А для чьих вообще ушей истории про то, как бывший герой превращается в божество и выкашивает простых людей? Уволь, — Луна зевнула. — Реальность кровавая и страшная, Найс с Рэком начали апокалипсис. Всё так. Луна указала пальцем на грудь Линь Лина. — А ты сам? Что ты собираешься с этим делать? Линь Лин опустил голову. Ответить бы рано или поздно пришлось. — Я попрошу его воскресить тебя, Луна. Когда он поднял глаза, её уже не было. Лишь пепел на фоне мёртвого неба. Линь Лин поднялся. Он не верил — ни Найсу, ни судьбе, ни новообретённому богу. Но должен был идти. Должен был попытаться. Если тогда чувством, возникшим в глубине бездны, была любовь — у Линь Лина ещё оставался шанс. И, может быть, у мира тоже.