Запретная любовь

*** На следующий день, Асылхан не стал некуда идти. Вечер опустился на город быстро, как будто солнце устало спорить с тучами. Улицы залило тёплым жёлтым светом фонарей, а где-то вдалеке уже гремели басы из открытых окон машин. Асылхан лежал на диване, лицом уткнувшись в подушку. Работать сегодня не хотелось вовсе. А в школу идти тем более. Вчерашняя смена в баре будто выжала его досуха, оставив только пустоту и лёгкую злость на весь мир. Из кухни доносился голос матери - строгий, усталый. - Асылхан, ты что творишь? Мне опять звонит классная руководительница. Говорит, ты пропускаешь уроки. Сколько можно? Ты хоть понимаешь, как это выглядит? - её слова летели, как ножи, но в них слышалось больше тревоги, чем злости. Он молчал. Хотелось отгородиться от всего мира, даже от неё. В её голосе не было понимания - только правила, которые он ненавидел. «Школа, работа, приличие...» Всё это казалось ему цепями. Телефон завибрировал. Сообщение от Османа: "- Эй, свободен? Пойдём прогуляемся. Ночь - лучшее время жить." Асылхан выдохнул, натянул толстовку и тихо выскользнул из квартиры, пока мать ещё бубнила себе под нос. *** Город ночью казался совсем другим. Дворы пустели, и даже старые пятиэтажки выглядели загадочно. Они шли бок о бок по тротуару, время от времени пинали мелкие камни. Воздух пах холодом и асфальтом после дневной жары. - Ты сегодня на работе не был? - первым нарушил тишину Осман. - Не был. Забил, - ответил Асылхан, засунув руки в карманы. - Устал. Никакой жизни не останется, если только вкалывать. - Тебе ведь нужна работа, чтобы жить нормально, - Осман посмотрел на него сбоку. - Но я понимаю. Иногда всё надоедает. Они свернули в переулок, где фонари светили реже. Тишина здесь была почти осязаемой. - Знаешь, - продолжил Асылхан, - у меня иногда ощущение, что я вообще не знаю, чего хочу. Все такие взрослые, думают о будущем, а я... просто плыву. - Это нормально, - Осман усмехнулся. - Не все обязаны знать, кем быть. Я вот дерусь на ринге и сам не уверен, чего хочу дальше. Может, тоже бегу от чего-то. Он на секунду замолчал, а потом неожиданно добавил: - Но есть вещи, ради которых стоит задержаться. Эти слова задели Асылхана, будто ветер коснулся открытой раны. Он почувствовал, как в груди становится тесно. - Какие вещи? - спросил он. Осман не сразу ответил. Они остановились у пустой детской площадки, где качели скрипели от лёгкого ветра. Осман присел на качелю, провёл рукой по цепи. - Люди, - сказал он наконец. - Те, кто рядом. Те, кто может понять, даже если ты сам себя не понимаешь. В этот момент Асылхан посмотрел на него иначе. В свете редких фонарей его друг казался почти нереальным - сильный, уверенный, но внутри тоже потерянный. Они оба оказались здесь не просто так. - Ты странный, Осик, - хрипло усмехнулся он, но в голосе не было насмешки. - Иногда кажется, что ты понимаешь больше, чем говоришь. - Может, так и есть, - Осман взглянул ему прямо в глаза. - Просто не все слова нужно произносить. Они сидели на качелях, не торопясь домой. Ночь обнимала город, а ветер путался в волосах. И где-то внутри, под всеми страхами и протестами, зарождалось новое чувство - тихое, упрямое, которое уже невозможно было игнорировать. Площадка казалась островком покоя среди спящего города. Качели чуть поскрипывали от ветра, песок под ногами хрустел, а на дальнем краю ржавые горки тускло блестели под светом одинокого фонаря. Осман и Асылхан сидели рядом на низкой перекладине, открытые банки энергетика стояли у их ног, рядом - пачка чипсов. Время от времени они хрустели закуской, смеялись, вспоминая глупые моменты из прошлого. - Помнишь, как ты сбежал с урока деректара? И тебя полной школой искали- Осман говорил сквозь смех, откинув голову назад. - Ты тогда сказал: "Фанаты не толпитесь, успею всем ответить". - Ха, - Асылхан хохотнул, потирая затылок. - А ты поддакнул! И нас двоих выгнали. А потом ещё неделю таскали стулья по классу в наказание. Их хохохать слышался в тихой площадке. Ветер налетел чуть сильнее, качнув качели и заставив фонарь мигнуть. Ночь пахла холодным металлом и сырой землёй. Настало тихое молчание. - Смотри, какие звёзды сегодня - Осман откинул голову назад. - Звёзды? - ухмыльнулся Асылхан. - Ты что, романтик теперь? Следующее скажешь: «Асик, давай за руки возьмёмся и желания загадаем». - А чё, почему нет? - Осман толкнул его плечом. С ухымылкой посмотрев на друга. - Трусишь? - Я не трус, я стратег. Жду момента. Они переглянулись и рассмеялись, смеясь до слёз, пока Асылхан случайно не расплескал остатки энергетика на землю. Время текло незаметно - казалось, мир замер. Но когда часы на телефоне показали без пяти полночь, мир снова ожил. - Осик, - неожиданно сказал Асылхан, глядя на свои кеды. - Иногда мне кажется, что всё это... пройдёт, и мы больше никогда так не посидим. Каждый пойдёт по своим дорогам. - Не драматизируй, - Осман толкнул его плечом. - Даже если разъедемся, такие ночи не забываются. Они снова засмеялись, но смех звучал чуть тише. Банки энергетика опустели, пакет с чипсами был почти пуст. Часы на телефоне показывали 23:56. Они и не заметили, как пролетело время. А потом - мигание. Вдалеке, сначала где-то на соседней улице мелькнула синяя вспышка. Потом - красная. И уже через секунду раздалось знакомое «уууууу», рвущее ночной воздух. Полицейская машина. Осман заметил первым, слегка выпрямился. - Эй, видишь? - он кивнул в сторону света. - Чёрт... - Асылхан подскочил. - Уже одиннадцать что ли? Если поймают, штраф махану. Она меня убьёт. В этот момент за домами вынырнула белая полицейская машина, свет фар ударил в глаза, синий проблесковый маяк моргнул снова. - Эй, пацаны! Стоять! - донёсся голос полицейского. Их ноги сами нашли скорость. Они сорвались с места, пустые банки энергетики и пакеты чипсы остались валяться на лавке. Асфальт под ногами отдавался глухим стуком кед, дыхание сбивалось. Сердце колотилось в груди, и смешок Асылхана вырвался сквозь адреналин. Было что-то почти весёлое в этой внезапной беготне. - Быстрые ноги - пизды не получат! - выдохнул Асылхан, перепрыгивая через корягу. - Ты ж сам говорил, стратег! - Осман рассмеялся на бегу. - Где твой план, полководец? - План - беги, пока не сдохнешь! - крикнул Асылхан, ускоряясь, перепрыгивая через корни, торчащие из тротуара. Они проскочили сквозь дворы, нырнули в тёмный проулок между гаражами. Где-то совсем рядом за углом мелькнул свет фар, кто-то крикнул - но, похоже, не к ним. Шум ночи поглотил погоню. Полицейская машина не отставала, фары выхватывали их силуэты. Водитель сигналил, второй кричал из окна: - Остановитесь немедленно! Они метнулись во двор многоэтажки, перепрыгнули через невысокий забор. Асылхан едва не споткнулся, но Осман подхватил его за локоть. Машина свернула за ними, и звук мотора стал громче. - Сюда! - Осман указал на щель между двумя домами. Они проскочили в тёмный проход, оказались у чужого двора. Там - старый деревянный забор. Не думая, Асылхан вцепился в доски, полез наверх. Забор скрипел, краска осыпалась. Когда он перепрыгнул и приземлился в чужом огороде, из памяти всплыла другая картина - давно забытая, но почему-то очень живая. Весна, девятый класс, когда он только только пришел в эту школу. Он и Алмас, его лучший друг, дурачились на перемене. Алмас шутливо дрался с ним, а Асылхан в ответ отступил, не рассчитав силы, и со всего маха упал на край парты. Куда его завалил Алмас. Деревянная нога не выдержала, парта сложилась, как карточный домик. Звонкий треск привлёк весь класс. Их классная руководительница, строгая Акниет апай, зашла как раз в этот момент. Её взгляд был ледяным. Потом - разборки с завучем, звонки родителям. Отец Алмаса пришёл прямо в школу, а мать Асылхана кричала дома весь вечер. Тогда он думал, что это конец света. Но теперь, прячась от фар под чужими вишнями, та история казалась почти смешной. - Эй! - прошептал Осман, встряхнув его. - Не залипай, пошли! Они перелезли через ещё один забор, потом другой. Где-то в соседнем дворе залаяла собака. Фары мелькнули между домами - полиция не отставала, пытаясь их обойти. Парни нырнули под арку, выскочили на новую улицу, где снова тянулись длинные полосы света. Они петляли по дворам, прятались в подъездах, перепрыгивали через бордюры. Их дыхание стало рваным, ноги горели от усталости, но адреналин толкал дальше. Позади снова свистнул полицейский. Фары метнулись к ним, но они уже скрылись за гаражами. Наконец, оказавшись в узком переулке, они остановились, прижавшись к холодной стене. Сердца колотились так громко, что казалось - весь город слышит их. В переулке было сыро и тихо. Они остановились, тяжело дыша, смеясь уже без сдержанности. Осман упёрся руками в колени, а Асылхан прислонился к стене гаража, чувствуя, как сердце бьётся о рёбра. - Вот это... - Осман перевёл дух, - ...экстрим. - Ага, - хохотнул Асылхан. - Прямо как в фильмах. Только там обычно всё заканчивается хуже. Ночь снова стала спокойной. Фонари светили тускло, а вдалеке слышались только редкие звуки города. Они пошли дальше, уже медленно, всё ещё переглядываясь и хихикая. - Слушай, - начал Осман после паузы, - а если бы поймали, что бы сказал? - Что ты виноват, - ухмыльнулся Асылхан. - Сказал бы: «Это он меня вытащил». - Ах ты ж... - Осман притянул его в шутливый захват, но тут же отпустил. - Всё равно ты бы не сдал меня. Они снова засмеялись. Но под этим смехом было ощущение чего-то важного. В такие ночи мир будто переставал существовать. Оставались только они двое, фонари и ночной воздух. И внутри - едва заметное чувство, которое пока никто из них не осмеливался назвать.