Zanka's modification

В мире Бездны, где мусорные осадки были обыденностью, наступил вечер. В небольшом, но уютном здании, где жили вандалы и уборщики, Занка и Джаббер занимали разные комнаты. Занка любил своего парня Джаббера, но тот был шумным, неадекватным и постоянно нарушал его покой. Поэтому жил отдельно по настоянию Ниджика. Со стороны Джаббера было много поползновений в комнату Занки по поводу и без. Ещё дредастый любил сталкерить любимого, отчего напрягал Занку. В этот вечер Джабб пришёл в гости к Занке как обычно. Тот крутился перед зеркалом, аккуратно нанося макияж — женственный образ ему шёл, и он выглядел особенно игриво в коротком платье, которое Джабб уговорил его надеть. Платье было облегающим, поэтому парень смог в него влезть, ведь его когда-то отдала Занке худая Рию. Занка сам был худым, ростом выше среднего. Его светлые волосы были стильно подстрижены. А синие глаза мерцали голубым светом, когда он активировал свой джинки-палку. В отражении Занка увидел блеск фиолетовых глаз Джаббера, словно коварный мазохист что то задумал. Он всегда мог выкинуть что-то непредсказуемое. Занка глубоко задумался, а Джабб любовался его длинными стройными ногами. Джаббер кое-что сделал, на несколько секунд приблизившись к Занке. — Ты выглядишь просто шикарно, — улыбнулся Джабб, играя с Занкой. — А теперь… Угадай, где твои трусы? Занка увлекся макияжем, и не заметил пропажу трусов! Чертов дредастый пошляк! Занка покраснел, злость смешалась со стеснением. Он попытался отобрать их, но Джабб ловко ускользнул, целуя Занку и не стесняясь лапать его зад. — Мог бы быть чуть больше, — пробормотал Джабб, — И губы, и волосы… Хотелось бы увидеть тебя с такими улучшениями. — Ты спятил? Опять нюхал свой токсин?! — возмутился Занка. Он стал ворчать на Джабба, а тот увлек его на диван. Тот посадил его к себе на колени и заключил в крепкие объятия. Джаббер шептал всякие нежности на ухо, дышал в шею и гладил бедра парня. Его длинные до талии каштановые дреды щекотали плечи Занки. Занка притих и наслаждался его прикосновениями. Он практически забыл про мнение мазохиста про его внешность. Они немного прогулялись по офису, а потом Джаббер уложил Занку спать. Джаббер Вонгар давно уже слетел с катушек. Но благодаря общению с Занкой у него получилось вести себя прилично. Его психо-мазохистская натура постоянно искала новые способы испытать себя и окружающих. Но на этот раз у него появилась навязчивая идея — он хотел увидеть, как его парень, Занка Ниджик, выглядел бы с улучшениями внешности. Ведь Занка был красив, но Джабберу хотелось чего-то большего — чуть более пухлых губ, пышной задницы и длинных волос. В городе граффити Канвас Тауне, городе-граффити жила Ремлин — художница с даром изменять реальность одним касанием кисти. Ее рисунки на коже становились щитами от ран и бальзамом для души, наделяли владельца немыслимыми свойствами. Были возможны и модификации тела, что и было интересно Джабберу. На следующий день Джаббер стал преследовать Ремлин, как сталкер, не давая ей проходу, требуя, чтобы она нанесла рисунок на Занку. — Сделай ему губы больше! — требовал Джаббер. — Задницу! — добавлял он, не давая Ремлин уйти. — И волосы! Пусть отрастут! — не унимался он. Бедная Ремлин чуть не плакала от такого натиска. А просьба была ненормальной. Но Джаббер был настойчив. Каким-то образом он довел Ремлин до нервного срыва — или, возможно, угрожал ей. В итоге Ремлин согласилась преобразить Занку, но с условием, что изменения будут временными — всего на сутки. И вот он привел Занку в Канвас Таун после долгих уговоров. Занка в раздражении накричал на Джаббера: — Я тебе не баба, чтобы ты меня так переделывал! — Это ненадолго. А потом я отстану. Занка устал от нытья Джаббера и, сжав зубы, согласился. Он позволил сделать над собой эти изменения, лишь бы это длилось недолго. Когда Ремлин закончила, Занка выглядел потрясающе. Пухлые губы соблазнительно манили, задница дразнила изгибами, а волосы, цвета опаленного солнцем песка, ниспадали до талии, что очень ему шло. Он даже задумался оставить их. Но у Ремлин что-то пошло не так. Вместе с этими изменениями у Занки неожиданно появилась женская грудь. Видимо, все изменения были женскими по своей природе, и грудь стала бонусом. Занка взорвался от злости и начал бить Джаббера своей палкой-джинки. Но Джаббер, будучи мазохистом, только кайфовал от происходящего. Эх, а Занка делал ему приятно. — Ох, да, — смеялся Джаббер, уклоняясь от ударов, — это именно то, что я хотел увидеть! И почувствовать! — Ублюдок! Занка, разозлившись ещё больше, замахнулся палкой снова, но Джаббер ловко схватил его за руку и, не отпуская, начал щупать ту самую грудь, которая так неожиданно появилась у Ниджика. — Эй! — заорал Занка, пытаясь вырваться, — Ты что творишь, извращенец?! — А мне нравится, — усмехнулся Джаббер, — такая нежность, мягкость… ммм, кайф! Занка попытался отбиться, но Джаббер был сильнее. Он аккуратно провёл рукой по месту ниже живота, проверяя, всё ли на месте. — Член на месте, — пробормотал Джаббер, — ты всё ещё мужчина, хоть и с женственными чертами. Занка, немного успокоившись от того, что его мужское достоинство не пострадало, но всё ещё раздражённый, отступил на шаг. — Эта грудь — ошибка, — буркнул он, — и пусть она исчезнет как можно скорее. Прошёл час, и грудь действительно начала уменьшаться, но не просто так — она сдувалась с громким свистящим звуком, словно огромный воздушный шар. Размер шёл на шестой, и Занка чуть не провалился от смущения под землю. И не он один: Ремлин рыдала то ли от смеха, то ли от истерики. Девочка, чувствуя вину, извинилась: — Прости, Занка. У меня часто случаются косяки с этими рисунками. Я старалась, но что-то пошло не так. Джаббер истерически хохотал, не в силах сдержать смех. — Ну что, красавчик, — поддразнивал он, — теперь ты у нас не только с сочными губками и аппетитной попкой, но и с сиськами! Занка, краснея, позволил Джабберу продолжать щупать себя, хотя и с подозрением. — Ладно, — сказал он наконец, — хорошо, что это временно. Через сутки это дерьмо должно исчезнуть. Джаббер кивнул, довольный результатом. Прошли сутки. Они давно вернулись в офис. Все изменения исчезли, даже волосы, которые Занка так хотел оставить. Он снова был собой, но злость на грудь ещё не улетучилась. Так как она появилась снова и коллеги ее увидели. Но и она исчезла. К тому же Зодил предъявлял претензии к Занке. Оказывается Энджин чуть не обиделся на него, так как Зод записал Энжа в салон красоты. А там ему могли приделать эти губы, волосы и все остальное, ведь он увидел преображенного Занку и испугался. А Джаббера хлестнул подолом плаща-джинки за неадекватную идею модификации. А Фу захотел розовый маникюр и помаду такого же цвета на Энджине, своем кумире и объекте воздыханий. На что получил холодный взгляд Энджа, тот не любил розовый цвет. — Вы с Ремлин — просто ужасные, — ворчал Занка, — как можно так ко мне относиться? Джаббер подошёл к Занке с извинениями и, слегка покраснев, протянул ему несколько небольших синих цветов — редких и красивых, оттенком идеально подходящих к глазам Ниджика. В мире Бездны они были редкостью. Он собрал их, когда катался недавно по округе на велосипеде и заметил их на холме. — Вот, — сказал он тихо, — это для тебя. Чтобы хоть как-то загладить свою вину. Прости меня. Занка взял цветы, внимательно разглядывая их. В душе он уже давно простил Джаббера — несмотря на все его психические выкрутасы, он был любимым человеком. Да и сам он нес ответственность за то, что позволил себя изменить. Отказаться мог в любой момент, но не сделал этого. — Спасибо, — наконец сказал Занка, слегка улыбаясь. — Цветы действительно красивые. Джаббер улыбнулся в ответ, и между ними повисло лёгкое, тёплое молчание. — Знаешь, — начал Занка, — несмотря на всё это безумие, я рад, что мы вместе. Наши отношения — как взрыв, яркие и бурные, но настоящие. — Я тоже, — ответил Джаббер, беря Занку за руку. — И обещаю больше не превращать тебя в ходячий арт-объект без твоего согласия. Джаббер знал, что любит Занку и без всяких улучшений. Занка принимал Джаббера таким какой он есть, не совсем адекватным. Они оба рассмеялись, и в этот момент казалось, что весь мир вокруг них стал чуть светлее. Словно солнце выглянуло из-за мусорных туч. В мире Бездны, полном хаоса и непредсказуемости, их любовь была островком стабильности и тепла. И пусть завтра всё снова может измениться, сегодня они были вместе — и этого было достаточно.