Рождественский обряд

             Гарри устало смотрел на кружащиеся за окном снежинки. В ранних сумерках пышная шапка снега, укрывшая весь школьный двор, казалась пуховым облачком. Она манила своей мягкостью, как нежная перина. Казалось, что можно окунуться в это снежное блаженство и проспать до весны…       - Эй! – донесся до Гарри голос Гермионы, и он с трудом сфокусировал на ней сонный взгляд. – Мы сюда не спать пришли! Делайте свои задания!       Поттер шумно втянул воздух и быстро заморгал, сбрасывая дремоту с уставших глаз. В библиотеке они торчали еще с обеда и ни Рон, ни Гарри так и не нашли в книгах упоминаний о растениях, которые им достались. Снейп в этот раз задал не общее задание, как обычно, а каждому раздал по индивидуальному варианту.       Гермионе досталась драконья магнолия, и, как оказалось, ей повезло больше всех. Упоминаний этого цветка было так много в разных книгах, что она уже исписывала пергамент длинной не менее метра. Его конец, свисая с библиотечного стола, уже почти касался деревянного пола. Но, по стремительно выводящей строчки Гермионе было понятно, что заканчивать она еще точно не собирается.       Гарри еще раз тяжело вздохнул и раскрыл очередную книгу. Он уже потерял всякую надежду что-либо найти о кельтской белтухе, которой скорее всего и в природе-то не существовало. Наверно, Снейп просто выдумал это растение, чтобы очередной раз снизить ему оценки.       - Рональд, просыпайся! – еще раз рявкнула Гермиона, пнув Рона ногой под столом. Он всхрапнул и тут же подхватился с раскрытого фолианта, служившему ему подушкой.       - Что? Где? – завертелся он, несвязно бормоча. На его щеке красным рубцом тянулся залом от торца книги. – Я и не спал!       - Ну, конечно! Только твой храп на всю библиотеку стоял! – Гермиона сердито сдвинула брови, захлопывая книгу и открывая следующую.       - Неправда! – запротестовал Рон. – Я думал о Коросте! Как ее жрал твой ненасытный кот! Бедная моя девочка…       - Мой Глотик не жрал твою Коросту! – взвилась Гермиона, раздраженно сматывая исписанный пергамент в свиток. Он был таким длинным, что это сделать было не так уж просто. – Она слишком старая для него! И вообще, мой Живоглот далеко не единственный кот в замке! Может ее миссис Норис сцапала?       - Или профессор МакГонагалл, - попытался пошутить Гарри.       - Ха-ха, как смешно! – язвительно ответила Гермиона и принялась разматывать второй чистый пергамент.       - Чего это тебе смешно, Грейнджер? – донесся до них надменный голос Малфоя, через секунду уже появившегося из-за книжного стенда в сопровождении своей бессменной свиты – Крэба и Гойла. – Радуешься, что грязнокровкам позволили присутствовать в приличном обществе?       Гарри ощутил, как горячая волна гнева мгновенно заполнила его нутро, и, не раздумывая, он выхватил волшебную палочку из кармана мантии. Рон не стал утруждать себя даже этим, а сразу сорвался со стула, чтобы броситься на Драко. Гермиона едва успела ухватить его за рукав мантии.       - Не надо! Он того не стоит! – взмолилась она изо всех сил, цепляясь за Рона и посылая предупреждающие взгляды Гарри.       - Тебе-то, Малфой, откуда что-то знать о приличном обществе? – Поттер окинул презрительным взглядом ненавистную ему компашку.       - Гарри, Рон, просто игнорируйте его! – прошептала Гермиона. – Он же добивается, что бы с нас баллы сняли…       И, словно в подтверждении ее слов, из-за книжного шкафа выплыла библиотекарь миссис Пинс, как стервятник водя носом и выискивая нарушения.       - Почему вы угрожаете студенту палочкой, мистер Поттер? – прошелестела она, зорко окидывая цепким взглядом компанию.       - Ни почему, - пробормотал Гарри, пряча палочку. Ярость все еще клокотала в его груди, отчего руки не слушались и дрожали.       - Вы знаете правила, - негромко продолжила библиотекарь. – Больше трех в библиотеке нельзя собираться.       - Мы и не с ними! – скривился Малфой и, послав высокомерный взгляд Поттеру, медленно направился к выходу. Миссис Пинс тоже потеряла к ним интерес и скрылась между книжных стеллажей.       - Вам мало того, что завтра вы будете с несделанной домашкой, так еще и драку в библиотеке собирались устроить? – накинулась на мальчиков Гермиона, как только они остались одни.       - Гермиона, зачем ты меня удержала? – повернулся к ней багровый Рон. Его рот, перекошенный от злости, слегка подрагивал, а губы побелели.       - Потому что мне плевать, что он там несет! – горячо произнесла она, поправляя выбившуюся прядь за ухо. – На придурков не обижаются!       - Гермиона, тебе стоит рассказать об этих оскорблениях МакГонагал! – заговорил Гарри, понемногу успокаиваясь. – За подобное его из школы должны исключить!       - Гарри, - Гермиона подняла на друга обреченный взгляд. – Ты же прекрасно знаешь, что никто его не исключит. С его-то папашей…       - Нет, это… - опять начал распаляться Рон, но девочка решительно вскинула руку, призывая его замолчать.       - Хватит! – с железной решимостью произнесла она. – Я больше не хочу тратить ни секунды на этого недоумка… Ему еще и с заданием повезло – достался великанский лотос. О нем всего в одной книге написано и то пол странички…       Гермиона раздраженно поправила высившуюся возле нее стопку книг и, схватив перо, приготовилась писать дальше.       - Да я смотрю, и тебе Снейп подкинул несложное заданьице, - покосился на свиток Гермионы Рон. – Мы с Гарри свои растения вообще найти не можем… А ты вон уже сколько написала!       - И еще не менее двух таких свитков нужно написать! – раздраженно откликнулась Гермиона. – У драконьей магнолии такой список свойств, что хватит минимум на три пергамента. Я сегодня до ночи здесь писать это все буду!       - А, так вот в чем подвох, - догадался Гарри. Снейп специально задал Гермионе такое объемное задание, зная, что она обязательно постарается выполнить все безупречно, потратив на него уйму времени.       Поттер тяжело поднялся и побрел к полке с книгами о растениях. Вернувшись с длиннющей стопкой учебников, он опять приступил к их изучению. Хотя надежды найти хоть что-то у него уже не было…       Они с Роном начали шелестеть книжными страницами, пахнущими пылью и старым пергаментом. Некоторые были настолько невостребованные, что даже открывались с легким скрипом, треща засохшими от времени корешками.       За окном совсем стемнело и снежинок больше не было видно. Понять, что снегопад продолжается можно было только по росшему снежному воротнику с обратной стороны окна.       Рон окончательно отчаялся и уже просто безучастно переворачивал страницы, даже не пытаясь вчитываться в их содержимое. Гарри догадывался, что он это продолжает делать только чтобы не злить лишний раз Гермиону. В нем самом вера отыскать хоть что-то о кельтской бельтухе уже тоже умерла, но какое-то внутреннее упорство заставляло продолжать читать по диагонали.       Отложив очередной справочник, он схватил следующую книгу и удивленно в нее всмотрелся. Набирая учебники из отдела о растениях, он уже особо не выбирал, а просто схватил целой кипой несколько десятков книг и перенес их на стол.       Эта книга не походила на обычные нудные справочники. На ее лиловой обложке, покрытой спрессованной пылью, нарисованный волшебник в остроконечной шляпе и длинной мантии лихо отплясывал, оголяя костлявые голые коленки. Его длинная, почти достигающая земли, борода тонкой змейкой колыхалась в такт танцу.       Арчибальд Спраут «Растительная магия», - прочел Гарри название книги и имя автора.       «Хоть что-то веселое, - хмыкнул Поттер, раскрывая книгу на первой странице.       «Здравствуй, милый друг! – значилось в введении. – Я знаю, что написанное здесь покажется тебе слишком невероятным и непостижимым, но это все чистая правда. Я провел много десятков лет, беседуя с растениями и они, наконец, открыли мне все свои тайны. Как много знают эти молчаливые прекрасные создания, что неведомо нашему разуму! И как много магической энергии кроется в их корнях, листьях, цветах и ягодах! Их волшебная мощь несравнима с нашей и при должных обрядах эти прекрасные творения природы способны исполнить любое желание. Абсолютно любое! За мной, мой друг, я посвящу и тебя в этот удивительный мир исполнения любой мечты!»       «Это что еще за детские сказки?» промелькнула недоверчивая мысль в голове Гарри. Он начал раскрывать страницы наугад и постоянно натыкался на пляшущего нарисованного старичка и описанием необходимых действий ниже. «Чтобы стать высоким», «Чтобы отрастить третью руку», «Чтобы стать королем» читал Поттер названия обрядов, хмыкая каждый раз все громче. Кому вообще надо третья рука?       Но внезапно сердце его замерло на секунду, а потом застучало быстрее. «Чтобы в жизнь пришел родной человек» значилось в очередном заголовке. Гарри остановился и внимательно вчитался в описание, данное ниже:       «Иногда люди уходят из нашей жизни, даже самые любимые и близкие. Они уезжают, теряются или даже умирают, но раз в год родного человека можно вернуть! Да-да! Не удивляйтесь! С магией растений возможно все. Предупреждаю – обряд не гарантирует возврат конкретного человека! Но кто-то родной у вас обязательно появится. Откуда он вернется мне неведомо. Но это случится обязательно. Для этого лишь нужно в Сочельник…»       - Гарри! Что ты там читаешь? – вырвал его из чтения голос Гермионы. Она внимательно всматривалась в его книгу, где странный старичок махал руками, а ноги его вскидывались в движениях, напоминающих ирландские танцы.       - Ищу свою кельтскую белтуху, - пробормотал Гарри, слегка краснея, словно его поймали на чем-то постыдном.       - Что это за учебник?       Гермиона резко развернула книгу к себе и, взглянув на обложку, перевела на Гарри разочарованный взгляд.       - Арчибальд Спраут? Гарри, серьезно? Это же выживший из ума волшебник, – девочка отодвинула сборник опять к Гарри. – Что вообще эта книга тут делает?       - Не знаю. Я ее на полке взял! – встал в оборону Поттер. Откуда ему могло быть известно, что книгу написал сумасшедший?       - Арчибальд Спраут? – будто очнулся Рон и в его глазах заплясали искорки веселья. – Мне папа рассказывал, что мой прадедушка был с ним знаком. Говорят, что один волшебник с помощью его обряда вырастил у себя на голове лимонное деревце, чтобы всегда пить чай с лимоном…        Гарри рассмеялся, не веря в услышанное, но Гермиона на секунду нахмурилась.       - Я что-то слышала такое… - проговорила она, задумчиво покусывая внутреннюю часть щеки. – Но не знала, что это он сам себе такое пожелал. Думала, что это было такое проклятье… А твой прадедушка ничего не пожелал?       Она посмотрела на Рона заинтересованным взглядом.       - Ну, вообще-то пожелал…, - замялся Рон и уши его заалели. – Говорят, он пожелал всему своему роду рожать по многу детей…       - Это многое объясняет, - фыркнула Гермиона и перевела взгляд на Гарри. – Гарри, этот человек был признан сумасшедшим. Вряд ли ты найдешь в его книге вменяемую информацию.       - Вообще, да, - грустно покачал головой Рон. – К концу жизни он разговаривал только с деревьями, ходил голым и, в итоге, утоп в каком-то болоте…       - Я думаю, что он всегда был не в себе. Кто ему еще и книгу позволил издать? Да еще и в школе оставить?       - А я бы отрастил себе где-нибудь жаренные куриные ножки! – сглотнув слюну, произнес Рон. – Проголодался – отломал и наелся! Гарри натянуто улыбнулся, захлопывая книгу. Хорошо его друзьям шутить. У них-то полно родных людей, а у него только Дурсли…       - Кто это вас так нагрузил домашней работой в канун Рождества? – послышался рядом с их столом тихий голос профессора Люпина.       Он стоял, слегка осунувшийся, в поношенной мантии, которая из некогда черной, стала сероватой. Под глазами лежали темные тени и, кажется, даже седых волос у него на голове стало чуть больше. Профессор Люпин недавно переболел и пару недель даже не появлялся на уроках, но на последней неделе перед рождественскими каникулами, к счастью, вернулся к занятиям.       - Снейп! – возмущенно ответили ребята в унисон и профессор Люпин вымученно улыбнулся.       - Я мог бы догадаться, - произнес он.       Гарри бросил взгляд на книгу, зажатую в его руках. «Оборотни: Заражение. Обращение. Повадки» - прочитал он на обложке, и профессор Люпин, перехватив его взгляд, резко развернул пособие лицевой стороной к себе:       - Готовлюсь к уроку у семикурсников, - смущенно и будто нервно проговорил он, похлопывая книгой по бедру. – А что у вас за задание? Может я могу чем помочь? Профессор Люпин сочувствующим взглядом окинул их стол, полностью заваленный книгами и пергаментом.       - Мы с Роном вообще не можем ничего найти о доставшихся нам растениях, - пожаловался Гарри. – Даже названий таких ни в одной книге не встречается!       - И что за растения?       - У меня кельтская белтуха, у Рона – белоногий подшляпник, - уныло произнес Гарри.       - Белтуха и подшляпник? – вскинул брови профессор Люпин. – Эти же названия уже лет сто не используются… Насколько я помню, белтуха в современном языке носит имя гремучий болотоцветник. А белоногий подшляпник… Дайте-ка подумать… Кажется, низинная белоногая вертлянка…       - Вот гад, - прошипел Рон.       - Я надеюсь, вы это не о профессоре? – лукаво сверкнув глазами, спросил Люпин.       - Нет, конечно, - заверил его Рон, отводя взгляд.       - Ну что, рад был помочь!       Профессор Защиты от Темных искусств прижал книгу к груди и направился к выходу из библиотеки.        Гермиона сразу засуетилась, вытаскивая из своей стопки книги, в которых она встречала описания этих цветов, и уже через несколько минут все втроем корпели над своими пергаментами.       - Нет, ну каков урод! – все еще продолжал возмущаться Рон, когда они все втроем возвращались в гостиную Гриффиндора. – Если бы не профессор Люпин, мы бы в жизни это задание не выполнили!       У портрета Полной Дамы они остановились.       - Карамельные трости, - произнес Гарри пароль, но Полная Дама подняла руку в изящном жесте, призывая их подождать. Ребята сразу догадались, что за этим последует, поэтому застыли с несчастными лицами.       - Я выучила новую арию!  - произнесла она театральным тоном. – Послушайте!       Полная Дама запела. Ее высокий, визгливый голос, абсолютно лишенный слуха, заставил скривится друзей и отпрянуть. Это завывание напоминало вой одинокого тролля в зимнем лесу. Они еле выдержали это представление, и, едва портрет отъехал в сторону, гурьбой ввалились в теплую гостиную.       - Я думал у меня кровь из ушей пойдет! – повалился Рон на диван перед камином. – Я больше эти оперы не выдержу!       - Вообще-то, к опере это вытье не имеет никакого отношения, - сказала Гермиона, спихивая ноги Рона с дивана. – Мы с родителями были на каникулах в театре на настоящем оперном представлении и это было очень красиво! Даже тебе бы понравилось!       Она перебросила кем-то забытую газету на маленький столик и сама тоже села на диван. С начальной страницы Ежедневного Пророка на Гарри смотрело озлобленное лицо Сириуса.        Поттер почему-то опять вернулся к мысли об обряде. Родной человек… Если бы только в его жизни такой появился, он бы готов был отдать все свое золото за это. Тогда он смог бы на каникулах уезжать к нему. Они бы тоже ходили в театры… Нет, в театры Гарри не особо хотел. А вот игры по квиддичу он бы с удовольствием посещал… Возможно, где-то есть его крестная… Или какой-нибудь троюродный дядюшка, который лет пятнадцать путешествовал и не был в курсе всего случившегося…       Конечно, Гарри не верил, что вернуться может кто-то уже умерший. Он не был настолько наивным. Но даже Гермиона подтвердила, что слышала о человеке с лимонным деревом, да и у семьи Рона много детей…       - Пойдемте уже поедим! – вывел из мечтательной задумчивости Гарри голос Рона. Друзья оставили свои вещи и отправились в большой зал за поздним ужином.       На следующий день, Гарри, Рон и Гермиона втроем поднесли к столу профессора Снейпа свои работы. У Рона было исписано всего четверть пергамента. Гарри, хоть и кратко, но постарался законспектировать всю информацию, найденную им про гремучий болотоцветник. Гермиона же выудила из сумки три свитка, исписанных мелким почерком.       - Уизли, Поттер, как это вы догадались? – произнес Снейп, просматривая их конспекты. – Или вам кто-то подсказал?       - Конечно, сами, профессор, - медленно ответил Гарри, глядя в черные глаза Снейпа.       - Вот как? – губы профессора зельеварения скривились, словно в его глотку влили стакан лимонного сока. И, брезгливо отбросив пергамент Гарри, он перешел к работам Гермионы.       Пробежав глазами все три свитка, он поднял на нее тяжелый взгляд, в котором уже угадывался огонек злорадства.       - Мисс Грейнджер, - начал он в своей обычной бесстрастной манере. - Вы подробно изложили среду обитания и полезные свойства драконьей магнолии. Вижу, что перечислены реакции организмов животных и людей на ее споры … но я совершенно не вижу данных о взаимодействии этого цветка с насекомыми…       - Насекомыми? – едва слышно выдохнула Гермиона, слегка бледнея.       - Да, насекомыми. Например, популяция пауков может погибнуть, лишь вдохнув пыльцу… А сколопендры, наоборот, используют листья, как тонизирующее средство…       - Но, я… - залепетала Гермиона, теряясь. – Я не видела эту информацию в справочниках о драконьей магнолии. Вы можете посмотреть список литературы, который я использовала и там…       - Хватит блеять, мисс Грейнджер! – прервал поток оправданий Снейп. – Все что вам было необходимо содержится в «В большом сборнике энтомологии». Но вам же было лень почитать эту книгу… Минус десять очков Гриффиндору за вашу лень!       Гермиона еще сильней побледнела и сжала дрожащие губы.       - Она пол дня потратила на ваше задание! – возмутился Рон.       - Минус еще пять очков Гриффиндору за отсутствии в вашей работе, Уизли, данных о дозах, в которых вертлянка становится ядом.       Гарри ощутил, как кровь ударила ему в голову и застучала яростной дробью в ушах от творящейся несправедливости. Он уже отрыл рот, чтобы высказать все, что думает, как ледяной взгляд Снейпа остановился на его лице:       - Мне тщательнее проверить вашу работу, Поттер? – вкрадчивым голосом проговорил он.       - Нет, сэр, - процедил Гарри сквозь зубы.       Друзья синхронно развернулись и быстрым шагом покинули класс.       - Сам он смердящая сколопендра, - взорвался Рон, едва они вышли в коридор. – О своих сородичах все печется…       Гарри тоже всего трясло от случившегося только что произвола. Он шагал, гневно сжимая ремень сумки на своем плече. Вот был бы у него законный опекун, которому была ба не безразлична его судьба…       Рон пытался утешить Гермиону весь обед, сыпя проклятиями в сторону Снейпа, а Гарри никак не мог отделаться о мысли об обряде, который он вчера вычитал.       «А вдруг там нет ничего сложного?» - подумал он. – «Или, наоборот, он требует месяцев подготовки? Он ведь даже прочесть ничего, кроме названия не успел». Эта мысль, как древесный жучок, въедалась в его мозг и не давала покоя. В конце концов, устав от нее, он соврал друзьям, что забыл в классе книгу, бросился в библиотеку.       Книга была на том же месте. Посеревшая от времени обложка манила и пугала одновременно. Поттер потоптался у книжного шкафа, споря сам с собой. Одна его часть называла его наивным дурачком, но вторая, та, что глубже и доверчивей, просила попытаться.       Гарри шумно выдохнул и, уступив второй половине, схватил книгу с полки. Не давая себе времени на размышления, он нашел в оглавлении обряд и раскрыл нужную страницу.       «Чтобы вернуть в жизнь родного человека нужно в ночь Сочельника найти куст лесной жимолости и съесть три ягоды в момент, когда Полярная Звезда осветит Землю. Затем станцевать указанный танец, приговаривая:

Снежной шубою укрыта,

Сильной магией обвита

В ночь рождественскую эту

Освети, Звезда, планету.

Пусть придет в мой дом холодный,

Неуютный и голодный,

В тихий скромный уголок

И присядет в закуток.

Призываю и молю

В жизнь тоскливую свою

Ты пошли мне человека,

Чья мне так нужна опека.

      И главное верить, что все получится. И на следующий год родной человек в вашу жизнь обязательно войдет».       «Ты идиот, если поверишь в это, - сказала рациональная часть мозга Гарри. – Полный идиот, - согласилась и вторая эмоциональная половина».       Гарри постоял в раздумье пару мгновений, а потом варварски выдернул лист с обрядом. Бумага оторвалась с громким скрежетом, и Гарри поскорее сунул книгу в самую глубь стеллажа и рванул к выходу. У стола миссис Пинс сердце его заколотилось с удвоенной скоростью, и вырванная страница почти физически прожигала карман его мантии. Но библиотекарь лишь проводила цепким взглядом Поттера и ничего не сказала.       Гарри едва дождался вечера и, сославшись на усталость, он первый отправился спать, оставив друзей в гостиной. Они опять затеяли свой спор о Живоглоте и Коросте, слышать который Гарри уже был не в силах.       Наскоро переодевшись в пижаму, он юркнул в холодную постель и опять развернул вожделенный листок. Старичок с острыми коленками все также лихо отплясывал, демонстрируя танец, а внизу страницы был изображен куст жимолости, чьи ягоды необходимо съесть в ночь Сочельника.       Всего лишь ягоды, танец и стишок. Ничего сложного. Куст жимолости в Запретном лесу действительно был. Его Хагрид показывал Гарри еще на первом курсе, рассказывая, что ягоды с него можно есть только синего или темно-фиолетового цвета, а красные и желтые будут ядовитыми… И Сочельник уже завтра, а у него есть мантия-невидимка…       Дверь в комнату скрипнула, открываясь, и на пороге появился рассерженный Рон. Видимо, их перепалка с Гермионой опять переросла в настоящую ссору.       - Не ел ее монстр мою Коросту! – бормотал Рон, вваливаясь в спальню мальчиков. – А кто тогда съел?!       - Не знаю! – испуганно ответил Гарри, судорожно пряча листок под подушку. Рон хоть и его лучший друг, но даже ему он не расскажет о своей безумной затее.       - Ты там что-то прячешь? – с сомнением спросил Уизли, с размаху падая на свою кровать лицом в подушку.       - Нет, конечно, - соврал Гарри, ощущая, как предательски краснеют уши. – Это моя палочка.       Он пошарил под подушкой и выудил свою волшебную палочку для демонстрации.       - А, - только протянул Рон и, тяжело вздохнув, замолчал.       На следующий день многие студенты разъехались на Рождественские каникулы, поэтому в гостиных и Большом зале было малолюдно. И хоть оставшиеся студенты были вынуждены встречать праздник в стенах школы, но атмосферу Рождества Хогвартс, как всегда, создал на отлично.       По всем коридорам были развешаны еловые веночки, с вплетенными в них яркими лентами. Под потолком время от времени волшебным образом распускалась омела, и даже портреты украсили свои холсты сосновыми веточками.       Но поражал размахом своего убранства Большой зал. С его магического потолка сыпались крупные снежинки, кружась и тая в паре метров от пола. Со всех канделябров и факелов свисали крупные сосульки, сверкая в отблеске пламени, как настоящие алмазы. Дюжина огромных елей была расставлена по залу. Их пушистые ветки были покрыты волшебным снегом, не таявшем в теплом зале, и сквозь него, переливаясь, мигали всеми цветами радуги, яркие фонарики.       Рыцарские доспехи негромко напевали рождественские хоралы, а, одуревший от это красоты, полтергейст Пивз орал из-под потолка похабные песенки собственного сочинения.       Гарри отлично провел этот день, валяясь в снегу и играя в заколдованные снежки с Роном и близнецами, но приближение вечера заставляло его сердце сжиматься в волнительном предвкушении. Когда все разошлись по комнатам, Гарри всем видом пытался показать Рону, как он устал. Он часто зевал, тер глаза и старался отвечать на вопросы невпопад. Рону, возбужденно тараторившему в предвкушении завтрашних подарков, вскоре надоели односложные ответы друга, и, завернувшись в одеяло он вскоре равномерно засопел.       Гарри полежал еще немного, а затем бесшумно выбрался из кровати и начал собираться.       Вещи он подготовил заранее, заботливо разложив их еще вечером на стуле. Схватив листок с обрядом и мантию-невидимку, он аккуратно открыл дверь и вышел из спальни. Гостиная была пуста, лишь догорающие угли камина бросали на стены танцующие тени.       Гарри спустился с лестницы и уже был у портрета Полной Дамы, когда сзади раздалось возмущенное:       - Гарри! Не могу поверить!       Поттер вздрогнул и обернулся на поднимающуюся из кресла Гермиону.       - Что ты тут делаешь? – выпалил Гарри, теряясь.       - Ты серьезно собираешься идти в лес и проводить этот обряд?       - Нет! – сразу ляпнул он, отчаянно маша взъерошенной головой.       - Не ври мне! – приказала Гермиона, сердито сбрасывая плед, под которым она пряталась.       - Откуда ты вообще знаешь?       - Не важно! - голос Гермионы звенел от возмущения и досады. - За тобой охотится Сириус Блэк! За пределами замка тебя предостерегают дементоры! А ты среди ночи собрался идти один в лес?!       - Гермиона, ты не понимаешь… - Гарри тяжело вздохнул, пряча глаза. Как ей объяснить, что жизнь без семьи это намного страшнее убийц и дементоров?       - Один ты не пойдешь! Мы пойдем с тобой, -  твердо заявила Грейнджер. – Иди буди Рона.       - Нет, я не буду вас подвергать такой опасности! – запротестовал Гарри.       - Или с нами или никак! – безапелляционно сказала Гермиона, складывая руки на груди.        Поттер понял, что ее уже не переспоришь и замер, размышляя, настолько ли он отчаялся в своем одиночестве, чтобы тащить еще и друзей в Запретный лес, рискуя их безопасностью?       Но тут дверь комнаты мальчиков распахнулась и из нее почти выкатился растрепанный Рон в пижаме, сжимающий теплую мантию в руке.       - Я заснул! – возмущенно сообщил он, будто в этом были виноваты Гарри с Гермионой.       - Хорошо, что я нет! – откликнулась Гермиона.       - Ну что, идем? – натягивая мантию поверх пижамы, спросил Уизли.       - Вот кто меня сдал! – догадался Гарри. Значит это Рон нашел страницу из книги под его подушкой и доложил все Гермионе.       - После того, как Джинни год с Темным Лордом в дневнике переписывалась, я уже никому не доверяю! – обиженно сообщил Рон, всем видом демонстрируя отсутствие раскаяния.       - Да, черт с вами, пойдемте! – вдруг решил Гарри. Если его друзья не гнушаются проверять его вещи, то пусть отвечают за свое любопытство.       Глаза Рона при этих словах загорелись в предвкушении, а вот лицо Гермионы на секунду стало растерянным. Но, подавив в себе замешательство, она тоже схватила с кресла свою мантию.       «Надо же, подготовились!» - думал Гарри, выбираясь из портретного проема. В его душе еще бушевала обида, но где-то совсем глубоко сердце согревал факт, что в Запретный лес он пойдет не один.       Хоть ночные коридоры Хогвартса и были пусты, но друзья все равно набросили мантию-невидимку. Втроем под ней они уже не помещались полностью, поэтому старались пригнуться, чтобы три пары шагающих щиколоток не привлекли чье-либо внимание. В подземном ходе, который Гарри показали Фред с Джорджем, они мантию сбросили, но шагнув в школьный двор, натянули опять.       Ночь была морозная и ясная. Почти полная луна светилась так ярко, что темные пятна на ее поверхности можно было рассмотреть невооруженным глазом. Ее серебристый свет, освещая снежный покров, делал его похожим на сверкающее одеяло, расшитое миллионом крошечных самоцветов.       Полупрозрачный дым из каминных труб тянулся в звездное небо, где ярче всех сегодня сверкала Полярная Звезда. Ее дрожащее мерцание вселяло в Гарри какую-то странную уверенность, что он все делает правильно.       Друзья двинулись в сторону леса, когда Рон прошептал:       - Следы! Они же остаются на снегу!       - Да кто их сейчас увидит? – буркнул Гарри, которому уже нестерпимо хотелось найти заветный куст.       - Рон прав, - произнесла Гермиона, взволнованным шепотом. – Могут заметить не сейчас, так утром.       - И что теперь делать? – спросил у нее Рон.       - Сейчас!       С этими словами Гермиона достала свою волшебную палочку и пробормотав какое-то заклинание, направила ее на снег позади них. Следы стали исчезать, словно сметенные невидимой метлой.       - А ты думаешь, что такой след не будет заметен? – Рон перевел скептический взгляд на Гермиону.       - Ну, он не похож хотя бы на человеческий… - попыталась оправдаться она, но уже через секунду сама набросилась на Рона. – Если ты такой умный, то сам тогда маскируй следы!       - Да я же ничего против не имею! – заверил ее Рон. – Может это соплохвост от Хагрида сбежал…       Под звук скрипящего под ногами снега, друзья быстро пересекли школьный двор и, спустившись по склону, ступили под сень Запретного леса. Здесь снега было поменьше, а под раскидистыми лапами вековых сосен и вовсе не было, поэтому они старались жаться ближе к стволам деревьев. Мантию-невидимку они скинули и идти стало значительно легче.       - Гарри, ты же не туда идешь! – раздался голос Уизли.       - Почему? – Поттер обернулся, вопросительно глядя на друга, который шел за Гермионой и замыкал их небольшую процессию.       - Потому что надо поворачивать вправо после этого огромного дуба! – отозвался Рон.       - Ты уверен? – Гарри и сам сейчас сомневался в выбранной им дороге.       - Абсолютно! – заверил его Рон. – Та поляна с жимолостью находится прямо перед пещерой Арагога, и я поклялся, что в ту сторону никогда в жизни больше не пойду!       - Да, Гарри, - поддержала Рона Гермиона. – Я смотрела карту, и жимолость растет недалеко от логова паука…       Поттер кивнул, соглашаясь с друзьями, и повернул в указанную сторону. Где-то сзади раздался протяжный стон Рона:       - Вот за что мне все это?       - Тебя сюда силой никто не тащил! – резко ответил Гарри, и причитания стихли, уступив место тихому сопению.       Оставшуюся часть пути друзья провели в молчании. Безмолвная ночь, окутывала их кристальной тишиной, погружая в задумчивое настроение.       Тропинка оборвалась неожиданно, выводя друзей из-под крон деревьев на открытую поляну, усыпанную мерцающим в свете луны снегом. В центре возвышался куст лесной жимолости.       Утопая в снегу почти до колен, Гарри подобрался к нему, и с облегчением увидел, что ягоды на нем почти черные, а это значит, что они съедобны. Запыхавшиеся Рон с Гермионой подошли несколько секунд спустя и замерли поодаль.       - Ну, когда тебе их есть-то надо будет? – поинтересовался Рон, озираясь по сторонам. – Не охота тут на виду у всех торчать.       - «Когда звезда укажет светом» - процитировал Гарри слова из обряда. Его самого уже съедало сомнение в это авантюре.       - Так звезды и сейчас светят… - резонно заметил Рон, оборачиваясь на Гермиону, словно ища поддержки.       Она же направила струю теплого воздуха из палочки и обвела ее пространство вокруг куста. Снег растаял, обнажая побитую морозом траву.       - Давайте подождем, - неуверенно предложила Гермиона и все втроем сгрудились поближе друг к другу.       - Гарри, ты правда в это веришь? – тихо спросила Гермиона и в отголоске ее голоса Поттер четко уловил жалость.       - Не знаю, - бросил он, запахивая поплотнее теплую мантию. Смущение перед друзьями за свою наивную веру в чудо сейчас делало его резким. – Ну ты же сама сказала, что слышала о дереве на человеке? И у Рона в семье много детей…       - Да это же просто семейная легенда! - подал голос Рон.       - А дерево – это скорее всего действительно было проклятие, - тихо ответила Гермиона. – Ну кто в здравом уме захочет, чтобы на нем что-то росло?       Гарри насупился и ничего не сказал. Тяжело ощущать себя дураком, а в присутствии друзей – это тяжелее вдвойне.       - Гарри, смотри! – вдруг заорал Рон, показывая пальцем на куст.       Гарри резко обернулся и увидел, как четкий серебристый луч падает на веточку жимолости.       - Ешь их скорее! – завопила уже и Гермиона, и Гарри кинулся к кусту, судорожно вспоминая, в каком порядке нужно производить действия в обряде.       Он дрожащей рукой вынул вырванный лист из кармана и всмотрелся в печатные строчки. К счастью, ясная ночь позволяла сейчас читать даже человеку с таким плохим зрением, как у Гарри.       - Съесть три ягоды во время света звезды, - пробормотал он, потянувшись к кусту. Гарри выбрал три ягоды, которые попадали в пятно света и сунул их себе в рот. Не жуя, он быстро постарался их проглотить и опять вчитался в строчки:       - Произнеси заклятие и спляши, - писал мистер Спраут, и Гарри быстро затараторил:

Снежной шубою укрыта,

Сильной магией обвита

В ночь рождественскую эту

Освети, Звезда, планету.

Пусть придет в мой дом холодный,

Неуютный и голодный,

В тихий скромный уголок

И присядет в закуток.

Призываю и молю

В жизнь тоскливую свою

Ты пошли мне человека,

Чья мне так нужна опека.

      Теперь пришло время для третьего шага – танец. Сложного в нем ничего не было, но и сам факт, что Гарри сейчас начнет выдавать дикие па, заставило его щеки стыдливо заалеть. Но сдаваться он был не намерен! Если он уже пришел сюда и луч звезды указал на куст жимолости, то все это не просто так!       Стараясь выкинуть из головы, что за ним сейчас наблюдает две пары глаз его друзей, он крепло зажал листок в руке и начал повторять движения за нарисованным старичком. Гарри раскидывал ноги и руки, подбрасывал их, словно в такт несуществующей музыке, приседал и кружился. В ушах пульсировала кровь от стыда и напряжения. Наконец, последнее па - прыжок с поворотом - и он замер, тяжело дыша.       Гарри пытался ощутить – появились ли в его теле какие-то изменения. Может он внезапно должен вспомнить сам о каком-то родственнике? Но чувствовал он себя абсолютно также – смущенно и наивно. Луч исчез, и только крупная луна продолжала бесстрастно заливать все вокруг своим холодным светом.       Сзади послышался всхлип, и Гарри медленно обернулся. Как он и предполагал, его друзья давились от хохота. Гермиона сидела на корточках, обхватив руками живот, и тряслась в беззвучном смехе. Рон же и вовсе стоял на четвереньках в снегу и, давился от сдерживаемого гогота. Это у него получалось уже плохо, поэтому из его рта вырывались звуки, похожие на хрюканье.       - Хватит ржать! – рявкнул на них Гарри и друзья, словно только ждали этой команды, наоборот, закатились неудержимым хохотом. Поттер смотрел на них сначала с нескрываемой обидой, но, уже минуту спустя, его рот и сам растянулся в широкой улыбке, а затем тоже залился громким смехом.       Когда они отсмеялись, у всех троих текли слезы, а животы болели от напряжения. С трудом отдышавшись, они решили, что пора возвращаться в замок.       Несколько минут беззаботного смеха расслабило их настолько, что ребята, потеряв бдительность, начали громко разговаривать и шутить, совершенно забыв и о дементорах, и о Сириусе Блэке. Первую искру тревоги ощутил Гарри, когда краем глаза заметил темное пятно, мелькающее за деревьями. Оно двигалось параллельно с ними, но на отдалении.       - Нас кто-то преследует! – прошептал Гарри, когда Рон в очередной раз начал пересказывать, как его чуть не разорвало от смеха.       Голоса друзей сразу стихли и все трое выхватили палочки, застыв на месте. Темное пятно тоже остановилось за деревьями.       - Кто это? – дрожащим шепотом спросил Рон.       - Может волк? – едва слышно выдохнула Гермиона.       - Или оборотень… - мрачно произнес Уизли.       - Оборотень бы на нас уже напал! – тут же нравоучительно возразила Гермиона.       - Да замолчите вы! – шикнул на них Гарри. Он уже аккуратно разворачивал мантию, чтобы укрыться под ней. – Забирайтесь сюда!        Рон с Гермионой тут же юркнули под материю и замерли, тяжело дыша.       - Палочки не прячьте! – приказал Гарри. – И медленно пойдемте.       Друзья подчинились и, осторожно ступая, зашагали к выходу из леса. Пятно двинулось вместе с ними. Несколько раз из-за деревьев сверкала пара горящих глаз, но это существо к ним так и не попыталось приблизиться, но и не отдалялось.       Десять минут спустя были уже отчетливы видны шпили замка на фоне звездного неба. Деревья становились все реже и за ними виднелся заснеженный склон, домик Хагрида и теплицы профессора Стебель. Друзья покинули пределы леса и обернулись, ища глазами существо. Оно стояло между двух толстых стволов деревьев и сейчас было отчетливо видно, что это черная крупная собака.       - Это Гримм! – догадался Гарри, и волна ужаса прокатилась по его телу.       Собака махнула хвостом и, повернувшись, затрусила обратно в лес.       - Нет, просто собака… - дрожа, предположила Гермиона.       - Он нас что - охранял? – потрясенно спросил Рон.       - Не знаю… - прошептал Гарри. – Но пойдемте отсюда скорее.       Друзья, гонимые страхом, преодолели склон с такой скоростью, что потом и сами бы не смогли объяснить, как это сделали. Они стремительно ворвались в тайный ход и мчались по подземному тоннелю до самого Хогвартса. Уже у дверцы в школьной коридор, они остановились, чтобы отдышаться и опять набросить мантию.       - Невероятно, что мы выжили! – выдохнула Гермиона.       - Я надеюсь, это того стоило! – все еще тяжело дыша, прохрипел Рон.       - Вас никто не тащил со мной, - запротестовал Гарри, хотя в душе был благодарен друзьям, что они пошли с ним. Наконец, когда их дыхание восстановилось, они приоткрыли дверцу и шагнули в темный коридор.        Здесь царила сонная безмятежность. Даже портреты похрапывали на своих полотнах. Редкие факелы бросали неровные тени на каменные стены. Друзья шагали под мантией, как шестиногое существо, путаясь и наступая на пятки.       До выхода на лестницу оставалось уже несколько метров, когда внезапно Гарри услышал тихий напев. Кто-то мурлыкал без слов мотив рождественской песенки приятным тенором. Друзья, не сговариваясь, попятились в ближайший темный угол и, присев, застыли. Уже через несколько секунд в свете факельного пламени показался Гойл, с руками нагруженными сладостями, а во рту его был зажат кекс. Он шел в вразвалочку по темному коридору и продолжал тихо напевать.       Гарри, Рон и Гермиона сначала уставились в недоумении друг на друга, а затем дружно зажали себе рты, чтобы не рассмеяться. Ничего не подозревающий Гойл медленно брел, явно довольный своей вылазкой. Гарри даже и не знал, что он тоже почему-то остался в школе на каникулах. Он прокрутив памяти последний учебный день и вспомнил, что Малфой и Крэбб точно школу покинули.       Массивная фигура Гойла уже почти прошествовала мимо них, когда Рон, не выдержав напряжения, громко прыснул. Гойл замолк и повернул лицо в их сторону:       - Кто здесь? – произнес он сквозь зажатый в зубах кекс и начал медленно к ним приближаться.       Гермиона схватила руку Гарри и впилась ногтями с такой силой, что у него навернулись слезы. Гойл же продолжал подходить крошечными шагами, шаря вытаращенными глазами по пространству перед собой. Когда он был уже так близко, что еще шаг и он упрется в Гарри, Поттер неожиданно набрал в легкие воздуха и сделал негромкое:       - Бу!       Гойл отшатнулся и выронил все конфеты из рук. Разжав зубы и потеряв кекс, он завизжал таким высоким чистым голосом, что все портреты на стенах в ужасе подхватились.       - Что? Кто? Что случилось? – неслось со всех сторон, но Гойл, оглушительно визжа, уже несся по коридору к своему подземелью.       Друзья опять покатились со смеху, но их дружный хохот потонул в общем портретном галдеже.       - Гермиона, если это и есть твоя опера, то я пас! – едва отсмеявшись, проговорил Рон.       Гарри, чувствуя уже слабость в руках от переполнявшего его веселья, потащил друзей в сторону Гриффиндорской гостиной, пока Филч их не застал в ночном коридоре.       Пробравшись через проем с портретом Полной Дамы, друзья упали на диван.       - И что это Гойлу не спится? – спросил Гарри, особо не ожидая ответа.       - Воровал из-под елок подарки для студентов, оставшихся в школе! – уверенно ответила Гермиона, и Гарри понял, что скорее всего она права. Каждый год в Большом зале под каждой Рождественской елью можно было найти конфеты и пирожные, оставленные для школьников.       - Пойдемте спасть! – позвал Рон, широко зевая.       Гарри с Гермионой идею дружно поддержали, и друзья разошлись по комнатам.

***

      Утро началось с восторженного оханья Рона, разворачивающего свои подарки. Он, как всегда, получил их целую кучу, и его постель была уже полностью завалена разодранной праздничной упаковкой.       Гарри сонно разлепил глаза и взглянул на кучку презентов у своей кровати. Сейчас, когда очки он еще не надел, разноцветная горка казалась бесформенным цветастым пятном. Он и так знал, что там находятся подарки от Рона, Гермионы, миссис Уизли и Хагрида. Наверняка, что-то подарили и Фред с Джорджем, но что это может быть такое длинное, резко контрастирующее с остальными коробками?       - Гарри, тебе подарили метлу? – вдруг заорал Рон, и Поттер стремительно схватил свои очки с прикроватной тумбочки и, нацепив их на нос, опять метнулся к своим подаркам.       Он разорвал коричневую бумагу и увидел выгравированное на древке название «Молния»… Кто-то подарил ему последнюю модель метлы!       Немного омрачила восторг мальчиков Гермиона, которая категорически запретила кататься на этой метле, пока ее не проверят. Но Гарри все равно испытывал непередаваемое чувство восторга весь этот рождественский день.       Рон, Гарри и близнецы до окоченения рук целый день играли в снежки и строили снежные замки. Они столько валялись в снегу, хохоча и дурачась, что в замок вернулись уже в вымокших мантиях и не чувствуя рук и ног.       Они переоделись и собрались на праздничный ужин в жарко натопленном большом зале, в котором запах еловых веток смешался с ароматными запахами еды.       За преподавательским столом собрались преподаватели и по их раскрасневшимся лицам можно было угадать, что в их кубках явно не сок.       Только Снейп сидел угрюмый и мрачный, бросая злобные взгляды исподлобья. Гарри случайно посмотрел на него как раз в тот момент, когда Дамблдор направил на него магическую хлопушку, от громкого звука которой Снейп вздрогнул всем телом. А затем, вырвавшиеся из хлопушки серпантиновые розовые ленты, соприкасаясь с черными волосами профессора, задорно завязались в банты, словно кто-то собрал волосы Снейпа в десяток хвостиков. Гарри не сдержал веселого смешка, когда профессор зельеварения яростно начал срывать с себя все ленточки.       - Гарри, как ты думаешь? Получилось у тебя что-нибудь с этим обрядом? – услышал Поттер тихий голос Рона у самого своего уха.       Гарри посмотрел на друга, потом перевел взгляд на дурачащихся близнецов, Джинни и Гермиону и понял, что родные люди и так у него уже есть.       - Да, Рон, думаю, получилось! – твердо ответил он.