Может...

Вдохновлено песней: «днями и ночами» — BUSHIDO ZHO, Scally Milano, Полка.

Когда это началось? Когда Кенма перестал появляться в сети, лишь бы не отвечать на сообщения Куроо? Когда он стал игнорировать его у своей двери, притворяясь призраком? А главное, зачем? Вот и Тетсуро не знал, просто чувствовал рваной микрофиброй души — Кенма словно вырвал из неё несколько нитей и ушёл, не оглядываясь, — каждым волокном, каждым микроном. А ведь раньше такого не было, раньше от Козуме пахло корицей, ноткой древесины, — явно от парфюма, который дарил Куроо, — ещё от него «пахло» онлайном 24/7, горой оставленных кофт и, самое главное, пахло присутствием интереса. Не любовью в классическом понимании, а чем-то глубже, в чём Кенма, кажется, устал разбираться. Отмахнувшись от размышлений, Тетсуро словно током прошибло, ведь в домашнем воздухе он уловил лёгкую кенмовскую ноту. Может быть, это просто корица, в которой навеки запачканы его худи из-за любителя яблочных пирогов? Может быть, он недавно забрал свою вещь, которую носил Козуме? Это начинает походить на галлюцинации. Скрутившись, словно от боли в животе, Куроо вскочил, чтобы омыть лицо в ванной. Холодная вода каплями стекала по лицу, обрамляя красивые черты. Мокрые ресницы захлопали, отгоняя наваждение, желавшее накрутить ещё больше. В зеркале был не Куроо. Даже не Тетсуро. Был трус. Почему решил не лезть? Почему не мог просто поговорить? «По-че-му?» — глухо отозвалось в мыслях, когда пальцы впились в непослушную шевелюру. Но и Кенма не был рад всему происходящему. Его коробка передач, называемая мозгом, кипела на все 200%. Мысли занимал он: широкая спина, чернющие волосы, острые глаза, а главное, хриплый голос после поцелуя… Нет. Нет этому места больше в его голове. Нельзя позволять этому нахальному коту захватывать территорию. Просто нельзя. Но нельзя и игнорировать вечно. Стоит сказать что-нибудь или просто заблокировать. Главное — не молчать, ведь думать над чем-то кроме игр 8 часов в день было даже неприятно. Поздно вечером пришёл Тетсуро. Может, поговорить, может, просто постоять у его двери. Благо Кенма не чувствовал нерешительность, пронзившую стоявшего на улице насквозь. Взгляд потухший, пальцы немеют, но тот всё равно стучит ещё раз. «Не откроет же. Оста-» — мысль оборвал щелчок. Дверь со скрипом приоткрылась, и из образовавшейся щели на него смотрели глаза. Козуме сейчас походил на кота, охраняющего свою территорию, с настороженно вздёрнутым хвостом. Сердце бешено стучало, в ушах звенело, всё как обычно, всё как в дешевых романах. Только хуже. Молния, но не Маккуин, пронеслась между ними, заставляя мышцы напрячься, словно для прыжка. — Пустишь? — Куроо первым нарушил тишину. — А если нет? — А если я наконец хочу выяснить это недоразумение? — Мне кажется, всё кристально понятно, — пробурчал Кенма, не поднимая взгляд с футболки Тетсуро. Он боялся увидеть в глазах жалость, может даже ненависть. Сам ведь чувствует отвращение к себе, всегда сам. — Что понятного? Что ты решил меня бросить? — неосознанно повышая голос на тон, произнёс Куроо. Рукой он грубо приоткрыл дверь, чтобы видеть собеседника полностью. Внутри всё кипело. Меньшим из зол сейчас было сорваться и наговорить глупостей. Большим… — В чём я провинился? В чём просчитался? Я делал всё. — Всё, что мог? — Всё, что хотел. В ответ было лишь мычание. Глаза Кенмы подметали каждый миллиметр пола. Больше всего он не хотел выяснять отношения. Это сложно, муторно, неинтересно. Особенно больно. Больно отдаляться, но быть всё ещё связанным. — И ты делал всё, что хотел, — продолжил Тетсуро, желая впиться своими губами в… — Мы квиты. Чего ты сейчас добиваешься? Чего хочешь? — Может… в катку сгонять. — Будь серьёзным, чёрт возьми, Кенма! — удар в стену отпугнул даже летающих рядом комаров, желающих высосать кровь из и так осушенных сердец. — Я хочу, чтоб всё было как раньше. Без вот этого всего. Доволен? — Нет. Как раньше не будет. Не после того, как ты меня оттолкнул! — Тогда, — Козуме сделал паузу, протирая глаза. Собственное тело подставляло его сейчас, пытаясь выдать всё наружу через слёзы, — Разойдёмся? — Издеваешься? Мы были вместе и днями, и ночами. — Ночами — нет. — Опустим. Мы реально ближе, чем ты можешь думать. — Если ты думаешь, что… — голос дрогнул. Нет, он не продолжил фразу. — Думаю, что? — Зачем ты пришёл? — Выяснить. — Выяснил? — Я не приду обратно. Кенма оттолкнул нависшую фигуру и с несвойственной резкостью закрыл дверь, а после сполз по ней на пол, закрывая лицо в коленях. Всё-таки всё решилось так, как он и думал. Но разве хотел? Солёная влага щипала уголки глаз, заставляя барахтаться, как кота в мешке. Куроо не слышал, что тот не ушёл. Он лишь пнул жестяную банку, выпавшую откуда-то, и с горечью облокотился на перила. Всё рушилось. «В надежде исправить сделал лишь хуже», — иронично хмыкнул Тетсуро, сверля взглядом закрытую дверь.