когда мы очнемся

по трезвой они никогда не говорили о том, что было важно. всегда считали, что им не нужны слова. и это молчание не делало лучше или хуже - оно ничего не меняло. вернее, меняло, просто вело в каком-то неизвестном направлении, в бездну к безвозвратной точке, к неопределенному результату. и никому не было до этого дела, каждый довольствовался положением. изо дня в день вещества, половые акты, создание музыки - и так по кругу. что еще нужно? а людям порой на самом деле нужны некоторые вещи. или некоторые другие люди. а может, некоторые чувства. но молодые рэперы забывались в своих привычных делах - курение шмали, кидание занов, траханье сук. так ведь проще. проще делать что-то, что доставляет кратковременное удовольствие, чем говорить о действительно важном. это ведь надо все обдумать. признаться себе, собраться с мыслями, затем собраться с силами. несколько раз успеть передумать, пока стоишь перед зеркалом, пока судорожно и наскоро накидываешь одежду. пока идешь к дому друга. пока сидишь на диване рядом с ним, буквально в нескольких сантиметрах от его лица. пытаешься что-то начать, но из раза в раз не выходит. на этот случай у тебя всегда есть колеса, которые можно предложить братику, чтобы "круто" провести время. и забыть о своих несказанных словах. на время, конечно. на утро после ухода домой ты сокрушаешься и злишься на себя за то, что снова все запорол, что опять ничего сказать не смог из того, что так хотел. в общем, сделал все как обычно - всегда легко спихнуть все обязательства и ошибки на заветную убийственную коробочку в кармане спортивок. но ничто не может длиться вечно. иногда в голову приходят интересные мысли. а что, если в этот раз сделать по-другому, немного изменить план действий? не можешь поговорить в трезвом уме, так скажи под чем-то - стимуляторы не всегда должны быть способом отвлечься, они могут стать помощниками в твоей цели, ведь так?. - обо всем этом недавно подумал улан. он уже долго пытался разобраться в своих чувствах и понять их. понять, почему при встрече с робертом ему становится трудно дышать. почему рядом с ним сердце стучит со страшной силой, даже когда в организме ни грамма. почему язык начинает заплетаться, когда пытаешься хоть что-то адекватное сказать лучшему другу. в конце концов, почему когда рядом с ним сидишь, внутри все сжимается, а внизу живота разливается приятное тепло? так ведь не должно быть. это же ошибка, просто организм уже сходит с ума от наркотиков и выдает такое в рандомный момент. очень хотелось бы на это надеяться, но звучит как бессмысленный бред. все уже давно было понятно. улан был - ему даже не хотелось в мыслях произносить это мерзкое слово - влюблен, черт возьми, в своего лучшего друга, которого знает уже больше десяти лет. когда он осознал, что это правда, а не очередной сбой организма, хотелось просто на стену лезть от отвращения к себе и стыда. невыносимо было находиться рядом с робертом, понимая, что этой ночью он мелькал в твоих не самых пристойных мыслях. откуда это вообще взялось? а оно и не взялось. оно всегда было. сопровождало рядом с самого начала. скрывалось, не проявлялось никак, заставляло думать, что он твой лучший друг. всегда хотелось намного большего, просто улан об этом не знал. уже когда он подсел на наркоту он начал понимать всю страшную правду о себе. в том числе о том, что ему больше нравились парни, нежели девушки. девчонки были так, для развлечения, для того, чтобы потешить самолюбие, скрасить наркотический вечер, отвлечь себя от реальной проблемы. а роберт был чем-то большим, чем просто человек. он был недосягаемой звездой. цветком, который раскрывается только ночью, и как бы ты ни старался застать его цветение, сон брал свое, а цветок распускался вдали от лишних взглядов. он был морем - чистым и бесконечным, в котором хотелось потонуть с головой. он в целом был бесконечностью, олицетворял саму любовь. как минимум, так было для улана. и больно было понимать, что это в самом деле влюбленность. он слишком долго его знает. знает все о нем, каждый секрет, каждую частичку. весь путь они прошли бок о бок вместе, считая друг друга лучшими друзьями. и улану еще больнее было понимать, что он больше не считает роберта таковым. много причин было, которые мешали сказать правду. в первую очередь, конечно же, внутренняя гомофобия. но самая главная - страх быть отверженным и навсегда потерять возможность быть с ним хотя бы просто рядом. он не надеялся даже на взаимность. ему хотелось просто любить, не требуя ответа. любоваться на этот ледяной океан, полный айсбергов, в который нельзя даже руку сунуть - тут же заледенеет и отвалится. а ему и неважно - он готов залезть туда хоть целиком, хоть умирать мучительно - лишь бы быть там. и плевать, что умирать будет так больно. зато рядом с тем, что любит. и, наверное, он в конец уже выкурил все свои мозги, раз решился на то, что собирался сделать. а как же последствия? за это не страшно. обычно они не помнили того, о чем говорили под кайфом. если и скажет лишнее, то это можно будет списать на опьянение. но признаться в этот раз он должен точно. больше медлить не хотелось. если решился сейчас, нужно ловить момент, пока не передумал. - привет, чел - они на хате у роберта. пожимают руки и размещаются в небольшой комнате с диваном и столиком, на котором куча неубранных пластиковых стаканов и пустых упаковок от разных медикаментов. вещей довольно мало - несколько постеров и невысокий стеллаж с какими-то принадлежностями для учебы, которыми хозяин так долго не пользовался, что они успели изрядно запылиться. большую часть времени он проводил в своеобразной маленькой "студии", под которую он оборудовал не особо нужную скромную комнату. зачем-то там стояла старая кровать, на которой мало кто согласился бы спать - продавившийся матрас и незаправленное покрывало не внушали доверия. но это было исключительно для возможности переночевать на так называемом "месте работы", чтобы, если вдруг проснешься посреди ночи от внезапной идеи непременно все записать и осуществить. - ну, сегодня опять отдыхаем, ты с весом? как обычно никого не позвал. - в следующий раз - кристалл делит перкосет с другом. между делом они решают еще взорвать косячок, и так за разговором проходит полчаса. препараты достигают своего эффекта. за окном темнеет, ибо уже октябрь. солнце заходит за горизонт, уже не пропуская лучи в эту комнату. снизу зажигаются фонари и проезжают машины. парни в квартире при приглушенном свете смеются и курят. старший зажимает косяк меж тонких губ и с кайфом выдыхает едкий дым в сторону. лишь фиолетовый свет лампы освещает его острые черты лица: скулы и линию челюсти, длинный нос, большие полуприкрытые глаза с опущенными уголками и светлыми ресницами, небольшие клычки и самую очаровательную улыбку; также родинки по всему лицу и бледной шее, выступающие ключицы, которые видно из за слегка съехавшей серой футболки. обхапанный, он увлеченно что-то рассказывает, но кристи совсем не слушает. тяжело слушать, когда прямо перед тобой сидит человек, которого ты считаешь восьмым чудом света. настигает так давно знакомое чувство наркотического опьянения. чувство, что все нипочем и ты готов свернуть горы. достать звезды с небес. принести весь мир к ногам того, кого любишь. сейчас скажешь. действуй. - слушай, берт, - перебивает. - я очень давно хотел сказать, но никак не мог.. - ловит заинтересованный взгляд. - все время пытался, но никак.. и вот, хочу сказать сейчас.. я не знаю, что будет дальше и я.. - нервно перебирает пальцами рукава своей зипки, кольца и вообще все, что лежит рядом. - ты для меня очень важен.. важнее, чем кто-либо.. - все время отводит глаза: не выносит прожигающей глубины очей напротив. мнется, заплетается, не знает, куда смотреть. - ты не просто друг.. мне никто больше не нужен.. и ничего не нужно.. ты.. только ты.. - к концу монолога он говорит уже совсем тихо и выдыхает, ожидая ответа. боясь, но ожидая. главное, что сказал. интересно, что теперь будет. какова вероятность того, что все прошлое между ними теперь пойдет насмарку и его жизнь кончится? роберт несколько секунд смотрит на улана. кажется, что серьезно. но то, что он делает дальше, ставит под сомнение все прикинутые кристалом исходы его признания. - братан, я тож тебя очень ценю - обнимает крепко, как только может, - без тебя я б не выжил, мы столько вместе прошли, братик.. спасибо, что у меня есть такой кореш, с которым так круто долбить траву. - он сам заливается громким смехом от глупости, которую сказал. не успев успокоится и проржаться, тычется коротким поцелуем улану куда-то между шеей и челюстью. чтобы восстановить дыхание он еще немного лежит на плече у друга, обвив его всего руками. он ничего не понял. утром улана как обычно встретила головная боль. он с трудом поднял голову и обернулся. увидел, что сам лежал на диване, а на противоположной стороне все еще спал роберт в свойственной лишь ему неестественной позе. кристалл встал, но ему тут же пришлось сесть обратно, держась за подлокотник: в глазах потемнело. посидев немного, он все же медленно двинулся на кухню за водой и таблеткой. предварительно устроив беспорядок в аптечке и пролив воду на столешницу, он все-таки добыл то, что искал и получил воду. принял, налил еще и отнес в комнату на столик, чтобы роберт тоже выпил, когда проснется. засмотревшись на его мирный сон, улан вспоминает вчерашние события. решение, таблетка, признание, реакция. дальше уже не важно. блять. кристалл хватает зипку с сумкой, обувается и спешно выбегает из квартиры, стараясь тихо закрыть дверь. конец всему! он проснется, ты увидишь себя в блоке и больше никогда его не увидишь! что ты наделал, идиот! почему не удержал все в себе?! сердце встало комом в горле и казалось, что оно скоро выползет наружу. ошибка. он совершил ошибку. на ватных ногах шагает в сторону своего квартала, пытаясь идти быстрее, но чувство тревоги, заполнившее каждую клетку тела в совокупности с отходáми от таблеток вело из стороны в сторону. уже дома улан места себе не находил. час длился как сутки, и все это время он ходил из стороны в сторону, боясь заглядывать в телефон. вздрагивая от каждого звука уведомления и включая экран, он обнаруживал лишь всякую чушь из соцсетей и сообщения от ноунеймов. морально выбившись из сил, он лег на диван, но все еще продолжил трястись. в голове была тысяча разных мыслей, от старых воспоминаний с попытками понять, в какой момент все могло пойти не так до пророчеств на будущее о том, что его все бросят, а он сторчится и вскроется в ванной. к тому моменту, когда слезы уже подступали к глазам, а единственным желанием стала просто тихая смерть и избавление от проблем, телефон коротко завибрировал. улан машинально схватил его, медля с тем, чтобы включать. все-таки осмелившись нажать, он видит то, чего так ждал и одновременно так боялся. 1 message from Robert бляяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяять открыть или не открывать? для чего этот вопрос? в любом случае же придется открывать. он сел и открыл сообщение. Robert Plaudis, 11:40 A.M. чел, я проснулся от того что ебнулся с дивана, че ты меня не поправил? - - он отсылал к тому, что во сне всегда неконтролируемо вертелся как черт, а кристалл вставал намного раньше него. улан обдумывал это примерно минуту, после чего напряженно выдохнул. он реально не помнит? если так, то это хорошо. но расслабляться рано, он ведь может вспомнить об этом потом.. но даже если не помнит, для кристалла ничего уже не будет как прежде. все общение теперь будет проходить в страхе, что роберт все-таки вспомнит тот вечер. и не известно, когда чувства к нему окончательно и болезненно исчезнут.. они не виделись уже почти неделю. роберт активно писал улану, предлагая сгонять в клуб, записаться у него на хате или просто почиллить с братанами, но крис все время отнекивался и находил оправдания, чаще всего - что он уже чиллит под чем-то один у себя в квартире или же что снял какую-то телку. а сам тем временем лежал дома и просто игнорил свою трусость, глуша чувства таблетками, которые у него оставались - он боялся даже выйти из дома для встречи с барыгой, ведь опасался, что может встретить роберта. и теперь дело было даже не в страхе, что роберт понял его намеки и вспомнил о них. теперь им овладел стыд даже увидеть друга и просто посмотреть ему в глаза после такого. в самом деле - как теперь с чистой совестью смотреть на того, кому по неадеквату открыл такие неправильные чувства? сердцем улан понимал, что рано или поздно момент встречи настанет и ему придется брать себя в руки или же объясняться. но он всеми силами оттягивал этот момент, пытался оградить себя от него. ты просто трус. он даже с этим смирился. перед океанами в чужих глазах он становился самым трусливым в мире. просто влюбленным школьником. долгие и медленные размышления прерывает неожиданный звонок в дверь. крис кое-как поднимается с дивана - все тело затекло от долгого неподвижного положения. он идет и открывает дверь, почему-то даже не думая, кто может его там ждать. он. он стоял, сложа руки на груди и оперевшись о пыльную стену подъезда, совсем не заботясь о том, что вся пыль останется на одежде. из кармана джинс торчали белые проводные наушники. кристалл охуевает. все, что ему захотелось в этот момент - это захлопнуть дверь и снова спрятаться в комнате от.. проблемы? наверное, это можно так назвать. но голос тех немногих остатков здравого смысла громче и он молча стоит перед робертом и открытой дверью. - так и будем молчать? - спросил притистрит спустя минуту. - а.. проходи, что ли - улан моргает пару раз и выходит из транса. он пропускает парня в квартиру, тот закрывает дверь. - почему так долго игноришь, случилось чето у тебя? - он искренне беспокоился. и не важно, что пришел спустя неделю. - нет. я просто.. - он помедлил с ответом, пытаясь придумать хоть какое-нибудь оправдание. - просто не хочу тусить. - а разве я предлагаю только тусить? мы можем хотя бы вдвоем поговорить о том, что тебя заебывает. одному хуево переживать.. такие моменты - прити прекрасно знал, что врал. сам-то он всегда скрывал все в себе. не любил разговаривать о своих проблемах и внешне этого не показывал. вымещать чувства получалось только в творчестве с помощью метафор или пренебрежительных описаний. но кристаллу он не хотел позволять делать то же, что и он сам. все-таки не хочется потом спасать эмоционального друга от передоза, когда уже слишком поздно разговаривать. они сели на диван. улан сообразил, как начать разговор без волнения. - я слишком много лишнего наговорил.. одному человеку. я не знаю, как теперь быть дальше. роберт слегка помедлил. - ну.. смотря кому и что ты рассказал. - я просто сказал то, чего не стоило. было бы лучше, если бы я молчал. все было бы по-другому. он был явно удручен происходящим. роберт снова задумался. - может, надо просто поговорить? если этот человек от тебя не ушел. мне кажется, если не ушел, то он явно тебя поймет. - я не знаю, поймет ли. я сомневаюсь. а поговорить я не могу. я не могу даже в глаза посмотреть.. - он еще больше отвел взгляд. тяжелая тишина снова повисла на пару минут. - может.. со мной поговоришь? представь, что я - это тот человек. - бля. так даже хуже. - я его знаю? кристалл не отвечал. - ну знаю или нет? - возможно. - это девчонка? снова молчит. - нет. - но так ведь даже проще, мужик тебя поймет и не будет устраивать всяких бабских игр в обидки. - он.. очень важный. для меня. - ты что-то плохое сказал? - не совсем. скорее что-то неправильное. кристи, сложа руки в замок, глядел в пустоту куда-то вниз. он открылся и уже не мог остановиться. - скажи, кто это. - не могу. - просто скажи. мне неважно, если я его не знаю. - я не могу. правда. - почему? - потому что.. он сейчас рядом со мной. - в смысле? - это ты. роберта окутало замешательство. - чего? братан, когда такое было? - ты, наверное не помнишь. мы хапали. но я все никак не могу забыть и мне от этого больно.. не знаю, от чего больше - от того, что все-таки сказал это или от того, что ты не так меня понял.. и все забыл. - ну-ка напомни. - точно хочешь услышать? - ну да. - я сказал, что ты мне очень важен. ты ответил тем же. но я совсем не то имел в виду. - ..а что ты имел в виду тогда? - тебе правда нужно это знать? - хотелось бы. раз это настолько важно, что лучший друг игнорил меня неделю. и снова это неизменное "лучший друг". улану было больно и противно. от того, что его считал лучшим другом тот, для кого он совсем не хотел им быть. кристалл выпрямился. его глаза по-прежнему бегали, смотря куда угодно, кроме друга. - что ж, раз тебе действительно важно.. я пойму, если ты щас пизданешь мне по лицу и уйдешь. я наверное люблю тебя, роберт. я признался тебе тогда. роберт молчал. его выражение лица никак не изменилось. - я так и думал.. - все так же тихо и спокойно изрек он. кристи опешил. первый раз за весь разговор он посмотрел в лицо напротив. - что? - ну что? ты думаешь, я дурак совсем и не замечаю эти твои взгляды, слова, касания? то как ты трясешься постоянно и игноришь меня? да, сначала думал, что я ебанулся. что мне все это кажется и надо перестать хапать. да даже помню, что ты мне тогда сказал. но мы ж курили. я подумал, что мне опять показалось и под кайфом я не так все понял. не мог у себя в сознании уместить, что это может быть правдой. повел себя как и обычно. а сейчас я хотел, чтобы ты сам это сказал. ну, убедиться, правда ли ты имел в виду то, о чем я подумал.. - все это время роберт смотрел не на улана, прямо и перебирал руками, все что попадалось - блистер от таблеток, наушники, пустой пластиковый стаканчик. выслушав его, кристи окончательно упал духом. - сука. какой же я дебил блять. я просто дурак и идиот - шептал он, согнувшись и закрыв лицо руками. роберт не знал, что тут сказать. он со вздохом потянулся к столику за сигами, достал из кармана зажигалку и закурил. в этом не было ничего такого, в этой квартире они курили вещи и похуже. на его душе было так пусто. думал, что ответить. понять чувства улана он мог - он не понимал лишь свои. давно понял, что его сердце для шалав, которые его же и разобьют. не пытался даже учиться на своих ошибках, да что уж там - не считал эти отношения ошибками. и каждый раз безжалостно отдавался новой суке, чтобы после усугубить свои зависимости. а все ради чего? чтобы молчать перед самым близким человеком? чтобы не было причин говорить? разрыв последних отношений выдался особенно тяжелым и травмирующим. дозы препаратов увеличились в разы. с ними увеличивалось и количество демок на ноуте. наверное, не стоит впредь делиться с суками граммами шмали и тысячами сокровенных желаний души. - братан.. прости. я правда не знаю, как к этому сейчас относиться. я недавно, как сказать.. расстался, и у меня сейчас очень тяжелые мысли, ну, путается все, мне надо много чего обдумать, понимаешь?.. его голос звучал совсем тихо, так, как будто своим тоном он пытался успокоить человека рядом. он положил руку ему на плечо, дабы привлечь внимание. надеялся, что тот не станет в очередной раз игнорировать его из-за стыда. улан убрал руки от лица, продолжив смотреть в пол. он не совсем понял, что значил ответ. но разве то, что берт отнесся ко всему с пониманием, остался рядом, не ушел, нормально объяснил свои чувства - не значит хотя бы то, что он просто принял друга со всеми его скелетами из шкафа? роберт придвинулся ближе и взял руку улана в свои. начал поглаживать длинные пальцы и согревать их. - чел.. знаешь.. я всегда буду рядом. даже если нам сложно. - ему с большим трудом давались подобные важные слова. наверное потому, что относился к такому серьезно. мало кому удавалось услышать от него что-то об искренних чувствах. - может, покурим, что ли? - через десять тихих минут роберт решил, что уже уместно предложить покурить. - давай. только на балкон выйдем, там посвежее. - кристи на вид уже казался менее подавленным. все, что нужно, уже лежало на столе. старший быстро соорудил пару косяков, и, захватив их, парни вышли на балкон к распахнутому окну, за которым уже стемнело. дом окружали такие же многоэтажки. снизу - теплый свет фонарей и шум машин. и теперь кристаллу все не казалось страшным рядом с робертом. все показалось смешным: и эти косяки, и этот балкон, и существование всех этих посторонних людей. весомым было только присутствие рядом нужного человека. пока они вместе, здесь, и выдыхают дым в пустоту - все остальное не существует и не имеет значения.