Ядовитый цветок

Офицер устало стягивает с себя капюшон и маску. День на Острове никогда не бывает простым, особенно, когда обязанности Ведущего сваливаются как снег на голову. И ведь никто такого не ожидал. Даже сам Ведущий лишь растерянно хлопал глазами, стоя посреди Командного пункта. Повезло, что никто из Квадратов и словом не обмолвился о подобном, но Офицер их ещё раз предупредил, после того как уволок дезориентированного Ведущего в его покои. — Ты вообще за циклом следишь? — раздражённо прошипел Офицер, лишь крепче сжимая зубы. Сладковатый феромон лишь усиливался, а замкнутом пространстве лифта вообще не давал нормально вздохнуть. Именно поэтому Офицер позволял себе фамильярность. Из-за такой грубой ошибки Ведущего. Из-за того, что клыки полезли уже от манящего аромата, а ладонь на чужой талии против воли сжалась сильнее. — Слежу, — заторможенно протянул Ведущий, даже не пытаясь собраться, лишь сильнее растекся в руках подчинённого. — Хреново следишь, капитан, — мрачно констатировал Офицер, отсчитывая секунды до остановки лифт. Он жалел, что сам вызвался увести «заболевшего» Ведущего, но доверить столь ценного человека кому-то другому он тоже не мог. Он ведь является правой рукой Ведущего и обязан, в случае необходимости, взять командование на себя. Да и оберегать он должен своего начальника. Вот и приходится сейчас тащить эту тушку в безопасное место. — Из своих апартаментов ни ногой. Вода и еда у тебя пока есть, но вечером принесу ещё. Блокаторы должны быть в твоей тумбочке, — строго начал Офицер, стоило двери лифта открыться на нужном этаже. Он перехватил начальника поудобнее и вошёл внутрь, сжимая челюсть от насыщенности феромона в воздухе. — Там запас на год вперёд. Если что-то всё же понадобится, то звони мне. Ты меня понял? Ведущий даже не стал отвечать, лишь перекатил голову к другому плечу и ткнулся маской к открытому участку кожи подчинённого. — Офицер, — недовольно протянул Ведущий, продолжая слепо тыкаться, ударяясь пластиком о пластик. — Погоди немного, — раздражённо шикнул на активничащего начальника Офицер, подхватывая того на руки. — Сейчас донесу до постели и сниму с тебя маску. Успокойся пока. Тот протестующе замычал, но руки покорно сложил на груди. Даже ногами не стал дёргать. Подозрительно затих сразу, пока его несли через коридор в сторону темной спальни. — Всё. Дыши, — грубовато сказал Офицер, вопреки своему тону бережно укладывая Ведущего на кровать и стягивая с него маску. — И отдыхай. На лицо он намеренно на стал смотреть, ведь это жалобное выражение точно бы побуди на что-то. Но даже осторожность не спасла Офицера от того, что Ведущий мгновенно вцепился в его рукав, требовательно дёргая. — Капитан, — вздохнул устало Офицер, обращая внимание на Ведущего, раз тот так этого хотел. — Что-то ещё? — Раздень, — потребовал Ведущий, смотря своими слезящимися глазами на подчинённого. Челка влажная уже прилипла ко лбу, скулы и щеки красные, дыхание тяжёлое и надрывное. А взгляд... Щенячий. Просящий. Совершенно неподходящий одному из руководителей Игр. — Конечно, капитан, — на выдохе произнёс Офицер, стягивая перчатки и принимаясь за чужой плащ. Ведущий мелодично мурлыкнул, вытягиваясь вверх, чтобы обхватить за шею, ткнуться носом под челюсть, шумно вдыхая чужой феромон. Офицер с трудом отодрал его руки от себя, чтобы стянуть плащ. Потом перешёл на тёмную рубашку из какого-то дорогого шёлка, следом полетели такие же роскошные брюки и кожаный ремень. Благо туфли Ведущий скинул сам, пока с него стягивали плащ. Тот был отброшен куда-то за пределы постели, где лежит сейчас таким же бесформенным комком, как и остальная одежды. Офицера не заботила сохранность чужой одежды, он просто выполнял приказ. — Сними, — снова потребовал Ведущий, недовольно цепляя ногтями маску, что мешала ему почему-то. — Конечно, капитан, — не стал спорить и в этот раз Офицер, покорно заводя руку назад и отщелкивая ремешки. — Лучше? Ведущий сразу прильнул ближе, обхватывая ладонями чужое лицо. Улыбнулся едва заметно, опьянённо. Поплывшим взглядом рассматривая знакомые черты лица. Возможно, любовался, но, более вероятно, просто радовался человеческому лицу вместо безликих масок. Реагировал слишком искренне для своей роли и этого места. Позволял себя такую слабость лишь из-за течки. Офицер же сцепив зубы крепче, болезненно нахмурился, ощущая феромон ярче и сильнее. Маска приглушала наполовину тот аромат, что источал сейчас Ведущий. И ощущать его без всяких преград было слишком... Слишком, для довольно эмоционального подчинённого, что держался изо всех сил. А желание сорваться было... Сжигало его с каждым вдохом, с каждым ударом сердца. — Лучше, — наконец ответил Ведущий, нежно потирая пальцами чужие скулы. Изучающе провёл по щекам с небольшой щетиной, скользнул до висков, зарываясь пальцами в чёрные волосы. — Я могу идти? — медленно, стараясь не дышать лишний раз, спросил Офицер. — Ммм, пожалуй, — задумчиво изрёк Ведущий, наконец отнимая руки и повалился на спину. — Иди. И Офицер спешно покинул чужие покои, чтобы закрыться в своих и дать наконец волю тем эмоциям, что душат его. Остаток дня проходит спокойнее и менее напряжённо. Никто из менеджеров не смеет даже обмолвился об утреннем инциденте, а Офицер и не собирается что-то объяснять. Те прекрасно поняли: что произошло и с кем. Незачем было лишний раз это проговаривать. Незачем было лишний раз было напоминать, что на самом верхнем этаже их подземного комплекса заперт в своих покоя течный омега. Когда стрелки часов переваливают за восемь вечера Офицер наконец замечает, что остальные подчинённые как-то подозрительно мнутся рядом, будто хотят что-то сказать, но не смеют. В правилах об этом чётко сказано. — Что-то произошло? — холодно спросил Офицер. — Уже довольно поздно, — неуверенно начал один из квадратов. — Может быть следует отнести Ведущему еду и воду? — Ты это хочешь сделать? — более строго спросил Офицер, прожигая взглядом эту небольшую компанию, хотя из-за маски этого и не было видно. — Или кто-то из вас? — Если позволите, — достаточно дерзко сказал другой, невольно подписывая себе адские дни в будущем. — Не позволяю! — сурово оборвал их Офицер, выпрямляясь в полный рост, чтобы устрашить. — Я сам отнесу всё Ведущему! И сообщу о ходе подготовки к Играм! Подчинённые лишь вздыхают, но не спорят. Офицер обладает таким же суровым нравом как и Ведущий. Они оба слишком щепетильны в вопросах соблюдения правил и за малейшую провинность без раздумий пустят пулю в лоб. Поэтому спорить никто не решается и поспешно расходятся, чтобы не нервировать лишний раз. Стоило Командному пункту опустеть, Офицер сразу засобирался к Ведущему. Тот ведь с утра без еду и, самое важное, воды. Не той, что из-под крана, а минеральной. Живительной. Плюс, было некое беспокойство за капитана. Тот хоть и казался несгибаемым и непобедимым, но оставался человеком. Живым и ранимым. Особенно в такой период. Попасть в аппартаменты Ведущего могли только Офицер и, конечно, сам Ведущий. Остальные же не имели доступа, чтобы попасть к боссу им нужно было сопровождение кого-нибудь из руководства. Поэтому беспокоиться, что кто-то из работников заявится к капитану не было смысла. Но будь его воля, Офицер бы перестрелял всех этих наглецов. Особенно, в такой период. Аппартаменты Ведущего встретили его темнотой и тишиной. Офицер осторожно прошёл к небольшому столику, опуская поднос. Прислушался, улавливая копошение в комнате, и решительно направился к лифту, чтобы покинуть помещение. — Офицер, — позвал его неожиданно слабый голос и тот замер, неверяще оглядываясь. — Капитан, Вам следует отдыхать, — со вздохом, сказал Офицер, замечая блестящие из спальни глаза. — Я принёс Вам поесть, а ещё воду. В такое время Вам нужно много воды. — Подойди, — требовательно шепнул Ведущий, цепляясь за дверной проём. Ещё раз устало вздохнув, Офицер за несколько секунд преодолел расстояние до Ведущего. Покорно замирая перед ним, глядя сверху вниз. — Капитан? — через несколько секунд тишины, уточнил Офицер. — Что-то ещё? — Сними, — потребовал Ведущий, цепляя маску подчинённого, скребя по ней пальцами. — Мне нужно видеть лицо. — Конечно, капитан, — учтиво ответил Офицер, покорно стягивая маску и подставляя лицо прохладным пальцам, чуть склоняясь вниз для чужого удобства. Ведущий чуть улыбнулся чему-то своему, изучающе скользя по скулам, погладил по щекам, обвёл линию челюсти большими пальцами, вновь скользнул ладонями вверх, обхватывая чужое лицо. — Рассказать как проходит подготовка? — уточнил Офицер, с трудом сглатывая. Ведущий с интересом продолжал рассматривать его, изучающе порхать кончиками пальцев по лицу и шее, а ещё источать такой аромат, что рот против воли наполнялся слюной. Но Офицер держался. Покорно не двигался, позволяя Ведущему делать всё что тот пожелает. — Расскажи, — спустя пару минут вдруг ответил Ведущий и довольно зажмурил глаза, ощущая усилившийся запах альфы. — Хочу послушать насколько идеально ты выполнил мою работу. — Капитан, лучше Вас я это сделать не могу, — честно ответил Офицер, с усилием подавляя желание коснуться, погладить этого нежно улыбающегося человека. — Но я очень надеюсь, что смог сделать это достойно. — А я не сомневаюсь, что получилось хорошо, — фыркнул смешливо Ведущий и уверенно потянул Офицера к себе в спальню. Оказавшись в обители омеги Офицер немного растерялся. Он, перед тем как прийти к капитану, вколол себе блокаторы, но и они едва ли могут сдержать зверя, что рвётся наружу. Поэтому Офицер и планировал навестить Ведущего, передать ему еду и воду, кратко рассказать о ходе работы и уйти. Но обстоятельства сложились так, что он сейчас сидел на полу, у постели своего начальника и рассказывал о сегодняшнем дне, пока тот, замотавшись в одеяло с головой, медленно пиликал тёмными кофейными глазами с кровати. — Ляг ко мне, — попросил слабо Ведущий, стоит хрипловатому низкому голосу замолкнуть. — Капитан, я прошу Вас соблюдать субординацию, — сурово сказал Офицер, пытаясь возвать к голосу разума начальника. — Боишься? — улыбнулся на это Ведущий, выползая из-под одеяла, придвигаясь к краю кровати, чтобы насмешливо посмотреть на подчинённого. — Ты так боишься сорваться, господин Пак? — Я лишь напоминаю Вам, господин Хван, о том, что подобные слова и действия на работе недопустимы, — не дрогнувшим голосом продолжил Офицер, старательно делая вид, что сидящий в жалком метре человек его совершенно не интересует. — Всё же боишься, — заключил Ведущий, плюхаясь обратно. Он быстро потерял интерес, раз ему отказали, но и настаивать он больше не желал. — Тогда свободен. И позови кого-нибудь из менеджеров. — Конечно, капитан, — прозвучал стандартный, ровный ответ и Офицер, поднявшись, ушёл. Его тяжёлые шаги громко отдавались в тишине коридора, а потом двери лифта с характерным звуком закрылись и Ведущий остался один. Вновь закутавшись в одеялом, он закрыл глаза с намерением поспать. Через какое-то время, сквозь сон и одеяло Ведущий уловил звук шагов. Потом шорох одежды и ощутил, что кто-то лёг рядом. Слишком нагло вторгаясь на его территорию. — Разве не следует сначала постучаться? Или ждать в коридоре пока не последует соответствующий приказ? — повелительным тоном с нотками раздражения начал Ведущий, садясь в постели и неожиданно замер, улавливая знакомый запах. — А как же субординация, Офицер? Тон мгновенно сменился, переставая быть холодным, а ехидная улыбка против воли расплылась на лице. Его верный заместитель не может противится приказам, даже если будет ворчать и возмущаться, он выполнит всё, что прикажет босс. — Это был Ваш приказ, капитан, — устало парировал Офицер, растягиваясь в полный рост. — Мне следует уйти? — Оставайся, — милостиво разрешил Ведущий и, чуть помедлив, устроился рядом, укладывая голову на обнаженное плечо своего подчинённого. — Ты меня успокаиваешь. — Капитан... — со вздохом начал Офицер, но Ведущий его прервал, несильно ударив по торсу раскрытой ладонью. — Я знаю! Правила! — недовольно пробубнил Ведущий, пряча лицо в изгибе чужой шеи. — Просто я хоть день могу побыть не... — Конечно, капитан, — последовал привычный ответ, а в волосы зарылась широкая ладонь. — Вам всё сегодня можно. Ответом ему стало довольное мурчание, тычок головой в челюсть и обволакивающий сладкий запах. Альфа лишь на это тяжко вздохнул. Ему нельзя зайти дальше того, что позволено сейчас. Он и так нарушил всё что можно, когда заявился к Ведущему, а теперь ещё и нагло гладил его по голове. Хорошо, что тот и не против. Вон как яро ластится к чужим рукам, выпрашивая больше приятных прикосновений. Видимо, течка слишком на него влияет. Вообще, Офицер планировал уйти ещё до рассвета, но как-то так получилось, что он, не дождавшись подходящего момента для ухода, сам уснул. Причем настолько крепко, что не почувствовал, когда Ведущий проснулся. Не ощутил, как тот осторожно выползает из его объятий и, негромко шурша одеждой, покидает спальню. Он вообще никак не смог это отследить и подобающе отреагировать. Весьма досадное и глупое упущение с его стороны. Офицер прекрасно понимал, что за подобный проступок он должен понести соответствующее наказание. Именно поэтому, после своего пробуждения, он следовал всем правилам без малейшего недочётов или ошибки. Так четко, что кому-то могло показаться, что Командующего офицера заменили на робота. Даже Ведущий не смог игнорировать тот факт, что его Офицер ведёт себя подозрительно покладисто. — Вам неприятно, что Вы очутились со мной в одной постели? — холодно спросил Ведущий, тем же вечером вызвав к себе заместителя. — Дело не в этом, — поморщившись, начал Офицер, жалея что снял маску. Лгать было бы намного проще. — Просто я нарушил одной из правил. — Лишь из-за этого? — голос Ведущего оставался ровным, но... Что-то определенно изменилось. Будто внутри у Фронтмена что-то потаённое клокотало. — Да, сэр. Согласно правилам острова: «Никому из работников нельзя... — почтительно склонив голову, Офицер начал декларировать пункт свода правил Острова. — Ты будешь исключением, — прервал его Ведущий, поспешно поднимаясь из кресла и за секунду преодолевая расстояние между ними. — Я разрешаю тебе находится рядом и... Позволяю тебе некоторые вольности по отношению ко мне. — Разрешаете, капитан? Всё разрешаете? — неверяще переспросил Офицер, удивлённо смотря на неожиданно довольное лицо. — Да. Я даю тебе полную свободу действий, кроме убийства ВИПов, — яро закивал Ведущий, не в силах сдержать широкую улыбку. Получив подтверждение, Офицер не церемонясь, подхватил Ведущего на руки и уверенно направился в спальню. Тот даже не стал спотротивляться, покорно замер в чужих руках в ожидании чего-то. — Отлично. Морду свою тогда из этих аппартаментов не показывай, пока не закончится течка. Ты отвлекаешь работников, — строго сказал Офицер, сгружая Ведущего на постель. — Вообще-то я являюсь ведущим этих Игр. Распорядителем этого филиала, — возмутился в ответ Ведущий, недовольно цепляясь пальцами за чужую форму, чтобы не оказаться снова в постели. — А я твой заместитель. И я могу справиться и без тебя. Ты сам так сказал, — понизив голос, предупреждающе зарычал в ответ Офицер, даже на пытаясь сохранять подобие спокойствия. — И я имею право тебе приказывать, раз уж ты дал мне столько свободы и власти. Поэтому прижми жопу и не отсвечивай. — Ты решил так воспользоваться возможностью? — опешил от чужой наглости Ин Хо, отвлекаясь на спор и оказался прижат к постели. — Запереть меня здесь? — А у меня выбора нет. Твой сладкий запах парализует работу. А мы и так отстаёт от графика подготовки на пару дней, — тяжко вздохнув, ответил Офицер, с трудом отстраняясь от Хвана. Притягательный запах был слишком силён, отчего в сознании на мгновение помутилось и, к счастью, этого мгновения не хватило, чтобы поддаться инстинктам. Поэтому Офицер отошёл на почтительное расстояние, чтобы не думать о неожиданно покорном омеге в своих руках. А тот, приподнявшись на локтях, с удовольствием втянул воздух, улавливая усилившийся феромон альфы. — Хорошо, — с широкой улыбкой протянул Ведущий, хищно наблюдая за ходящем в отдалении подчинённым. —Сделаю это, но при условии. — Каком? — уже предчувствуя что-то, что точно сократит его время отдыха ещё больше, спросил Офицер. — Ты будешь спать эти дни со мной, — объявил своё условие Ведущий таким тоном, что Офицер сразу понял, что он попал. А Ведуший, будто издеваясь, ещё и добавил, ставя сокрушительную точку: —В одной постеле. — Зачем? — недоумённо спросил Офицер, совершенно не понимая чужих целей и мотивов. — Мне так хочется, — легкомысленно ответил на это Ведущий и улыбнулся шире. Офицер чуть подумав, сократил расстояние между ними. Замер у постели, оценивающе окидывая взглядом босса и пришёл к неутешительным выводам. — До сих пор кошмары мучают? — с тяжким вздохом поинтересовался Офицер, уже зная ответ. Тёмные круги и измождённый вид говорили сами за себя. — Периодически, — нехотя признался Ин Хо, улыбка быстро исчезла с его лица, как и сам вид уверенного человека. — Может быть пять-шесть. — За одну ночь? — невольно хмыкнул Офицер и омега вздрогнул, опустил взгляд. — Откуда ты вообще знаешь про кошмары? — заворчал Ин Хо, смущённо отворачиваясь. Он ненавидел говорить или признавать свои слабости. Он ненавидел, когда его метафорическая маску холода так легко срывали. — Я достаточно долго здесь работаю, чтобы знать это, — вздохнул Офицер, позволяя себе выдохнуть. С этой проблемой он знаком, хоть и косвенно. — Кто ещё знает? — нахмурился Ин Хо, вскидывая опасный взгляд на альфу, будто собирался кинуться и сделать так, чтобы его маленький секрет знало на одного человека меньше. — Парочка человек, — пожав плечами, ответил Офицер, а потом стал более серьезным. — Если нужно — я избавлюсь. — Не нужно, — помотал головой, задумчиво изрёк и невольно улыбнулся, чужой феромон только усилился. — Что насчёт моего условия? — Конечно, капитан, — уголки губ приподнимаются в подобие улыбки, а глаза... В глазах, на этот раз, загорелся недобрый огонёк, который не сулит ничего хорошего, но Ведущий знал. Его Офицер подчиняется всем приказам. По своему, но подчиняется. Оказаться запертым в собственных аппартаментах оказывается неожиданно. Но Ин Хо особо против ничего не имел, хотя то, что Офицер забрал его маску с собой, немного коробило. Но в остальном, он спокойно занимался своими делами, ознакомился с досье участников, следил за другими работниками по камерам, но приказы не раздавал, ведь один раз уже попробовал и получил нагоняй от Офицера. Низкий голос, рычащие нотки и повелительный тон альфы в этот раз вынудил отступить, но Офицера спасло только то, что они говорили по защищённой телефонной сети и никто их послушать не мог. Но вечером, хотя скорее уж ночью из-за объемов работы взваленную на Офицера им же самим, Ин Хо собирался своего заместителя отчитать, чтобы тот не смел на начальство повышать голос. Как Хван и предполагал, Офицер пришёл к нему далеко за полночь. Тихо прошёл сначала в ванную, где быстро помылся, а потом в спальню. Зашуршал одеждой, стягивая душный и опостылевшей комбинезон, ведь халат он не взял, а щеголять в полотенце не решился, и осторожно лёг рядом. — Мог и не мыться, — сонно пробубнил Хван, перекатываясь на бок и закидывая на альфу свои конечности. Заинтересованно принюхался. — Весь свой феромон смыл. — Довольствуйтесь и моим наличием, босс, — хрипло ответил на это Офицер, сам поворачиваясь на бок, чтобы быть лицом к лицу, и сгрёб омегу в объятия. — Наглеешь? — предупреждающе строго спросил Ин Хо, тем не менее совершенно не противясь чужим действиям. — Пользуюсь твоим разрешением. Незачем было давать полную свободу действий, — сонно пробурчал Офицер, запутывая пальцы в мягкие волосы на затылке Ведущего. — А теперь будет так любезен — спи. — Всё же ты позволяет себе слишком много, — с деланным недовольством, сказал Ведущий, с удовольствием утыкаясь носом в чужую шеи и улавливая полюбившийся запах. — Я лишь выполняю твоё условие, — мгновенно парировал Офицер, продолжая гладить того по затылку. — Но если так мешаю... Мне уйти? Хван заворчал недовольно от услышанного, устроился удобнее в чужих руках, показывая, что не выгоняет и уткнулся в чужое крепкое плечо. — В этот раз я тебе прощаю, но... — глухо ответил из укрытия Ведущий. — Да-да. В следующий раз ты лично пустишь мне пулю в лоб, — без капли эмоций, пробурчал Офицер, зевая. — Ты мне не веришь? — удивился Ведущий, пытаясь отстраниться, чтобы взглянуть в лицо своего заместителя, но чужая сильная рука не дала ему этого сделать. — Босс, я прекрасно знаю: где я нахожусь и кем Вы являетесь. Если решите от меня избавится, то я не вижу смысла как-то этому препятствовать, — вздохнув, спокойно всё пояснил Офицер, продолжая успокаивающе поглаживать омега по загривку. Как всегда ответ был прямолинейно честен и до безобразия реалистичным. Офицер... Пак прекрасно знал специфику работу и риски связанные с ней. Он проработал на Острове намного дольше, чем Хван. Он начинал ещё с рабочих и смог дойти аж до самого главного менеджера, что руководит остальными и подчиняется лишь Ведущему. — И тебя это устраивает? — удивляется Ведущий, хотя ничего удивиельно в этом и нет. Офицер знал на что шёл. — Вполне. Если ты решишь от меня избавится по той или иной причине, то так тому и быть. Я всё приму, — последнее звучало достаточно интимно для отношений между начальником и подчинённым. Слишком лично. — А зачем ты согласился на моё условие? — недоумевает Ведущий, намерено пропуская мимо ушей чужую реплику, хоть что-то внутри и отдалось печальным звучанием. — А разве не ясно? Будто бы я могу, как твой заместитель, позволить этим розовым тараканам прикасаться к тебе, — начал раздражаться Офицер, источая враждебный запах при воспоминание об этих наглецах. — Ты не считаешь их достойными? — хмыкнул Ин Хо, совершенно не боясь чужого гнева. Себя он ощущал вполне комфортно. — Я и себя считаю недостойным, — хмыкнул невесело Офицер, смещая руку на загривок и массируя уже его. — Но я точно лучше них. — А кто достоин? VIP-персоны? — еле удержавшись от утвердительного кивка, Ин Хо продолжил свой допрос. — Эти долларовые свиньи? — с презрением хмыкнул заместитель, совершенно не скрывая своего презрения к их гостям и спонсорам. — Ещё чего! Они даже руки твоей не стоят. — Но ведь кто-то достоит меня? — сдерживая довольное урчание, уточнил Ин Хо. Сложно держать маску безразличия, когда слышишь из уст другого свои мысли. — Достоин, — не отрицает заместитель, смещая руку ещё ниже и несильно надавливая между лопаток ,чтобы прижать омегу ближе к себе. — Вот только он точно не будет причастен к Играм и Острову. Он не должен быть частью этой грязи. — Разве мне не нужен человек, который меня поймёт? — недовольно спрашивает Ведущий, в этой части полностью не соглашаясь со словами альфы, но у него плохо получается возмущаться, когда он так тесно прижат к крепкому телу. — Нет. Тебе нужен человек, который поможет забыть это дерьмо и уж точно он не должен быть его частью. Ты заслуживаешь чего-то хорошего, после всего плохого, что пережил, — будто по большому секрету делится с ним Офицер, хрипло шепча это на ухо. — Я что похож на глупого юного омегу, чтобы верить в эти сказки? — цыкает Ведущий, находя силы, чтобы попытаться отстраниться. — Нет. Ты похож на усталого зрелого омегу, который нуждается в своём маленьком мирке без упоминания острова и игр, — обнимает его другой рукой Офицер, не давая и шанса выпутаться. — Зачем ты это говоришь? — всё такие спрашивает Ведущий, совершенно не понимая чужого умысла. — У тебя всё ещё течка и мне хочется успокоить твоего внутреннего омегу, — достаточно спокойно и ровно отвечает ему Офицер. — Я не нуждаюсь в утешении, — теперь в голосе появляется сталь, ведь такое бережно отношение злит. Оно напоминает Хвану, что он был рождён омегой. Офицер после услышаного тяжко вздыхает, будто бы ему должны доплачивать за укрощение босса, а он дурак в это бесплатно ввязался. Поэтому Офицер медленно убирает свои руки, мягко кладёт их на плечи Ведущего, чтобы отстранить и внимательно заглянуть в каменное лицо. — А что ты хочешь? Что я могу для тебя сделать? — акцентируя внимание на желаниях Ведущего, терпеливо спрашивает Офицер. На мгновение невидимая маска даёт трещину и этого мгновения хватает, чтобы разглядеть сквозь слои непробиваемого спокойствия ранимого ребёнка. Альфа никак не комментирует это, лишь продолжает ждать, пока омега примет решение: закрыться сильнее или доверится. Позволить этому бессмысленному разговору продолжиться или... — Быть, — спустя пару минут едва слышно выдыхает Ин Хо, звуча неожиданно хрупко и умоляюще. — Просто быть рядом. — Конечно, капитан, — заверяет его Офицер, слишком бережно прижимая к себе и слишком ласково целуя в висок. — Я буду рядом.