Волна желания

Тэхену было всего восемнадцать, когда его жизнь изменилась.  Еще вчера он беззаботно смеялся с друзьями, мечтая о цветах и книгах, а сегодня он омега, стоящий у алтаря рядом с альфой, чье имя и влияние гремели в их кругах.  Все произошло так быстро, что сознание Тэ едва успевало за стремительно меняющимися событиями.  Отец, без лишних слов, без возможности возразить, принял решение, которое навсегда запечатало его судьбу. Отец:-это честь для нашей семьи, Тэхен, Чонгук достойная партия, влиятельная и сильная.   Первые недели после свадьбы были наполнены странным, давящим молчанием. Чонгук был вежлив, даже учтив, но его взгляд никогда не задерживался на Тэхене дольше необходимого.  Они жили под одной крышей, ели за одним столом, но между ними была пропасть. Каждую ночь, когда Тэхен засыпал в огромной, чужой кровати, его сердце сжималось от обиды и непонимания.  Он был омегой, его тело было создано для того, чтобы быть рядом с альфой, дарить и принимать ласку, но Чонгук будто и не замечал его. Тэ:-неужели я некрасив? Что со мной не так? Эти вопросы кружились в его голове, не давая покоя.  Он старался угодить, быть незаметным, но и это не помогало.  Чонгук был отстранен, словно Тэхен был лишь красивым предметом интерьера, не более. С каждой прошедшей неделей Тэхен чувствовал, как его тело начинает меняться. Неуловимые, едва заметные импульсы пробегали по его коже, оставляя легкое покалывание.  Его фирменный аромат, обычно тонкий и едва уловимый, становился чуть более выраженным, приобретая новые, терпкие нотки.  Это было похоже на распускающийся цветок, который чувствовал приближение своей поры. Он слышал от других омег, что наступающая течка может быть непредсказуемой и интенсивной, особенно для молодых, еще не связанных омег, но он надеялся, что это будет не скоро, что у него будет больше времени, чтобы привыкнуть к новой жизни, к Чонгуку.  Однажды утром он проснулся, чувствуя сильную расслабленность, окутавшую его с головы до ног.  Воздух в комнате казался тяжелым, наполненным сладковатым, манящим запахом.  Его собственным запахом, но теперь он был ярким и откровенным.  Каждый нерв в его теле вибрировал, требуя прикосновений, тепла, присутствия альфы. Голова кружилась, тело горело, и он чувствовал себя абсолютно беспомощным.  Он попытался встать, но ноги подкосились, слабость навалилась на него внезапно. Он понял, что происходит, его первая настоящая течка наступила, и он был к ней абсолютно не готов. Тэ:-Чонгук... — прошептал он. Тело Тэхена горело, а разум затуманивался сладким, удушающим ароматом. Он чувствовал, как инстинкты просыпаются и берут верх над любой рациональностью.  Он попытался сопротивляться этому дикому зову, этому желанию, но оно было слишком сильным. Тэ:-нет…не так…не сейчас…— мысли путались, слова рассыпались. Единственное, что имело значение, это невыносимая потребность в альфе.  В его альфе, в его муже. Его ноги сами двинулись с кровати.  Каждый шаг был испытанием, а обострившиеся чувства улавливали мельчайшие детали. Он не помнил, как сбросил ночную рубашку, не помнил, как пошел в комнату к Чону. Дрожащими пальцами Тэхен распахнул дверь своей спальни, а затем побрел по коридору, ориентируясь не на зрение, а на едва уловимый, но для него сейчас ослепительно яркий запах Чонгука.  Наконец он остановился перед массивной дверью, за которой находился Чонгук.  Сердце забилось бешено, отдаваясь молотом в висках.  Он поднял руку, чтобы постучать, но силы покинули его.  Вместо этого он просто толкнул дверь.  Она оказалась не заперта и бесшумно подалась внутрь, открывая вид на полумрак комнаты. Чонгук сидел в кресле у окна, погруженный в чтение каких-то документов.  Мягкий свет настольной лампы освещал его сосредоточенное лицо, острый профиль, темные волосы.  Чон поднял голову, почувствовав изменение в атмосфере, осознавая чье-то присутствие.  Его глаза, обычно холодные и отстраненные, расширились от неожиданности, когда он увидел вошедшего. На пороге стоял Тэхен, его тело, еще не окрепшее, но уже невероятно манящее, было полностью обнажено.  Дрожащие руки прикрывали грудь, но это был лишь рефлекс, не способный скрыть ничего, а губы были припухшими, дыхание прерывистым. Тэ:-Ч-Чонгук... Взгляд Чона пронзил Тэхена насквозь.  Это был не тот отстраненный, равнодушный взгляд, к которому омега успел привыкнуть. Сейчас глаза альфы были темными, глубокими, в них бушевала буря, которую он так долго сдерживал.  Чон медленно поднялся с кресла и подошел к нему, не торопясь, словно давая Тэхену возможность отступить, хотя он был на это не способен.  Рука альфы медленно поднялась и Тэхен зажмурился, ожидая чего-то, но прикосновение оказалось невероятно нежным.  Кончики пальцев Чонгука коснулись его пылающей щеки, словно проверяя температуру, затем они скользнули по линии челюсти, опускаясь к хрупкому подбородку. Чон:-Тэхен, ты понимаешь, что играешь с огнем сейчас?  Тэ:-знаю… Чонгук наклонился, его дыхание жгло губы Тэхена, а запах альфы окутал его полностью, заставляя все тело дрожать. Затем их губы встретились, это был не торопливый, нежный поцелуй.  Это был голодный, требовательный поцелуй, который снес все оставшиеся барьеры между ними.  Язык Чонгука проник в его рот, исследуя, пробуя на вкус.  Тэ сразу же ответил, его собственные инстинкты вели его, заставляя прижиматься ближе. Руки Чонгука опустились на талию Тэхена, крепко прижимая его к своему сильному телу, и Тэ застонал от ощущения прикосновения, а Тэхена сами потянулись вверх, обхватывая шею Чонгука, запутываясь в его волосах. Поцелуи становились все более жаркими и неистовыми.  Чонгук начал вести Тэхена к кровати, не отрываясь от его губ.  Каждое соприкосновение их тел вызывало сильную дрожь, пробегающий по всему телу. Тело Тэхена горело от течки, и каждое прикосновение Чонгука было одновременно сладкой пыткой и долгожданным облегчением. Они упали на кровать, не разрывая поцелуя. Чонгук навис над ним, его глаза горели, он медленно опустился и тело прижалось к телу Тэхена. Чон опустил свои пальцы на дырочку Тэхена, заставляя его дрожать под горячее дыхание Чона. Чон:-ты точно этого хочешь?  Тэ:-мы женаты почти год, ты ко мне даже не прикоснулся ни разу, как думаешь, я хочу? Чон лишь улыбнулся и без предупреждения вставил один палец в попу Тэхена, разминая каждый его нерв, доставляя сумасшедшее наслаждение. Тэ:-я хочу ещё, мне мало одного… После слов Тэхена Чон вставил ещё один палец, слушая сладкие стоны Тэ. Чон:-а так, так тебе нравится? Тэ:-очень, я хочу ещё один, пожалуйста… После Чон вставил ещё один палец, и тогда Тэ стал уже громче стонать. Чон:-раз тебе так нравятся пальцы, что же будет, когда я вставлю свой член?… — крутилось у него в голове. Тэ:-я хочу, я хочу чтоб ты вставил в меня, я тебя умоляю, я весь мокрый, пожалуйста… Чон перевернул Тэхена на бок, спустился своим языком к дырочке Тэхена, и начал его вылизывать, подготавливать, потому что не один омега уже от него сбежал из-за его размера. Тэ:-мгмхх…как ты это делаешь… Чон продолжал облизывать Тэхена, одновременно слушая приглушенные стоны, а после перевернул в миссионерскую позу. Тэхен, увидя его размер, тут же отстранился. Тэ:-а он влезет в меня?… Чон:-проверим? Тэ:-боюсь… Чон:-не бойся. Чон аккуратно вставил свой член в Тэхена, медленно двигаясь. Тэ:-мало, я хочу, чтоб ты вставил в меня полностью… Чон:-ты только что боялся же. — улыбнулся он. Тэ:-пожалуйста вставь, молю… Чон полностью вошел в Тэхена, скривив лицо от наслаждения, от того, насколько узко было в его муже. Он начал двигаться быстрее, трахая его грубо, так, что Тэхен не стонал, а кричал от наслаждения. Тэ:-еще, прошу… Чон начал двигаться ещё быстрее, одновременно лаская шею Тэхена, а после душить, от чего Тэхен кончал ещё быстрее. Чон:-я не знал, что мой муж такой извращенец. Тэ:-надо было меня чаще трахать, а не терпеть год. Чон:-теперь я точно не упущу такого шанса, мой дорогой муж. Под конец пика и сильного возбуждения Чон начал так сильно трахать Тэхена, что у того закатывались глаза от наслаждения и стал пропадать голос, а после Чон кончил в своего мужа с громким стоном.  Чон:-ты невероятный Тэхен, как я мог год к тебе не прикасаться, я обещаю, я отплачу свой грех.  Тэ:-думаю через 9 месяцев ты точно отплатишь, раз решил сделать нас молодыми родителями… Утро.  Когда первые лучи рассвета проникли в комнату, тело Тэхена все еще пылало, но уже не от всепоглощающего жара течки, а от расслабления и непривычного чувства удовлетворения.  Он лежал, прижавшись к теплому, сильному телу Чонгука, ощущая каждый изгиб его спины.  Чонгук проснулся раньше.  Он лежал, не двигаясь, слушая ровное дыхание Тэхена, который прильнул к нему, как маленький котенок.  Впервые за долгое время его мысли не были заняты бизнесом, политикой или отцовскими наставлениями.  Все его внимание было сосредоточено на маленьком, хрупкой омеге в его объятиях. Он годами строил вокруг себя стены, защищаясь от эмоций, от слабости.  Брак по расчету был лишь еще одним пунктом в списке обязанностей, и юный, невинный омега рядом с ним воспринимался как должное, как еще один актив, который нужно было лишь правильно использовать. Он намеренно держал Тэхена на расстоянии, чтобы не поддаться влиянию его молодости и наивности, чтобы не нарушать правила, диктуемые его положением, но прошлой ночью все его правила рухнули. Когда Тэхен появился в дверях, обнаженный, дрожащий, со взглядом, полным мольбы и первобытного желания, что-то щелкнуло внутри Чонгука.  Он чувствовал его запах, видел его слабость, и его инстинкты завопили, требуя защитить и обладать.  Он впервые увидел в Тэхене не просто омегу, а свою судьбу. Он притянул Тэхена ближе, чувствуя его мягкость, его податливость.  Впервые он ощутил не только физическое влечение, но и что-то гораздо более глубокое и сильное чувство ответственности, собственничества и даже нежности.  Тэхен пошевелился, почувствовав его движение.  Лицо Чона было близко, и Тэхен мог рассмотреть каждую черточку на его лице. Тэ:-Чонгук... Чон:-как ты себя чувствуешь?  Тэ:-хорошо...очень хорошо… Чон:-я не должен был так долго ждать, прости меня, Тэхен. Тэ:-нет...все хорошо, мне было нужно это. Чон:-значит через две недели узнаем хорошую новость? — улыбнулся он. Тэ:-похоже на то.. — уткнулся он ему в шею. В этот момент, когда их взгляды встретились, а слова, такие простые, но такие важные, были произнесены, что-то изменилось. Стены, возведенные между ними, окончательно пали.  Это была не просто ночь страсти, вызванная инстинктами, это было начало чего-то нового, начало их настоящего брака.  Солнце окончательно взошло, заливая комнату золотистым светом.  Оно освещало двух людей, которые еще вчера были чужими, а сегодня проснулись переплетенными не только телами, но и едва начавшимися пробуждаться чувствами.