любовь на кончике языка

Жар чужой ладони, удобно расположившейся на пояснице, Антон ощущает даже сквозь плотную ткань ветровки. Сила, с которой до боли сжимают его запястье, дает понять: то не сон, не бред, не фантазия опухшего от перенапряжения мозга. Удивительно холодны губы, что неловко накрывают его собственные. Когда Ромка, знатно напившийся и смешно переставляющий ноги, подошел к нему и сказал громкое: "айда отойдем, перетереть нужно", Антон никак не ожидал, что под "перетереть" местный гопарь подразумевал "будем целоваться". Но вот они стоят субботним вечером, почти в обнимку, за углом сельского клуба, с раскрытого окна которого слух улавливает знакомое "..черное авто, четыре ярких глаза, парни в адидасе опускают тонировку ваза..". Песня популярной среди старшеклассников рэп-группы. Роме она тоже вроде нравится.. А ещё, кажется, Роме нравится тайно обжиматься со своими одноклассниками. Особенно с теми, над кем он в обычное время зло подшучивает, больно пихает в бок в очереди в столовку и ставит подножки на уроках физкультуры. Антон, до этого момента будто и не дышавший вовсе, шумно втягивает весенний воздух, ощущая вместе с тем аромат дешевых сигарет и одеколона. Осмелевший парниша, крепко обнимающий его, опаляет лицо горячим дыханием, буркает что-то похожее на: "окуляры еще твои эти мешают" , попутно снимая очки и убирая их в карман спортивок. "Куда ты пальцами линзы хватаешь!"- хотел было возмутиться Антон, но крупица адекватности, если таковая, конечно, еще осталась, подсказывает, что заляпанное стекло далеко не то, за что стоит сейчас волноваться. А волноваться стоило. Хотя бы из-за чужих, заветренных губ, что приятно-неприятно царапают собственные под аккомпанемент бешено колотящегося сердца. Оно же делает невероятный кульбит до живота и обратно, когда Ромка целует его по-другому, по-взрослому, так, что Антон чувствует хмельной привкус на кончике языка. Не зная даже, сколько противно-горького напитка было выпито приятелем, парень мысленно радуется возможности списать действия одноклассника на градусы, ударившие тому в голову. Закрыв свободной ладонью чужой рот, онемевшим языком удается сказать единственное: "иди проспись". Слова, произнесенные так тихо, отчего-то расплетают пьяные мысли, заставляют взглянуть в голубые глаза напротив. Уловить яркий румянец на щеках. Антону холодно? Да на улице вроде плюсовая температура. Немногочисленные шестеренки мозга с противным скрипом начинают свой ход, и яркое "блять" вспыхивает в голове. Чуть более скромное "ой впиздуу" дополняет. Как все до этого дошло? Слухи о новых лицах в поселке разлетаются как фонтаны снега из-под колес буксующей  машины. Разговоры о новеньком, который должен был переехать в эту глушь со своей семьей, начали сновать между любопытными одноклассницами задолго до того, как белобрысый пацан переступил порог их класса. " Чмошник"- подумал Рома, когда впервые увидел Петрова. "Задрот"- дополнилось мысленно, когда очкарик написал пробный экзамен по математике лучше всех, утерев нос даже противной Катьке. "Уебок"- стало мелькать в голове, когда Рома начал замечать робкий взгляд голубых глаз на Полине. Болью скрутило сердце, когда Морозова начала смотреть на новенького в ответ. С нежностью смотреть. С той самой, какой Рома хотел, чтобы смотрели на него. Пообещавший себе окончить последний учебный год в школе без неприятностей, бывший хулиган очкастого особо не трогал, хоть и очень хотел. Ограничивался гадкими шутками и внезапными тычками под бок. Так бы и пролетело время, если бы однажды Рома не заметил, что искренне расстроился отсутствию Антона в классе. Петров заболел и уже пару дней не появлялся в школе. "Да ладно, просто издеваться не над кем, вот и сосет под ложечкой". Ага, как же, ищи дураков дальше. Как оправдаешь то, что в толпе глазами всегда ищешь светлую макушку? То, что начинаешь глупо улыбаться, когда случайно ловишь на себе колючий взгляд голубых, словно зимнее небо, глаз? Ромка знал, что у такого недоступного для него чувства, как "любовь", есть приятное дополнение в виде "бабочек в животе". Девчонки часто проводили параллели между насекомыми, потными ладошками и неловким поведением, когда говорили о любви. Но бабочки, которых Тоха так скрупулезно отобрал и подсадил к нему в желудок, были какими-то неправильными. Они заставляли хотеть большего, чем Рома мог себе позволить. Хотелось дотронуться нежно, погладить по светлым мягким волосам, ткнуть чмокнуть в лоб, с силой ущипнуть обнять..   Несколько месяцев сумасшествий, борьба с самим собой и полное непонимание собственных чувств привели Рому в этот вечер выходного дня к сельскому клубу. Здесь собирается весело скоротать время почти вся молодежь поселка: от мелочи до старших серьезных ребят на отцовских тачках. Пара баночек крепкого, купленного в местном магазинчике, холодит руки. Яркий аромат спирта заставляет щурить нос, а отвратительный вкус дерет глотку. "Лучше б у бати самогонку спиздил"- думается в моменте, когда пустая банка уже летит в мусорку. По телу разливается приятная усталость, голова пустеет. Музыка, что играет с подбитых колонок, уже не кажется такой ущербной, громкий смех какого-то левого пиздюка больше не раздражает. Взгляд метается от одного лица к другому и вдруг останавливается, когда в толпе замечает знакомую пеструю шапку. Ноги сами несут в направлении обладателя минусового зрения, рот сам открывается, выплевывая резкое "отойдем". Руки сами тянутся , а губы сами целуют. И только еле слышное "хватит" отрезвляет похлеще отцовского "ща как пиздану". Миллион мыслей в голове, и ни одного слова, что можно было бы сказать в оправдание. А Антон ждет, так мило глупо прищурившись, смотрит. Что, без очков реально настолько плохо видит? -Это..- начинает Ромка, тут же обрываясь. В горло словно песка затолкали. Глядит исподлобья недоверчиво, но кроме плотно поджатых губ и красного, как спелый помидор, лица, других недовольств не видит. Да и не слышит. Может, Антон по-громкому злиться не умеет? А злиться ли он сейчас вообще? Подозрительно спокойное выражение лица приятеля придает уверенности. -Почему не оттолкнул, не ударил? С чего вдруг такой покладистый стал? Тебе разве не противно, не страшно? -Страшно. Но не противно.. приятно..- последнее слово Антон произносит одними губами. Но и этого оказывается достаточно, чтобы уже Ромкино сердце забилось болезненно часто. Кажется, оно вот-вот проломит ребра. -Ты че, тоже бухой? -Ага. Но только Антон пьян не от выпивки. Это крепкие руки Ромки, его горячее дыхание и хриплый голос заставили мысли путаться, а кончики пальцев неметь.