Лучший мой подарочек — это ты

«Я так хочу тебя вновь бояться»

      — Просыпайся, пьяная сука!       Хенджин почувствовал тычок в бок и с трудом разлепил веки. Комнату слабо освещали разноцветные гирлянды, огоньки которых расплывались, превращаясь в звездочки. Запястья и щиколотки саднило, а тело обдувало неприятным холодом, идущим от пола, на котором, как оказалось, он лежал.       Хван попытался потереть глаза, но понял, что не может пошевелиться. Он бросил испуганный взгляд на руки — прочная веревка крепко связывала его запястья, колени и щиколотки. Градус опьянения резко упал.       — Феликс, какого хуя тут происходит? Это не смешно! Развяжи меня!       — А кто здесь смеётся? — раздался низкий бас, и в поле зрения Хёнджина появился невысокий блондин с карими глазами, горящими недобрым огнём. — Надо было думать, прежде чем соглашаться встречать Новый год в незнакомой компании, а теперь ты мой подарочек под ёлочкой.       — Ты… ты же сейчас не серьезно? Это какой-то пранк, да?       — Боже, ну ты и зануда. Спящим ты мне нравился больше, — фыркнул блондин и отошел.       — Ликс, развяжи меня, — Хенджин попробовал освободить руки, но безрезультатно.       — Может, тебе еще и одежду отдать? — усмехнулся Феликс откуда-то сзади.       И в этот момент Хван осознал, что лежит под елкой в окружении подарочных коробок абсолютно голый.       — Нет, этого не может быть… — сказал он словно самому себе. — Ты же… Ты что, меня опоил? Ты извращенец, что ли?       — Выражение «сексуальный маньяк» мне нравится больше, — Феликс подошел ближе — его губы искривила самодовольная улыбка. От ее вида Хенджина бросило в дрожь.       — Отпусти меня, пожалуйста. Я готов заплатить любую цену, — все еще слегка заплетающимся языком пролепетал Хван.       — Аха-ха, не переживай, ты заплатишь самую высокую, а теперь хватит болтать, пришло время распаковывать подарки! Да, я знаю, что это принято делать после двенадцати, но я планирую покончить со всем в этом году, чтобы в новый год войти уже чистым, если ты понимаешь о чем я, — выражение безумия пробежало по лицу блондина, заставляя Хвана инстинктивно сжаться в комок.       — Помогите! — что есть мочи закричал Хёнджин. — Кто-нибудь!!! Люди!       — Тупая шлюха, ори сколько влезет, ни в чем себе не отказывай, — опасно хихикнул Феликс. — Тут полная звукоизоляция, тебя все равно никто не услышит.       — Это сон, это просто какой-то дурацкий сон, — забормотал Хван, мотая головой, в то время как Феликс снова куда-то отошел.       — Видит бог, я не хотел этого делать, но ты меня утомил, — блондин больно схватил Хёнджина за волосы и с силой засунул ему в рот что-то пластмассовое и круглое, ловко застегнув ремешок на макушке.       Теперь Хван мог только мычать и хрипеть.       — А-а-а! — он из последних сил издал отчаянный вопль и поник.       — Так-то лучше, — довольно кивнул Феликс. — А теперь к подаркам. И не переживай, для тебя у меня тоже есть, как я и обещал. Тебе понравится. Или нет, — он пожал плечами. — В любом случае зрелище будет впечатляющее.       Феликс подсел к Хенджину, скрестив ноги по-турецки, и с явным азартом принялся распаковывать первую коробку. Пока он это делал, Хван смог лучше рассмотреть парня, на нем был все тот же милый свитер с оленями, только джинсы сменились на домашние штаны в зелено-красную клетку. На лице играли отблески от разноцветных фонариков, и выглядел он как ребенок в ожидании чуда, что никак не вязалось с тем, что сейчас происходило.       — Я не знаю, где именно что лежит, — пояснил Ликс. — Поэтому для меня это тоже небольшой сюрприз.       Он аккуратно снял обертку с первой коробки, а потом ловко вскрыл ее перочинным ножом. Хенджин поежился, представив, что на месте коробки может оказаться его живот. Он не знал, как далеко способен зайти этот безумный парень.       — Что же, что же там внутри? — приговаривал Феликс, роясь в слоях упаковочной бумаги. — А! Прекрасно! Это для тебя, — наконец воскликнул он и победно поднял над головой какую-то металлическую вещицу. — Это пояс верности, — пояснил он. — Таким шлюшкам, как ты, он не помешает.       Хенджин возмущенно замычал в ответ, пытаясь сказать, что он никакая не шлюха, а скорее наоборот.       — Что ты там бормочешь? — засмеялся Феликс. — Не нравится быть шлюшкой? Ну сам подумай, будь ты порядочным парнем, стал бы ты под новый год искать приключения на свою пятую точку в компании незнакомца?       Хван опять возмущенно замычал, но Феликс его проигнорировал.       — Давай наденем на тебя первый подарочек.       Феликс попшикал каким-то спреем с резким запахом на металлическую игрушку, похожую на клетку для члена, протер ее и принялся неторопливо надевать на пленника.       Хенджин дернулся и попытался увернуться, но веревка мешала шевелиться.       — Не переживай, я обработал его антисептиком, — проворковал Ликс, словно это и была единственная причина, по которой Хван мог не хотеть принять подарок.       Хенджин замычал и стал ворочаться из стороны в сторону, мешая Феликсу совершить задуманное. Но тот подсел ближе, ловко обвил его ногами и зафиксировал. Он запихнул совершенно мягкий пенис Хвана в металлическую конструкцию, которая опоясывала яйца и член одновременно, и закрыл небольшой замок на ключ.       — Тебе идет, — расплылся в безмятежной улыбке Феликс и потряс ключом у Хенджина перед носом. — Теперь твое хозяйство надежно защищено.       Хван не понял, от кого тут нужно было защищать его интимные части тела, он только молился, чтобы еще кто-нибудь не нарисовался на этой “вечеринке”.       — Так, следующая коробочка, — как ни в чем не бывало продолжил Ликс.       Он открыл еще одну упаковку.       — Хм, снова для тебя, ты сегодня везунчик!       Перед глазами Хенджина возникла еще одна металлическая игрушка, на этот раз — анальная пробка. Хван являлся пассивом, поэтому не понаслышке был знаком с подобными приспособлениями, но данный экспонат испугал его своим размером. Глаза Хенджина расширились, он отчаянно замотал головой и громко замычал, протестуя.       — Не переживай, я уверен, что такой шлюхе, как ты, она будет по размеру, — хихикнул Феликс. Он куда-то отошел и загремел чем-то большим и, судя по звуку, пластиковым. — Я подумал, что тебе тоже интересно будет посмотреть на происходящее, так что соорудил для тебя специальную конструкцию.       Ликс взял пульт и включил плазму, которая на всю стену показала голую задницу Хвана. Хенджин удивленно уставился на своего мучителя, но тот его проигнорировал. Он взял смазку и пристроился сзади. Хван почувствовал холодное прикосновение к своей ягодице и снова начал отбиваться, насколько это было возможно. Он крутился из стороны в сторону и бился об пол, как бьется пойманная во время зимней рыбалки рыбешка об лёд. Феликс некоторое время с интересом понаблюдал за его истерикой, а потом навалился на него всем телом и ногами зафиксировал Хенджину голову.       — Если ты продолжишь дергаться, я могу случайно свернуть тебе шею, — почти заботливо предупредил блондин.       После его слов Хван обмяк, на него напало оцепенение, и он замер в ожидании неизбежного.       — Так-то лучше, будешь хорошо себя вести, сниму кляп.       Феликс слез с Хенджина и подсел к его заднице. Он размазал лубрикант по пальцам и начал засовывать в Хвана сразу несколько. На глаза Хенджина навернулись слезы, не столько от распирающих, болезненных ощущений, сколько от обиды, что с ним так обращаются. Он зажмурился и не смотрел на экран.       Тем временем, маньяк вытворял какие-то непристойные вещи с его задницей, довольно что-то мурлыча себе под нос.       — Я же говорил, что ты шлюха, смотри, как хорошо твоя дырка принимает мои пальцы, и игрушку тоже без труда примет!       Хван открыл глаза и с удивлением обнаружил, что его задница помещает в себя уже почти пять пальцев маньяка. Он никогда так сильно себя не растягивал и не думал, что вообще на такое способен.       А маньяк с довольным выражением продолжал методично ввинчивать в него свои пальцы, раз за разом проходясь по простате, что было предательски приятно, и Хенджин вдруг понял, что его член начал вставать, но сделать это ему мешал пояс верности.       — Угадаешь, откуда я знаю, что ты можешь принять больше? — загадочно ухмыльнулся Феликс. Он оставил свое прежнее занятие и сел так, чтобы видеть лицо пленника.       Хван отрицательно помотал головой.       — Потому что я тебя уже выебал бутылкой из-под шампанского, пока ты был в отключке, — Феликс весело заржал, пока Хенджин испуганно бегал заплаканными глазами по его безумному лицу, пытаясь осмыслить услышанное. — Хочешь посмотреть, как это было?       Не дождавшись ответа, Ликс взял пульт и включил запись, на которой был Хенджин, ещё не связанный, но уже голый и без сознания. Он лежал на животе, а Феликс пихал ему в задницу горлышко от бутылки. Хван болезненно сморщился, но почему-то не мог оторвать взгляд от экрана. Не верилось, что это его несчастное тело насилуют прямо у него на глазах. Но к его стыду, в этом зрелище было что-то возбуждающее. Ему стало так стыдно за свои чувства и так жалко себя, что он снова зарыдал.       — Аха-ха, ну ты и нытик, с ума сойти.       Феликс перекинул руку через Хенджина и снова начал ввинчивать в него свои пальцы.       — Вот так это ощущалось. Тебе нравится? Или ты бы хотел понять, как ощущалась бутылка? Принести ее?       Хенджин снова отчаянно замотал головой.       — Ладно, бутылка подождёт, сейчас очередь новой игрушки.       Феликс обильно смазал лубрикантом анальную пробку и без предупреждения вогнал в Хвана, тот болезненно взвизгнул и зажмурился. Ощущение было такое, как будто его сейчас разорвет на части. Но чертова пробка давила на простату, заставляя член твердеть, однако пояс верности мешал органу принять естественное положение, сдерживая в своих границах. Хенджин жалобно застонал.       — Уже хорошо, не правда ли? — расплылся в улыбке Феликс. — А ведь это только начало.       Новая волна рыданий накрыла Хвана. Ему было страшно от одной только мысли, как далеко этот псих может зайти. Он и так уже был изрядно измучен: челюсть устала от кляпа, глаза и нос опухли от слез, изо рта текли слюни. Выглядел он просто отвратительно, но его это мало волновало.       — Если обещаешь быть тихим, я сниму кляп, — внезапно предложил Феликс.       Хван из последних сил закивал в знак согласия. Ликс расстегнул ремешок и аккуратно положил кляп на журнальный столик, стоящий неподалеку.       — Но если будешь мне надоедать, я опять заткну твой похотливый ротик. Обещаешь хорошо себя вести? — ласково проворковал Феликс, большим пальцем вытирая слюни с лица пленника.       Хенджин обессилено кивнул.       — Отвечай, когда я тебя спрашиваю, сука тупая! — резко изменившись в лице, гаркнул Ликс.       — Обещаю, — тяжело выдохнул Хван, поскольку после кляпа челюсть двигалась с трудом.       — М-м-м, и называй меня господином, — задумчиво протянул маньяк.       — Что? — Хенджин удивленно приподнял брови.       — Скажи: «Обещаю, мой господин», иначе снова надену кляп.       — Если скажу, ты вытащишь пробку?       — Аха-ха, ты кажется перепутал, лапа, тут я ставлю условия. Избавление от пробки ты еще не заслужил. И потом, зачем лишать тебя удовольствия. Думаешь, я не вижу, как дергается твой хуй внутри клетки. Аха-ха. Это так забавно.       Хван пристыженно отвел взгляд.       — Не заставляй меня ждать, — вдруг строго произнёс Феликс.       И Хенджин удивлённо на него уставился.       — Ты что, уже забыл, о чем мы говорили, сука тупая? — глаза блондина налились кровью от гнева. — Или вернуть тебе кляп? Что я тебя спрашивал?       — Буду ли я тихо себя вести?       — Ну и?       — Да.       — Сука, не испытывай мое терпение! Как я велел меня называть?       — Мой господин.       — А теперь полный ответ, — уже спокойнее сказал Ликс.       — Да, мой господин.       — Другое дело, — довольная улыбка растеклась по красивому лицу. — Можешь же, когда хочешь.       — Феликс, мне больно, вынь пробку, — взмолился Хёнджин.       — Да ты издеваешься, что ли? — снова побагровел блондин.       — Мой господин, прошу, мне больно.       — Поверь, это еще не боль, — хихикнул Феликс. — Скоро эти ощущения покажутся тебе приятными по сравнению с другими.       Ужас исказил измученное лицо Хёнджина, хотелось спросить, что этот псих задумал, но Хван побоялся.       Ликс внимательно уставится на пленника, словно наслаждаясь его страданиями, но потом выражение его лица резко смягчилось.       — Ладно, так и быть, сегодня праздник, и я добрый, так что сделаю тебе приятно.       Хенджин инстинктивно сжался: если то, что происходило, было чем-то добрым, страшно было представить, что мог сделать этот парень будучи злым.       Феликс взял большой пластиковый вибратор, похожий на массажер для шеи, включил его и приставил к головке пениса Хвана, обхватив тот рукой.       Вибрация распространилась на всю металлическую конструкцию, Хенджину стало мучительно приятно: пробка давила на простату, а массажер стимулировал самую чувствительную часть члена — Хван сдавленно застонал.       — Нравится, да?       Хенджин заскулил в ответ.       — Если не будешь отвечать — верну кляп, — вкрадчиво предупредил Феликс.       — Ты сам просил быть тихим, — справедливо заметил Хван.       Внезапно ему по голове прилетело массажером, а лицо Ликса исказилось гневом.       — Ты как со мной разговариваешь, шлюха безмозглая? Жить надоело?       — Простите, мой господин, — в ужасе пробормотал Хенджин.       — И чтобы больше я от тебя такой дерзости не слышал, ты меня понял?       — Да, мой господин.       — Так-то лучше, — довольно кивнул Феликс и вернулся к прежнему занятию.       Хван почувствовал, как по щекам снова потекли слезы. Удар был несильный, но очень неожиданный. Однако плакал он скорее от всей этой ситуации: он связанный, абсолютно беспомощный, лежал на полу с баттплагом в заднице, а его член, запертый в металлической клетке, возбудился и требовал, чтобы к нему прикоснулись, а еще блядская вибрация заставляла судорожно скулить через сжатые зубы от тягучего наслаждения.       Ликс дотянулся свободной рукой до плага и принялся двигать им в заднице Хенджина, чтобы усилить стимуляцию на простату. Хван протяжно и громко застонал: член распирало от возбуждения, безумно хотелось кончить, но он не мог.       — Аха-ха, тебе нравится, я же вижу, — низким басом засмеялся Феликс. — Я разрешаю тебе кончить.       — Я не могу…       Ликс снова начал меняться в лице, и Хенджин быстро добавил:       — Мой господин. Я не смогу так кончить.       — А я говорю тебе — кончай! — Феликс бросил на пленника суровый взгляд и переместил вибратор к уздечке, продолжив орудовать анальной пробкой.       — Ах, — Хван снова захныкал, — я не смогу… Мой господин. Сжальтесь. Пожалуйста.       — Принимай всё, что я тебе даю, ненасытная шлюха! — грубо ответил Ликс.       Хенджин корчился от наслаждения смешанного со страданиями. Всхлипы перемешались со стонами, а мольбы с загнанным от перевозбуждения дыханием — Хван был на грани, ему казалось, что он сейчас умрет, если не кончит. И в этот момент он почувствовал долгожданную разрядку. Член под воздействием вибратора судорожно дернулся и изверг из себя потоки спермы, порция за порцией.       — Ну вот видишь, а говорил, что не сможешь, — довольно ухмыльнулся Феликс. — Хороший мальчик.       Хенджин надеялся, что после этого Ликс отложит массажер, но тот только прибавил скорость. От сверхстимуляции Хван начал извиваться как уж на сковородке, пытаясь увернуться от мучительно приятных ощущений.       — Хватит, пожалуйста, умоляю, мой господин. Хватит!       — Я тут решаю, когда тебе хватит, — строго пробасил Феликс и больно схватил Хенджина за волосы. — А ты с благодарностью принимай всё, что я тебе даю, ты понял?       Хван в ответ только всхлипнул.       Феликс сильнее потянул за волосы, приподняв Хенджина за них с пола и приблизив к себе.       — Я спросил: ты понял?       — Да, мой господин, — сквозь слезы пробормотал Хван.       — А теперь будь хорошим мальчиком и кончи для меня еще раз.       Он снова потянулся рукой к баттплагу и начал стимулировать им простату.       Хенджин жадно уставился в изображение на экране — его пьяный мозг с трудом распознавал происходящее, и картинка казалась очень даже возбуждающей.       — Еще, пожалуйста, мой господин, еще! — неожиданно для самого Хвана вырвалось у него изо рта.       Ликс довольно хмыкнул и усилил стимуляцию по всем фронтам, через несколько минут Хенджин измученно кончил во второй раз. Испытывать оргазм в поясе верности было очень неудобно и даже в некотором смысле болезненно, тем не менее Хван почувствовал облегчение и даже гордость за то, что смог это сделать.       — Вот видишь, я лучше знаю на что ты способен, так что будь послушным мальчиком и делай то, что я тебе говорю, — проворковал Феликс, выключая массажер.       Он погладил Хёнджина по влажным от пота волосам, снял металлическую конструкцию с члена и салфетками вытер растекшуюся сперму.       — Да, мой господин, — обреченно кивнул Хван, в надежде, что на этом пытки закончатся.       — Хороший мальчик, — довольно облизнулся Ликс. — Ну раз награду ты уже получил, то вернемся к подаркам!       — А анальная пробка, мой господин? — взмолился Хенджин.       — Она пока остается в тебе, — строго отозвался Феликс, и Хван обреченно поник.       Ликс взял новую коробку и потряс ее, словно пытаясь угадать содержимое.       — Надеюсь, на этот раз что-то для меня, — с детской непосредственность улыбнулся он и принялся распаковывать подарок. — Да! — радостно воскликнул он, и поднял вверх кожаную полумаску с металлическими клепками. — Не терпится примерить.       Он подошел к зеркалу и, быстро надев на глаза обновку, застегнул ремешок.       — Логичнее было бы сделать так с самого начала, чтобы сохранить небольшую интригу, но маска попалась только сейчас, — словно извиняясь, пояснил Феликс. — В любом случае, я доволен, — безмятежная улыбка снова растеклась по его лицу. — Мне идет?       Хенджин оценивающе посмотрел на парня: черная кожаная маска на глаза отлично сочеталась с его садистскими наклонностями, что не скажешь о свитере с оленями и домашних штанах с клеточку.       — Да, мой господин, — почти искренне отозвался Хван. Но Ликс заметил, как его взгляд скользнул по одежде.       — Не смотрится с этим нарядом, да? — задумчиво протянул он. — Ну это можно легко исправить!       Феликс развернул камеру на себя и начал медленно раздеваться. Он явно кайфовал от процесса, от себя и своего тела, по которому он чувственно водил руками, пока оголялся: поджарый, с четко очерченным прессом и грудными мышцами, крепкой задницей и членом с крупной головкой.       Хенджин во все глаза смотрел на экран, чувствуя, как пенис снова начинает твердеть.       — Разве не за этим ты ко мне пришел? — пробасил Ликс сзади, скользя ладонью по бедру, стягивая с себя нижнее белье.       — Да, мой господин, — на автомате кивнул Хван.       — Ты получишь все, о чем даже и не мечтал, — заговорщически прошептал Феликс. — Сегодня ни одна твоя дырочка не останется невыебанной.       Хенджин судорожно сглотнул, поймав себя на том, что, каким бы психом ни был Феликс, он чертовски сексуальный.       — Если, конечно, будешь хорошо себя вести, — загоготал Ликс, и выражение безумия вернулось на его лицо. — Ты будешь хорошим мальчиком?       — Да, мой господин, — кивнул Хван и облизал пересохшие губы.       — Тогда открой ротик пошире, — Феликс потянулся за еще каким-то бдсм-девайсом.       Хенджин подумал, что если не станет сопротивляться, то мучения быстрее закончатся, и выполнил просьбу. Ликс засунул ему в рот металлическую распорку, чтобы Хван не мог сомкнуть рот, даже если сильно этого захочет, и застегнул приспособление у него на затылке.       — Это, чтобы ты мне в порыве страсти член не откусил, — снова хихикнул своей шутке насильник.       Хенджин внутренне напрягся, догадавшись, что сейчас его будут иметь в рот.       — Но сначала давай посмотрим, какие еще подарки я приготовил, — вместо этого предложил Феликс, и Хван облегченно выдохнул.       Ликс распаковал длинную тонкую коробку и, достав оттуда черный стек с кожаным наконечником, радостно воскликнул:       — А это мне на случай, если ты все же осмелишься плохо себя вести! Но ты же не будешь, да, лапа?       Распорка во рту помешала Хенджину ответить, и он только замотал головой.       — Ой, ты, наверное, уже заждался моего члена, — хихикнул на это Ликс и погладил свой полутвердый пенис. — Я же обещал, что ни одна твоя дырка не останется невыебанной, — почти по-доброму напомнил он, невинно хлопая глазами, обрамленными кожаной маской с клепками.       Феликс привел свой член в стоячее положение и накинулся на Хвана. Он завалил того на спину и оседлал, удерживая за плечи.       Ликс закусил губу и очень внимательно вглядывался в испуганное такой активностью лицо пленника, а потом медленно пустил слюну прямо в раскрытый рот Хенджина. Тот поморщился и резко дернулся, отвернув лицо — слюна приземлилась на щеку.       — Принимай с благодарностью все, что я тебе даю, — с выражением презрения напомнил маньяк. — Ты же не хочешь увидеть меня злым?       Хенджин зажмурился, из глаз брызнули слезы — он отрицательно помотал головой.       — Повернись, — приказал Ликс.       Когда Хван послушно исполнил просьбу, Феликс снова сплюнул ему в рот, довольно наблюдая за тем, как слезы катятся по красивому лицу Хенджина.       Ликс наклонился и слизал одну из них.       — М-м-м, и совсем не горькие. Ты притворяешься, что тебе плохо, на самом деле тебе нравится, — ехидно проворковал он, держа Хенджина за подбородок.       Феликс переместился вбок и навис пахом над головой Хвана, одной рукой крепко держа того за волосы, а второй за шею.       — Сейчас тебе лучше не дергаться, иначе я могу случайно тебя придушить, мой хороший, — предупредил он.       Он слегка погрузил член в рот Хенджина и зажмурился от удовольствия, едва тот коснулся языка.       — Расслабься, мой хороший, иначе будет больно горлышку.       Хенджин перевел затуманенный слезами взгляд в сторону и увидел на огромном экране, как Феликс трахает его в рот: сначала не торопясь, словно стараясь приноровиться, а потом все сильнее и глубже. Хван сдался и максимально расслабил горло, позволяя насильнику погружаться туда, несмотря на хрипы и рвотные позывы.       Феликс делал несколько энергичных фрикций, а потом выходил, позволяя Хенджину немного отдышаться и прийти в себя. Хван выглядел ужасно: глаза опухли, виски были влажными от слез, а по щекам стекали слюни, нос раскраснелся и тоже был мокрый. Когда ему давали отдохнуть, он откашливался и мычал, умоляя остановиться. Ликс внимательно прислушивался к его всхлипам, а потом снова продолжал трахать в рот, наслаждаясь тем, как член ощущается под рукой, которой он держал Хенджина за горло.       Почувствовав, что оргазм подступает, Феликс вынул пенис и кончил Хвану на лицо.       — Фух! Это было круто! Ты хорошо поработал, детка, — он наклонился и снова слизал слезы с глаза Хенджина, нежно чмокнув того в сомкнутое веко. После чего вынул распорку изо рта и вытер лицо Хвана салфетками.       — Спасибо, мой господин, — севшим после горлового минета голосом прошептал Хенджин.       — М-м-м, каким послушным ты можешь быть, когда захочешь.       — Мой господин, выньте из меня плаг, пожалуйста!       — Так и быть, ты отлично потрудился своей глоткой и заслужил снисхождение, — согласился Ликс и с чпокающим звуком вынул анальную пробку из Хвана. Тот облегченно вздохнул.       — Ну что, готов посмотреть, какие еще подарки у нас есть?       — Да, мой господин, — после всего, что произошло Хенджину было уже ничего не страшно, он думал, что хуже уже не будет, но ошибся.       — Хм, кожаные слипы, — Феликс достал эротическое белье и покрутил в руках. — Хочешь увидеть, как они будут на мне смотреться? — лукаво подмигнул Ликс, будто у Хвана был выбор.       — Конечно, мой господин.       Феликс снова подошел к зеркалу, надел обновку и покрутился, любуясь.       Хенджин тоже жадно разглядывал, как тонкая черная кожа плотно обтягивает упругую задницу парня.       — Тут прохладно, я, пожалуй, надену на себя что-нибудь, — задумчиво протянул Ликс. Он отошел куда-то в сторону и вернулся уже в черной шелковой рубахе, свободно накинутой на голый торс.       — Мой господин, мне тоже холодно, — пожаловался Хван.       — За это не переживай, скоро тебе станет очень жарко, — каким-то совсем не добрым голосом предупредил Феликс. — Остался последний подарок, он для тебя, лапа.       Хенджин во все глаза смотрел на то, как Феликс распаковывает последнюю коробку и достает оттуда целый комплект разнообразных приспособлений.       — Что это, мой господин?       — Это набор для стимуляции током, мой хороший, — довольно улыбнулся Ликс.       — Током? — испуганно дернулся Хван.       — Угу, тебе понравится.       — Мой господин, пожалуйста, не надо бить меня током, умоляю.       Феликс резко изменился в лице.       — Тут я решаю, что тебе надо, а что нет. Ясно?       — Но, мой господин…       Хенджин не успел договорить, как ему по губам прилетело кожаным стеком, так сильно, что прижгло нежную кожу.       — Еще одно слово без моего вопроса, и ты будешь наказан сильнее, чем просто электростимуляция, — грозно предупредил Ликс. — Я понятно говорю?       — Да, мой господин, — испуганно кивнул Хван.       — Я прочитал, что для любителей хардкора нужно купить отдельный блок питания, — поделился Феликс. — А мы ведь хотим, чтобы все было по-взрослому, да? — опасно хихикнул он, собирая устройство.       — Мой господин…       — Да, я спрашиваю?       — Да, мой господин, — дрожащими губами пролепетал Хенджин, позволяя Ликсу наклеивать на себя электроды и подсоединять к ним провода.       Феликс с азартом нацепил на соски пленника зажимы, отчего тот болезненно поморщился: даже без тока ощущения уже были, мягко говоря, яркие. Анальная пробка отправилась прямиком в задний проход Хвана, а утяжки были надеты на пенис. Пока что это было самое лайтовое из всего, что Ликс вытворял с Хенджином, но лайтовым это оставалось ровно до того момента, как мучитель включил блок питания, и ток побежал по проводам. От первого же удара Хван завизжал так, словно в его самые чувствительные места одновременно воткнули сотни игл.       — Нравится, да? — язвительно поинтересовался Феликс и усилил стимуляцию.       — А-а-а-а! — что есть мочи закричал Хенджин. Ощущения были невыносимыми: из глаз посыпались искры и брызнули слезы.       Наблюдая за его страданиями, Ликс только довольно улыбался. Пока Хван бился в конвульсиях, он взял уретральный электростимулятор, смазал электролитным лубрикантом и погрузил в уретру своей жертвы. Тот снова заорал во всю глотку и разразился рыданиями, но насильник и не думал снижать мощность. Он лишь добавил еще электродов на внутреннюю часть бедер и живот Хенджина, а потом начал медленно водить стиком внутри уретры. Ощущения были намного ядренее, чем что-либо, что Хван испытывал до этого. По всем пунктам ток прошибал его насквозь, казалось, что он бил в самый мозг, но от этого в какой-то момент стало очень хорошо. Хенджин перестал сопротивляться и прислушался к ощущениям. Они были мощные, но если к ним привыкнуть, то стимуляция становилась даже приятной. Хотя зажимы для сосков все еще жестко жалили, вибрация в анусе начала напоминать вибропулю, только самую сильную из всех существующих, на максимальной скорости. Заметив, что Хван начал привыкать и перестал метаться из стороны в сторону, Феликс увеличил мощность, снова сделав ощущения невыносимыми, однако пенис Хенджина уже стоял колом, неизбежно приближаясь к оргазму. Несмотря на то, что мучения были адские, это оказалось гораздо лучше, чем Хван мог себе представить. Такой мощной кульминации в его жизни еще не было. Ему показалось, что он на вершине блаженства, на мгновение он даже забыл про обстоятельства и расплылся в глупой улыбке.       — Понравилось? — лукаво прищурился Феликс, отключая устройство.       — Да, мой господин, — искренне выдохнул Хенджин, пытаясь перевести дыхание.       — Готов теперь принять меня? — поинтересовался Ликс, заботливо стирая пот с лица жертвы и снимая электроды.       — Мне нужно передохнуть, мой господин.       — Нет, не нужно, — безумно засмеялся Феликс, этим звуком возвращая Хвана в реальность. — Иначе ты не сможешь получить удовольствие от сверхстимуляции.       — Но я не люблю сверхстимуляц…       Договорить ему помешала пощечина, которая прилетела с такой силой, что оставила красный отпечаток на лице.       — Ты имеешь наглость спорить со мной? Я лучше знаю, что ты любишь, и что тебе сейчас надо! Вставай задницей кверху или выпорю так, что ты месяц сидеть не сможешь! — злобно пробасил Феликс.       И Хенджину не оставалось ничего, кроме как подчиниться.       Ликс разделся, раскатал по члену презерватив, смазал его лубрикантом и рывком вошел в разработанную дырочку Хвана. Он взял камеру в руку и начал снимать то, как интенсивно трахает пленника. Тот зажмурился и опустил голову вниз, но Ликс больно схватил его за волосы, направив лицо в сторону экрана.       — Смотри, сука, смотри, как тебя ебут. И радуйся, что это всего лишь я — кто-то другой не стал бы так с тобой церемониться, а вспорол бы тебе брюхо и намотал кишки на шею, а сердце затолкал в глотку. Будешь знать, шлюха безмозглая, как бухать в незнакомой компании. На всю жизнь запомнишь мой урок.       Слезы с новой силой потекли из глаз Хеднжина, он понимал, что Ликс прав, и что он еще легко отделался.       — Простите, простите меня, мой господин, я ошибался.       — То-то же, — довольно хмыкнул Ликс, продолжая членом таранить простату Хвана.       — Простите меня, умоляю, ах, простите, — Хенджин корчился от удовольствия вперемешку с сильнейшими душевными страданиями.       — Я тебя прощаю, — наконец ответил Феликс.       Но Хенджина было уже не остановить, он рухнул на бок, свернулся в клубок и без остановки твердил:       — Простите, простите меня, мне страшно, простите меня.       Впервые за все время Феликс изменился в лице, наблюдая за конвульсиями Хвана. Он осторожно взял его за подбородок и очень вкрадчиво сказал.       — Посмотри на меня.       Но Хенджин не реагировал, продолжая бормотать мольбы о прощении и страхе.       — Джинни, посмотри на меня, пожалуйста, — твердо произнес Ликс, снимая с лица маску. — Это приказ.       Хван наконец-то распахнул глаза, словно вынырнул из под воды, не понимая, где он, и что происходит.       — Джинни, какой цвет?       — Что?       — Назови мне свой цвет, у тебя, кажется, случился сабдроп.       — Сабдроп? — на автомате повторил Хван.       — Да, какой твой цвет, детка?       — Желтый, — неуверенно пролепетал Хенджин.       — Умничка. У нас перерыв, — решительно заявил Феликс. — Хочешь, чтобы я тебя развязал?       — Нет, я хочу закончить так.       — Хорошо, — Феликс лег на пол рядом со своим парнем и чмокнул его в губы. — Поцелуешь меня?       — Да, — Хван сам потянулся губами навстречу, и они слились в чувственном поцелуе, первом за эту сессию.       Хенджин разорвал поцелуй и судорожно выдохнул.       — Как ты, мой маленький? — заботливо поинтересовался доминант.       — Уже лучше, — кивнул Хван.       — Ты точно хочешь продолжить?       — Угу, — энергично закивал Хенджин. — Ты же еще не кончил.       — Обо мне сейчас не беспокойся, главное, чтобы тебе было комфортно.       — Я уже почти в порядке, спасибо, Ликси, я люблю тебя.       — И я тебя люблю, мой принц, — Феликс снова нежно поцеловал своего парня.       — Я готов продолжить, — уверенно заявил тот после поцелуя.       — Точно?       — Да!       — Хорошо. Вставай в коленно-локтевую.       Хенджин исполнил просьбу и игриво вильнул попой перед Ликсом, из-за чего тот еле сдержал улыбку, чтобы не выбиться из образа, однако звонко шлепнул Хвана по ягодице. Феликс сменил презерватив, рукой привел член в боевую готовность и вошел в растраханную дырочку, сразу набирая быстрый темп. Хенджин ахнул и уставился на экран, где, пока что, показывался ковер. Заметив его взгляд, Ликс поднял камеру с пола и начал снимать их секс.       — Тебя возбуждает смотреть, как тебя трахают, похотливая ты сучка?       — Да, мой господин! Ах… — простонал Хван.       — Смотри же, как мой член проникает в твою дырку.       — Да, о да, да, да, мой господин, еще, пожалуйста, еще.       После сабдропа было уже сложно играть в изнасилование, и парни, не сговариваясь, перешли на более спокойный сценарий сессии.       Феликс шлепал Хенджина не за провинности, а потому что знал, что тот это любит, а Хван, не стесняясь, стонал от наслаждения, требуя еще грубее и сильнее. Он кончил первым, хоть это и был уже четвертый оргазм за день. Ликс же последовал за ним, как только анус с силой сжался и усилил стимуляцию на члене.       — Ах, детка, — непроизвольно выдохнул Феликс и повалился на пол.       — Это было охуенно, — признался Хенджин, притягивая к себе Ликса для поцелуя.       — Угу, — кивнул тот ему в губы. Не разрывая поцелуя, Феликс принялся на ощупь развязывать веревку на руках своего партнера. А потом все же оторвался от его пьянящих губ и полностью освободил своего “пленника”.       — Мы закончили на сегодня, — сообщил Ликс. — Пойдем помоем тебя и дадим тебе что-нибудь покушать, а то ты полдня не ел. Небось, голодный, как зверь.       — Угу, — согласно кивнул Хван, растирая затекшие от веревки запястья. — Ликси…       — Что, мой хороший?       — Спасибо за подарки, они все очень крутые.       — И тебе спасибо, — Феликс кинул взгляд на кожаные трусы и маску.       — На здоровье, — мило улыбнулся Хенджин. — Но знаешь, что?       — Что?       — Ты мой самый лучший подарок на Новый год!       — А ты мой! Иди ко мне.