Кошка

      Все знают, что творческие люди любят работать ночью. В тишине ночного города вдохновение прокрадывается в их комнаты пушистой кошкой, трётся об ноги.       Ночь облизывает Сеул шершавым языком большой чёрной кошки, чьё мурлыканье убаюкивает людей, уставших после тяжёлого буднего дня.       В сумерках всё кажется более сказочным, более правильным, как будто мир обнажает свою суть, щедро делясь знаниями с теми, кто умеет слушать. Писатели, танцоры, музыканты — прилежные ученики, запоминающие каждый урок, вплетая каждую мысль в полотно новой работы.       Мартин не был исключением: когда оживлённые улицы замолкают, а дома начинают сиять светом окон, он встречает свою кошку. Ноты, повинуясь её присутствию, выстраиваются в стройные ряды.       Но в этот раз кошка Мартина тревожно ходит из стороны в сторону по студии звукозаписи. Удобного места для неё нет. Мысли продюссера, повинуясь ей, скачут туда-сюда: он пытается реализовать сразу все идеи. Открывает и закрывает файлы, пытается найти мелодию или бит, которые его зацепят. Всё не то. Ничего не подходит. Слишком лирично, слишком быстро... А это вообще у него откуда?       Мартин со вздохом отклоняется на неудобную спинку стула. Наушники резким движением снимаются с головы и приземляются на стол с едва уловимым шумом.       Если музыка не идёт — пора домой. Мартин переводит взгляд в нижний угол экрана монитора — 02:25. Джеймс, который ждёт его приход, точно будет ворчать.       Мартин сохраняет все файлы, тасует их по папкам, наводя порядок в огромном количестве незаконченных мелодий. Закончив, Мартин встаёт — коленки отвечают противным похрустыванием: растущее тело протестует неподвижному сидению на одном месте в течение длительного времени.       Щёлкает выключатель настольной лампы. Мартин неспешно подхватывает рюкзак со стула, забирает ключи со стола и направляется к двери.       Кошка протестующе толкается в его колени, заставляя остановиться у двери в последний момент, когда рука уже готова нажать на ручку. Мартин минуту колеблется. И сдаётся, возвращаясь за рабочим компьютером: маловероятно, но, возможно, он сможет что-то написать дома.       Джухун ждёт звонка. Элла обещала рассказать какие-то «бомбические» сплетни, как только вернётся домой после записи очередной песни для их нового альбома.       Документалка про сурикатов прерывается мелодией звонка почти в час ночи. Джухун хмурится: когда Элла ложится спать поздно, на следующий день она мучается головными болями.       Джухун со вздохом принимает звонок. Подруга, немного помятая, сидит за трюмо. В руках вертится ватный диск, по всей видимости уже пропитанный мицеллярной водой.       — Что-то ты долго, Тихоходочка, — голос подруги расслабляет напряжённые ранее плечи.       — Ты прервала мой просмотр документалки, я был обязан досмотреть про устойчивость сурикатов к ядам, — Джухун встаёт из-за стола. — Надо налить чай, раз у подруги бомбезные новости.       Элла что-то мычит в ответ — снимает макияж с правого глаза — ей сейчас не до интересных фактов про всё на свете. Джухун знает: когда Элла в полусонном состоянии, её интересует только одно — мурчание Джунхана в качестве колыбельной и кровать.       Вырасти вместе на съёмках, нести друг за друга ответственность уже было привычным для них. Джухун старался быть хорошим хёном для своей подруги, которая ощущалась самым родным человеком.       Девушка подозрительно притихает, тихое шипение ругательств даже перестаёт быть слышно. Джухун переводит взгляд от выбора сладкого на экран. Элла заснула, подперев голову рукой. Этого следовало ожидать — момент, когда Элла заснёт, был вопросом времени.       Джухун отключает звонок. В Какао зелёный кружочек рядом с именем горит лишь у Гавон. Палец с облупившимся чёрным лаком нажимает на окно диалога. Ким Джухун, 01:15        Нуна, привет. Элла заснула за столиком для макияжа, разбуди её, а то завтра у неё не только голова болеть будет.       Сообщение моментально отмечается прочитанным.

Ли Гавон, 01:16

Привет, поняла.

      Ответы Гавон всегда лаконичные. С ней приятно общаться.       Джухун с чувством выполненного долга закрывает диалог. Зелёный значок рядом с аватаром Эллы на минуту пропадает, а потом загорается вновь. Тихоходка, 01:37 Лохушка

Котявочка, 01:39

Сам лох

      Улыбка сама собой расползается на губах Джухуна. Вот теперь и самому можно допить чай и лечь спать. Ведущий документалки опять начинает что-то вещать про сурикатов, Джухун тихо сёрбает чай.       На кухню просачивается Джеймс.       — Мартин ещё не приходил? — Джеймс, словно мамочка, ждёт, пока все придут домой, и только после этого сам отправляется спать.       На нём смешная пижама, которую ему не так давно подарил Учан, и огромные тапки-лапы. Он выглядит слишком уютным и домашним — Джухуна начинает клонить в сон ещё сильнее. Он лишь отрицательно мычит и идёт мыть кружку.       — Спокойной ночи, хён, — Джухун уже еле ворочает языком и, практически не открывая глаз, уходит в их с Мартином комнату.       Уставшее тело падает на кровать с тихим «ох». Джухун пытается устроиться поудобнее, однако кровать кажется самым некомфортным местом в мире. Матрас слишком тёплый, подушка слишком мягкая, и в неё проваливается голова. Парень разочарованно мычит.       На противоположной стороне маячит, манящая холодом, кровать Мартина. Джухун думает недолго — буквально через пару секунд он уютно устраивается на чужой кровати, вдыхая вкусный запах геля для душа. Спустя пару мгновений по комнате разносится тихое посапывание — хронический ринит давал о себе знать.       Мартин прокрадывается в общежитие, когда часы показывают начало четвёртого утра. Он начинает ощущать чужое раздражение всей кожей ещё в подъезде. Сейчас он точно наткнётся на осуждающий взгляд Джеймса.       Мысленно он отсчитывает секунды: «три… две… одна…».       — Тебя где черти носят? — Джеймс смотрит на него потухшим, уставшим взглядом.       — Хён, прости… — Мартин строит умоляющие глазки. В такие моменты он уменьшается, становясь крошечным.       Джеймс лишь тяжело вздыхает, треплет Мартина по склонённой голове и уходит спать.       Движения Мартина резковатые — сказывается усталость. Он опускается на стул, тихо придвигая его к столу. На столешнице экраном вверх лежит телефон Джухуна. Он привлекает взгляд Мартина свечением, которое оповещает о новом сообщении.

Ли Гавон, 04:43

Я забыла передать, что Элла просила сказать тебе: «Тихоходочка, ты свинтус». Что у вас там вообще происходит?

      Мартин лишь улыбается краешком рта. Дружба этих двоих каждый раз обволакивает его тёплым коконом радости за Джухуна.       В начале шестого Мартин тихонько открывает дверь в комнату. Она протестующе поскрипывает — надо не забыть смазать петли.       Глаза шарят по периметру комнаты. Предрассветное солнце освещает её квадратами окон. Джухун посапывает на его кровати — Мартин довольно улыбается и поддаётся желанию растянуться рядом с ним, окутывая того безопасностью.       Джухун доверчиво тычется в ложбинку между ключицами, сильнее наполняя свои лёгкие чужим запахом.       Кошка появляется в комнате незаметно. Она ложится в ногах, щекоча голые пятки Мартина. Тот резко открывает глаза. В голове вспыхивают недостающие ноты мелодии — не зря он взял с собой ноутбук.       Выскальзывать из чужих объятий сложно, но вдохновение зудит под кожей. Кошка занимает его место, принимая роль охранника чужого сна на себя.       Мартин надевает наушники.