Обсценный взгляд

Все они — люди, и порой бывают несдержанны. Джин-Чоль знает, как глава Чхвэ шелестит сквозь зубы, когда Тигр уводит из-под носа подземелье А-ранга. Слышит, как при взгляде на него у Юн-Хо рык превращается в бранные слова. Замечает, как Го Гон-Хи тихо шепчет: «Дерьмо», — когда Ассоциации снова пытаются урезать и без того недостаточное финансирование, и в тот же день обнаруживаются никому не нужные врата Е-ранга с максимальным уровнем маны, открытые несколько дней назад. Томас Андре орет благим матом в прямом эфире, не смущаясь. Гото Рюджи оскорбляет их на японском, думая, что языковой барьер его защитит. Он не безгрешен тоже: когда в Корею возвращается Хван Дон-Су он позволяет себе тихое обреченное: «Блядь», тут же виновато оглянувшись по сторонам и убедившись, что его не слышали. Даже монстры при виде десятого S-ранга говорят на своем наречии что-то, явно далекое от приветствий. Сон Джин-Ву безусловно оказывается самым высококультурным из них всех. Но однажды, глядя на его тренировочный бой с Гото Рюджи, Джин-Чоль понимает: Сон Джин-Ву смотрит матом. Ему не нужны слова. — Хм, — только и говорит Джин-Ву недовольно, глядя на каплю крови на своей не черной сегодня футболке. — Досадно. И Джин-Чоль замирает истуканом, потому что тот поднимает взгляд уже не прищуренных глаз. Открытая тайна поражает. Только что Джин-Ву смотрел совсем иначе, потому что взгляд был направлен не на него. Гото плюется, орет на своих, и Джин-Чоль слышит многократно повторенное на японском «ублюдок». Джин-Ву слышит все то же, но ему, навскидку, плевать. Джин-Ву, навскидку, не знает японский. — Шеф Ву, все в порядке? Джин-Чоль быстро кивает. — Я мог бы предложить вам салфетку, но боюсь кровь она не сотрет, — сочувствуя его утрате — очередному испорченному предмету одежды — шеф Ву слегка склоняет голову. Джин-Ву широко улыбается ему: — Ничего. Глупо было выйти на спарринг с Гото в чем-то не черном. Это цена моей ошибки. Думаю, учитывая, как я живу, мне стоит сменить на черный весь свой гардероб, — усмехается он. Почему-то не смешно. Он в крови каждый день из-за их работы. В Ассоциации тоже бывают тяжелые дни, но в этом плане — не каждый. Гото проходится теперь и по нему: Джин-Чоль слышит брошенные им кому-то из своих слова о «явно захватывающей беседе с низкоранговой куклой», и чуть дергается, не стирая с лица вежливой улыбки. Он работал с Хван Дон-Су. Он может под такие вопли вести машину, попутно вежливо улыбаясь в зеркало заднего вида и по телефону отчитываясь председателю Го о том, насколько именно у него все под контролем. Джин-Ву дергается тоже, и переводит на Гото тот самый взгляд. Тот спотыкается. Замолкает. Даже забывает закончить фразу. Джин-Чолю на фразу в общем-то плевать, потому что он снова видит это: чуть суженные ноздри, напряженные, но не сведенные брови, слабое сияние, бьющее наотмашь, сосредоточенный на цели зрачок — вид на мишень в профиль. Джин-Ву не сжимает кулаки — лениво играет пальцами по своей ладони. Пару ударов — даже ритма не угадать. Его губы не искривляются, артикуляции нет, и кажется, он может смотреть так вечно. Но Гото быстро смывается из зала будто по команде. Джин-Ву знает японский — понимает Джин-Чоль. Во всяком случае, достаточно, чтобы понять какую-то часть сказанного. Это требуется немедленно — срочно — занести в досье, потому что это новая информация о десятом S-ранге, и, хотя это не имеет отношения к его силе, во всем нужен порядок. А еще Гото сбежал, и взгляд Джин-Ву теперь гуляет по комнате, а Джин-Чоль ОЧЕНЬ не хочет поймать его на себе. Но уйти просто так невежливо, и он улыбается. А Джин-Ву, наконец посмотрев на него, смягчается. Чуть пожимает плечами: — Рад был встрече, шеф Ву, — говорит он искренне, и сведения о японском оказываются не так уж нужны для порядка. *** Про «этот взгляд», оказывается, знает не только он. Юн-Хо, неплохо набравшись, рассказывает ему о первой встрече с охотником Соном — не считая, конечно, той, когда вынес его бесчувственное тело из двойного подземелья. — Он посмотрел на меня так… Ну знаешь, просто ТАК посмотрел. Я вроде бы понимал, что сильнее. Во всяком случае, тогда мне так казалось. Но он посмотрел… он посмотрел так, словно я сам с радостью проглочу свои клыки, если не отвалю. Чхвэ Джон-Ин улыбается, убеждая всех — в основном, себя — что с Джин-Ву отлично ладит, но глазами с ним старается не встречаться. Вспоминает, знает Джин-Чоль. Вспоминает ту первую встречу в Ассоциации, когда Джин-Ву будто и не смотрел на него — скорее сквозь, но это каким-то образом оскорбило Чхвэ так, как Бэк не смог своей руганью за годы. Джин-Чоль замечает, как глава гильдии Чхвэ поправляет пиджак, проверяет платок и запонки перед тем, как зайти в помещение, где есть Джин-Ву, словно его отчитают как первоклассника за малейшее нарушение. Ча краснеет рядом с Джин-Ву как ученица старшей школы перед выпускником. Заливается пунцовым цветом, и сперва Джин-Чоль думает, что это такая симпатия. У охотников после пробуждения многое как в первый раз. Как у подростков. Но однажды он болтает с Ки-Хуном, и тот напоминает, как Джин-Ву смотрел на нее с киркой, словно спрашивая: «Блядь, серьезно?», и даже для встречи в Ассоциации Ча теперь надевает полный обвес. Го Гон-Хи пользуется безраздельным уважением Джин-Ву, но перед Чеджу между ними словно пробегает кошка. Председатель лишь отмахивается, смеется. Лжет. Джин-Чоль чертовски уверен: что-то случилось. — Ты слишком беспокоишься, шеф Ву, — улыбается тот, наконец, искреннее. — Мы с охотником Сон Джин-Ву лишь немного поспорили о том, кто должен и кто не должен сопровождать охотников национального уровня в границах нашей страны. Брови Джин-Чоля ползут вверх, когда он вспоминает, как отвозил Андре в аэропорт. От воспоминаний о его мане по телу до сих пор бегают неприятные мурашки. — Как он узнал? — Я не знаю. — Это в любом случае не его дело, — обозленно выпаливает Джин-Чоль, конечно же, не по адресу. — Он и не говорил иначе, — только отмахивается Го. — Но он прав, в следующий раз мне лучше самому сесть за руль. — Он не имел права заявлять такое! — Он не заявлял, — Гон-Хи покачивает головой. — Просто знаешь, этот его взгляд… Он не знает. В этом и проблема. Чашка кофе в руках не является намеренным оружием, когда он встречается с Джин-Ву перед рейдом на Чеджу, перед самым вылетом, уже в вертолете. Это получается спонтанно: он оказывается перед ним, как обычно лезущим в пекло без артефактов, и белая футболка так идеально вписывается в импровизацию, что, когда кофе остается на ней — это почти страшно. Хэ-Ин краснеет до свекольного. Чхвэ нервно разглаживает мантию. Юн-Хо держит руки при себе, тут же опуская взгляд. На главу жнецов матом смотреть и не нужно, тот отползает по скамейке и без того. Джин-Чоль смотрит прямо Джин-Ву глаза и в этом намного больше вызова, чем положенных извинений, а тот придерживает стакан снизу, и спрашивает с улыбкой: — Вы не обожглись, шеф Ву? Кажется, в этот раз мне нужна салфетка. *** Джин-Чоль понимает, глядя на новую звезду S-ранга: Джин-Ву имеет претензии к равным. Другие S-ранги, пусть и отстают от него во всем, ему по уровню. Он правда считает их за ЛЮДЕЙ. Джин-Чоль для него — лишь снующая под ногами мелочь. Не расходный материал, конечно — кто-то такой как Джин-Ву никогда бы не позволил себе такого даже в мыслях — но пешка. А пешки ферзям не ровня. Он бы и заметил, что Джин-Чоль его раздражает, если бы любил смотреть сверху вниз. Но он — не Хван Дон-Су. Ему проще не смотреть на Джин-Чоля вовсе. То, что должно бы утешать, учитывая уровень его силы, бесит с каждым днем все больше. Но это, конечно, не значит, что он специально ошибается во вратах, рискуя чужими жизнями. Это не значит, что он позволяет чему-то настолько непрофессиональному встать между ним и весьма однозначной задачей. Он следит за зачисткой подземелья призванными существами и делает это, как всегда, безупречно. И когда Джин-Хо радостно подбадривает его осмотреть там все, он действительно должен включить собственные мозги, а не соваться в неисследованный лаз. Джин-Ву, успевший прикрыть его от нескольких монстров А-ранга в ярости, а ссадина от одного из них наверняка горит огнем. И когда они стоят посреди уже зачищенного коридора, а Джин-Хо едва не со слезами в голосе начинает бормотать: — Прости, пожалуйста, хенним, я сглупил… Джин-Чоль ловит взгляд. Тот самый взгляд. — Это моя ошибка, — чуть отстраненно напоминает он. Джин-Ву мигает, поворачиваясь к нему: — Шеф Ву, вы с нами в первый раз, — напоминает он мягко. — Вы ранены? Давайте выйдем, я подожду до следующей возможности пройти контроль. Джин-Хо все еще виновато бормочет, и Джин-Чоль вдруг понимает: Сон Джин-Ву смотрел на D-ранг. Он не знает, чем он хуже, но, глядя на проблемный коридор, думает, что может, Джин-Ву не делит людей по рангам. Может Джин-Ву просто обоснованно считает идиотом лично его. *** Картенон ужасен. Джин-Чоль понимает, что главным злом является крылатая фигура монстра, но «бог» все равно пугает сильнее, и он ничего не может поделать с собой. Джин-Ву оживает, спасает их всех как-то, выручая еще заранее: тени появляются до его прихода в себя. У Хэ-Ин лоб в крови. У Юн-Хо сломана рука. Чхвэ потратил всю ману, и хромает из-за вывиха. Если бы не тени, носящиеся по залу, было бы намного-намного хуже. У Джин-Чоля проткнут живот. Не смертельно. Случайно досталось, когда Джин-Ву уже встал. Ум не при чем — догадывается Джин-Чоль, потому что под взглядом Джин-Ву три тени отупело становятся на карачки. Джин-Чоль смутно догадывается, что физических наказаний Джин-Ву к ним не применял — достаточно посмотреть. — Вы должны были защищать, — цедит он, явно недовольный их помощью с воскресшими статуями. Муравей залечивает раны. — Шеф Ву, — тихо зовет Джин-Ву, сильно покачиваясь, и словно не замечая этого: — Вы целы?.. Он теряет сознание, стоит Джин-Чолю кивнуть. *** Когда Джин-Ву подскакивает на больничной койке так, будто спал со скорпионом, Джин-Чоль поджимает губы. Врачи отмечают, что физически он здоров, но по некоторым признакам ясно, что у него длительная бессонница и нервное перенапряжение. Джин-Чоль понятия не имеет, что у него в голове: — Все в порядке, охотник Сон, — быстро информирует он, как никогда обрадованный тем, что оказался здесь в момент его пробуждения. — Ложитесь обратно, пожалуйста, вы еще не поправились. — Врата закрыты? Все выбрались? Шеф Ву, ваша рана… — Все в порядке… — не успевает закончить Джин-Чоль, потому что тот проносится по палате, смотрит на часы, хватает телефон, и выскакивает за дверь в пижаме. Джин-Чоль экстренно учится ВЗГЛЯДУ. Спине S-ранга его усилия безразличны. Тот замирает в полутемном коридоре — глубокая ночь. — А что, не день? — интересуется тот слегка растерянно. — Три часа после полуночи… — Тогда что вы здесь?.. — тот покачивается, не замечает этого абсолютно явно, скользит пальцами по косяку, направляясь вдоль стены. Джин-Чоль готов вырубить его и увезти домой в багажнике. К сожалению, Джин-Чоль уже сдал свои «кулаки» на склад. — Мне надо… — Блядь, — срывается тихо. Оглядываться не надо. Единственный, кто важен, точно разобрал каждый звук. — Пожалуйста, вернись в постель. Каким-то непостижимым образом это работает. Джин-Ву и сам выглядит удивленно.