Бабочки в животе... Звучит не очень приятно

Скажу честно: начальная школа — это сущий пиздец! Словами не описать, как я хотела на каждом уроке спать и просто посидеть в телефоне, посмотреть хоть что-то. Да даже Лайк бы подошёл! Но, к сожалению, сенсорных телефонов тут нет, и приходится довольствоваться книгами. Библиотека стала моим вторым домом. После школы я бежала туда, чтобы хоть чем-то занять свой усыхающий мозг от того ужаса на уроках. Ведь, если честно, я просто не могла слушать о том, как правильно складывать или вычитать. Это была пытка, хотелось харкнуть этой блондинистой дуре прямо в лицо, с её снисходительным лицом. Но когда она наконец-то заметила, что я делаю домашние задания на других уроках, она хмурилась, но спускала с рук, сначала. Потом, спустя почти семь месяцев с начала учёбы, сказала остаться после урока. Она попросила объяснить, почему я делаю на её уроке параллельно с решением задач, что-то ещё. Я на секунду посмотрела на учительницу и, опустив голову, чтобы не прыснуть ей в лицо, пробормотала: — Извините, просто то, что вы рассказываете, я знаю... Это ведь легко... — Легко? А что тогда для тебя сложно? — Я... На самом деле я долго раздумывала над тем, что лучше говорить, а что нет. И поэтому решила остановиться на дробях. Как по мне, идеальный вариант. — Я немного запутался в дробях. Не совсем понимаю, как с ними работать... — Ты уже изучаешь дроби? — одновременно с удивлением и неверием спросила она. — Да... Просто там попалась интересная книжка, и я... — опустив голову, словно меня застукали за чем-то постыдным, прошептал я. — Это... — она была шокирована. Но, быстро взяв себя в руки, продолжила: — Можешь показать, что тебе непонятно? Я достала специально приготовленный учебник третьего класса и стала показывать на задания, которые я "якобы" не понимала. Было смешно наблюдать за тем, как глаза учительницы всё больше открываются, и она, еле сдерживая какую-то эмоцию, что-то шептала себе под нос. Кашлянув пару раз она сказал уже громче: — Гарри... Давай мы сейчас сходим к директору... — Я не хочу. — Гарри, послушай, директор не будет тебя ругать. Если мы сейчас расскажем, что ты изучаешь уже программу третьего класса, тебя отправят в школу для таких, как ты. Это хорошо. — Но мне нравится тут. С тётей и дядей. А если уеду, то буду скучать. Я и сам могу многому научиться. Просто... Можно, вы никому не расскажете? — Даже твоим опекунам? — Тёте и дяде можно... Это ведь не странно? Ну, то что я... — Нет! Что ты! Это прекрасно! Ты гений. Если мы сможем развить твой талант, то вскоре ты сможешь стать великим человеком! — Правда? — Конечно! У тебя же был последний урок? — Мгм... — Тогда я сейчас позвоню твоим дяде и тёте, пусть они приедут, и мы поговорим на эту тему. Хорошо? — Хорошо. Можно я пока доделаю домашнюю работу? — Конечно. Иди присаживайся за свой стол. Полчаса. Школа была не то чтобы далеко, просто звонок застал дядю в машине, когда тот ехал домой, и пришлось ждать, пока вся семья не соберется и не поедет обратно в образовательное учреждение. Когда Вернон, весь на нервах, пришел в кабинет учительницы по математике, миссис Вайт, Хелен, а теперь уже Гарри, доделал свое домашнее задание на следующий день по всём предметам и сидел, мучаясь от скуки, за чтением учебника для третьего класса. — Миссис Вайт, добрый вечер. Что этот мальчишка натворил? — с отдышкой спросил мужчина. — Натворил? Что вы! Гарри ничего не сделал. Я пригласила вас сюда по другой причине. Присаживайтесь. Нам нужно очень серьезно поговорить. От этого зависит будущее вашего племянника. — Что? — с удивлением спросила Петуния. — Да. Гарри, подойди. — взглянув из-под челки на учительницу и переведя взгляд на родственников, парень, скрыв ухмылку, подошёл и спрятал учебник за спиной, пытаясь показать смущение. — Гарри, все хорошо, покажи. Протянув книгу, мальчик залился краской, посмотрев на это со стороны многие бы подумали что горит от смущения но на самом деле от еле как скрываемого смеха. — Гарри Джеймс Поттер! Зачем тебе учебник за третий класс? — с возмущением спросил Вернон. — Просто... Просто миссис Вайт рассказывает о том, что я уже знаю... И... Я решил немного... — Гарри очень умен. В данный момент он изучает уже дроби. Я проверила и могу сказать, что этот юноша знает уже всю таблицу умножения, легко делит и умножает устно, решает все возможные задачи для его возраста, так еще и уже решает уравнения! А какие выражения он смог решить буквально за пару минут! Этот мальчик — гений. — Что? — только и смогли выговорить супруги. — Я была в не меньшем шоке. Сначала, когда Гарри в первых двух четвертях сидел и что-то постоянно писал, обычно не по моему уроку. Я не обращала внимания всё таки первый класс, но сегодня я решила выяснить, чем он постоянно занимается. Оказалось, он решал на моих уроках домашние задания на другие дни. Я решила узнать почему, и он рассказал, что то, что мы сейчас изучаем, для него легко. Поймите, если сейчас не развить его талант, то это плохо на нём скажется. Вам нужно найти более продуктивную школу, чем наша. Иначе его талант тут просто умрет. — Мы... Мы вас поняли. Гарри, пойдем. — тихо прошептала Петуния и, взяв мальчика за руку, вывела из школы. Всю дорогу до дома номер четыре они ехали молча. Уже в прихожей Вернон вдруг резко обернулся и спросил: — Скажи, парень, магия... Как ты думаешь, магия существует? — Магия? Ну... Разве это возможно? — с сомнением спросил Гарри. — Магия нереальна. Снова замолчав, Дурсль старший взял супругу за руку и повел в гостиную, бросив на прощание: — Залезай в свой чулан и чтоб я тебя не видел, пока не позову. Кивнув Поттер медленно, следя за движениями старшего Дурсли, зашёл в свою каморку. "Да сучки!" *** Утром следующего дня Гарри, как обычно за последние девять месяцев, встал ещё до криков истерички, как он сам её называл. Каморка за это время превратилась в уютное гнёздышко со всем необходимым. Под раскладушкой, в половице, тайник, в котором лежат восемь фунтов со школьных обедов. В начале года, целый месяц, столовая не работала, и Петуния давала им с Дадли по двадцать шесть пенсов, чтобы они могли купить в ближайшем ларьке себе перекус. Это время было голодным, но прибыльным. Так же там лежат потерянные блестяшки и побрякушки. Поттеру всегда нравились блестящие вещи, особенно если это украшения. Особенно ему нравились женские украшения, поскольку на мужчин чего-то красивого мало. Как итог, благодаря своему свободному времени, сейчас в тайнике лежит куча ненужной бижутерии и одно золотое кольцо, явно обручальное. По виду можно сказать, что старушка какая-то потеряла. Но всё равно, против пробы не пойдёшь, так что колечко вполне себе можно будет заложить и получить ещё бабла. То же самое касалось серёжки, то ли из серебра, то ли из платины. Различить на тот момент казалось невозможным, но Гарри молил всех богов, чтобы это оказалась платина, иначе пропадали его планы по покупке ментального артефакта. Карта Англии и спизженные у Фиг таблетки от рвоты, обезвоживания, жара и вирусов, плюс антибиотик. Всё это было сложно и очень, очень долго, особенно антибиотик. В Англии, как оказалось, антибиотиков без рецепта не продают, а это значило, что таблетки просто так взять было нельзя. Понимая, что всякое может случиться, Гарри начал собирать походный набор со всем необходимым уже спустя неделю, как очутился здесь. Сначала, конечно, были истерики и слёзы. Когда сошла эйфория от осознания магии, то понимание, что она больше не увидит родственников, подкосило её, несмотря на то, что думала она наоборот. Слёзы лились рекой и не хотели останавливаться. Но понимание, что всё свершилось, что магия рядом, успокоило её. Сначала было тяжело. Очень. Дурсли не сильно заботились о подкидыше, но для того, чтобы люди этого не поняли, еда доставалась ему исправно, вещи хоть и поношенные, но всё же более или менее носибельные, а вот воспитательные подзатыльники или ещё что похуже всегда приходились на тело, скрытое одеждой. Так один раз дядя увидел, как его дорогой племянник тыкал палкой в труп какой-то крысы. Он так на это разозлился, что на теле потом ещё две недели не проходили синяки. Девушка, что ранее никогда не подвергалась избиению подобного рода, ревела и потом долго ещё проклинала выродка.Потом она, конечно, уже не делала таких ошибок, но запомнила и готовила месть. Ну, или, по крайней мере, фантазировала, как отомстит. Из-за этого инцидента ей пришлось носить кофты с рукавами летом, а перенеслась она в конце мая. Так что проклятий было вдвойне больше. Но всё недовольство перекрыл тот факт, что Гарри наконец смог выплеснуть магию. О, как он был рад! Энергия, что стала течь по его жилам, заставила его слечь с лихорадкой на добрые три дня. Петуния, как могла, выхаживала парня, и вся чета Дурслей терялась в догадках, где мальчик мог подхватить вирус. Но когда бушующая сила улеглась в венах юноши, тот, словно наркоман, стал колдовать каждую ночь и каждый раз, когда оставался один. "Магия, магия, магия, магия, магия, магия, магия, магия..." Только это и билось в его голове. Он истощил себя настолько, что не мог шевелить руками после "Люмоса" или "Репаро". Он творил магию руками, без проводника, и давалось это сложно. Первое заклинание, что было совершено, имело после себя большое последствие. "Блять... У меня что, встал?" Ужас, отразившийся на лице парня, говорил о многом. Всё же подобные реакции организма могли стать проблемой. К счастью, впоследствии Гарри осознал, что подобное у него возникло только в первый раз и, скорее всего, от переизбытка эмоций. После чары давались, пусть и тяжело, но всё же без странных реакций организма.