Бабочки в животе... Звучит не очень приятно

До самого конца года больше ничего интересного не произошло. Ну, кроме того факта, что Поттер спиздил философский камень. Когда Альбус сидел словно на иголках, а Квиррел, чернее, грозовых туч, Гарри в это время улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Весь довольный и счастливый. Камешек он не знал, как использовать, но решил, что раз уж это не подделка, а на это указывал магический фон, то можно обогатиться, ну и заодно эксперименты поделать. Но в конце концов поезд отвёз его обратно к родственникам. Петуния встретила его тепло, приготовила к его приезду пирог, а Вернон, приглаживая усы, протянул ему рождественский подарок, что-то они не прислали. Это были два новых комплекта ночнушек. Одна для зимы, другая для лета. Разглядывая это, Гарри улыбнулся и потянулся к своей сумке. На каникулах он сочинил для родственников мелодию. И во время ужина он сыграл её на пианино. Вернон был рад, что Гарри не забросил свои хобби. А Дадли, юноша, втайне от родни привёз шоколадную лягушку, за что был так крепко сжат, что аж кости затрещали. *** Уже вторая половина августа, Гарри был вполне себе доволен своей жизнью. День рождения родственники отметили неплохо, а сам юноша с нетерпением ждал, когда снова поедет в Хогвартс. Сигарет оставалось совсем немного. И это при том, что юноша очень экономил. Поэтому, когда он оповестил дядю и тётю вместе с кузеном, что сам поедет на Косую аллею, те были явно шокированы. Спустя полчаса жарких споров пришли к соглашению, в котором старший Дурсль отвезёт парня к бару и заберёт его там же через пять часов. Юноша был только рад средству передвижения и в назначенный день со своей сумкой залез на заднее сиденье дядиной машины и стал ждать, когда они поедут. Спустя полчаса они были у нужного места, и Гарри, улыбнувшись мужчине, ушел, перед этим пожелав хорошего дня. Быстро пробравшись между пьяными магами, Поттер, матерясь под нос, вышел к задней двери и, постучав нужный ритм по кирпичам, завороженно смотрел на то, как они разъезжаются в разные стороны. Оглядев как всегда полную аллею, мальчик тяжело вздохнул и первым делом зашел в аптеку, где снова взял зелье старения и ингредиенты для зелий на этот учебный год. И, продвигаясь в сторону магазина мадам Маклин, увидел, как перед книжным столпилась куча народу. "Локхарт… Блядство. Может, убить его? Да ладно, у меня кишка тонка, чтобы убить человека." Скривив губы, он протиснулся между фанатами и сразу поспешил к стенду новых книг. Когда спустя двадцать минут он услышал жаркий спор, в котором пару раз услышал такие слова, как: Уизли, Малфой и пожирательское отродье. Повернув голову, он увидел ссору двух семей и стоящую в стороне Джинни. А еще лорда Малфоя, рядом с которым стоял, задрав носик, Драко. Усмехнувшись, он решил понаблюдать поближе и, когда увидел в руках девчонки дневник, то сразу вспомнил о василиске. "Пиздец… И что теперь делать? Сука… Твою мать. Так! А ну соберись. Нужно спиздить дневник и уломать Люциуса, чтобы тот хранил его." Осмотревшись, он заметил девчонку Уизли, что уже с интересом листала страницы чёрной тетрадки. Она была в стороне, и поэтому к ней было довольно легко подобраться. — Привет! Это твой дневник? — А? Ой! Привет… — она сразу засмущалась. — Ээээ, нет. Твой? — Да. Я его случайно обронил. Можешь вернуть? — О, да, конечно! Вот. — и, быстро отдав тонкую тетрадку, сбежала, пока Поттер ухмылялся. Тут он уже услышал грохот и, обернувшись, увидел лежащего Малфоя старшего и Артура Уизли над ним. Локонс был явно шокирован и не знал, что делать, поэтому просто что-то говорил с наигранным спокойствием. Быстро выбежав из магазина, юноша сразу побежал ко входу в Лютный. Там он начал осуществлять только что придуманный план в действие. Быстро открыв свою бутылку, он влил туда около двадцати капель и, выпив всё залпом, присел, ожидая боли. К счастью, ломка прошла спустя пару мгновений, и юноша начал доставать из сумки мантию. Быстро натянув то, что было нужно, на себя, он забежал к Маклин и с порога гаркнул: — Мне нужна мантия с капюшоном, желательно чтобы она была зачарована так, что не было видно лица. Срочно. — Ой… — только и смогла выдавить женщина, после чего сразу же убежала за прилавок, а спустя минуту вернулась с тем что просили. — Вот…. Капюшон не даёт видеть лица и меняет голос. — Сколько? — Пятьдесят. — Тц. Вот. Давай сюда. Быстро выхватив мантию, он, скинув с себя кофту, быстро закинул её в сумку, что спрятал за спиной, натянул штаны, что были готовы в любую секунду прорваться, нацепил мантию на все пуговицы и, проверив в зеркале действие одежды, выбежал снова в Косой переулок. Оглядываясь по сторонам, он еле как заметил влиятельного лорда, что почти скрылся в здании банка. Побежав за ним, Гарри кого-то сбил, но даже не извинился, и, вбежав в зал банка, нашел взглядом Люциуса с сыном возле каминов. Подойдя к ним быстрым шагом, он остановил их, вытянув руку. — Мистер Малфой, нам нужно поговорить. — стараясь скрыть дрожь в голосе, как можно ровнее сказал Поттер. — Кто вы? — Аноним. Не знаю, говорили ли ваши русские друзья обо мне, но во всяком случае, я здесь не для того, чтобы вам навредить. Наоборот, помочь. — С чего бы мне вам верить? — С того, что я знаю, чем является та тетрадь. — секунду они стояли молча, глядя друг на друга. — Мой поверенный приготовит нам комнату. Драко, ты идешь домой. — Что? Но папа! — Молчать. Домой. — Хорошо, извините, отец. Младший Малфой исчез в зелёном пламени, а юноша и мужчина пошли к одному из свободных гоблинов. Лорд древнего рода подозвал мужчину после того, как зеленокожий вытащил какой-то контракт. — Это контракт, чтобы мы не могли навредить друг другу. — Я вижу. Оставив свою подпись без инициалов, Поттер и Малфой прошли за гоблином в один из небольших кабинетов, обставленных не то чтобы слишком броско. Диванчики, столик и книжные полки. Ничего более. Усевшись друг напротив друга, в первую минуту ничего не говорили, но Гарри решил сделать ход первым. Достав еле как тетрадь из сумки так, чтобы та оставалась под мантией, ведь если Малфой увидит сумку, то это можно сразу считать смертным приговором. Кинув тонкую книжку на стол перед Малфоем, Гарри спросил: — Вы знаете, что это? — Тетрадь бывшего ученика Хогвартса. — Какого ученика? — Тома Марволо Реддла. — Правильно. Лорда Волан-де-Морта… Но вы должны ведь были понимать, чем именно является эта вещь? Или вы, не зная, подкинули её маленькой предательнице крови? Думали, что та просто… Ну, не знаю… Умрёт? — Что? Не лги! Она бы не умерла. — Умерла. Дух тёмного Лорда истощил бы её магию и, совершив обмен, он бы восстановил своё тело. Неужели вы не знали этого, Люциус? — Нет… Нет… Это… Это не правда… — Ещё какая. А теперь посмотрите на меня, лорд Малфой, и скажите. Вы хотите, чтобы он вернулся? — Я… Я не знаю… Если он вернется таким, каким был раньше, я с радостью последую за ним. Но тот человек, что был в последние годы… Это монстр. Это безумец, и я не хочу следовать за кем-то вроде него. — Я вас услышал. Здесь есть омут памяти? — Зачем вам? — Мне нужно взглянуть на того Тома Реддла, которого знали вы, Люциус. После этого я смогу дать вам более явные инструкции и советы. — Может, перед этим вы представитесь? — Хм… Хорошая идея. Я Хелен. Хелен Швейгерт. — Ваша фамилия вам не идёт. — Согласна. Но сейчас не об этом. Вы покажете мне ваши воспоминания? Мне нужно лишь увидеть, каким он был. — Я… Хорошо. Встав, мужчина открыл один из шкафов и достал оттуда омут. Поставив его на столик, он долго колебался, но в конце концов вытянул воспоминание и вложил его в мраморную чашу. Глубоко вздохнув, Гарри окунул голову в странную воду и оказался в зале. Осмотревшись, он понял, что перед ним собрание пожирателей. Во главе стола сидел Том. Он был словно царь, и взгляд его был такой же. Он был очень красив, хотя уже даже сейчас были видны последствия разделения души. Белая кожа, словно он труп. Красные глаза, а на губах явно прослезился юркий змеиный язык. Когда мужчина открыл рот, то голос его имел шипящие нотки. — Люциусссс… Я рад твоим уссспехам. Кто сссследуйшший? Он выслушивал каждого, и хоть и была искорка безумия в этих глазах, но ясности в них было больше. Вынырнув из омута памяти, Гарри задышал достаточно глубоко, но, быстро придя в себя, откинулся на диван и, посмотрев на нервного Малфоя, сказал: — Мистер Малфой, я вижу, у вас есть вопросы, задавайте. — Милорд, это вы? — Нет. Я не ваш лорд. Но я тот, кто знает, как вернуть того, кого ты показал мне. — Что? — вдруг почти задохнулся Люциус. — Шанс не стопроцентный, но все же… Короче. Эта книжка — это крестраж. Это самый первый. То есть, тут большая часть души тёмного Лорда. Как ты понимаешь, тот огрызок, что сейчас летает где-то в жопе мира, крайне мал после семи расколов душ. И если ты и хочешь восстановить того, кто вёл вас за собой не болью и пытками, а силой и уважением, то нужно будет найти большую часть крестражей соединить их, и уже для большой части души создать тело, в которое тот смог бы переселиться. Ферштейн? — Да… Но почему? Почему ты помогаешь лорду? — О! Я просто его фанат и каждый день дрочу на него в душе. — серьёзным голосом сказал Гарри. — Что? — Малфой явно был сломан. — Не куксись, жопа вашего Лорда меня не интересует. Меня интересует то, почему маги до сих пор живут в средневековье, нет детских домов и садиков, магловские праздники вытесняют магические, а грязнокровки забирают места у тех, кто действительно достоин чего-то. Понимать? — Да… — Вот и отлично. Скажу прямо, я ритуал возрождения не знаю целиком. Точнее, я не знаю только состав зелья. О и ещё, как соединить крестражи. Это все будет на твоих плечах, Люцик. — Не называйте меня так. — Хорошо. Так вот. Запоминай. Сначала был дневник, потом кольцо с одним очень занятным камушком. После чаша Пуффендуй. Медальон Слизерина и диадема Рейвенкло. — Ты… Погоди, ты сказал что-то расщепление души… Семь раз. — Одно уже уничтожено, а второе ещё не создано. Не стоит перебивать. То, что уничтожено, это был самый последний осколок. И самый маленький.Ничего страшного. Так вот. Тетрадь перед тобой, кольцо будет в лачуге Мраксов. Это в Литтл-Хэнглтоне. Одевать его не смей, оно проклято, после того как наденешь — умрёшь. Чаша в сейфе Беллатрисы. Медальон… Его я вам сам пришлю. А Диадема… Диадема в Хогвартсе, в Выручай-комнате. Вы же знаете, где это? — Да. — Отлично. Теперь ритуал. Тот, который знаю я, скорее всего, основывается на создании скорее лича, чем человека. Но всё равно объясню его действие. Итак, готовится зелье. Основная душа создаёт голема и поселяет в него свою душу. И там была вот какая фраза… Эээ, что-то типа… "Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина! Кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага!" Вот… Больше не знаю. Я некромантией не сильно грешу, так что извини. Так что ещё… — Откуда? Откуда ты всё это знаешь? Ты… Ты был доверенным лицом лорда? — Хм? Нет. Мы с ним даже ни разу не виделись. Но ладно, я тебе всё рассказала, что знала… И да, кстати, у тебя не будет лишних пятидесяти галлеонов? А то я из-за тебя у Темпе Вальса брала эту мантию. — … — достав кошель, он вытащил оттуда белую бумажку и отдал её парню.— Надеюсь, этого хватит. — Хм? — посмотрев на бумагу, Гарри начал кашлять.— Ты чего, ебулся? Какие пять тысяч? Пятьдесят мне дай! — возмущенно воскликнул парень. — Нет, вы… Вы помогли мне, я… — Нет, нет, нет! Я сказала "не как из пяти тысяч". Пятьдесят галлеонов мне дай, и я свалю. Всё, я своё дело сделала. — Просто возьмите это. Благодаря тебе, милорд может возродиться тем, кем был раньше. Это… Это многое значит для нас. — Нихя вы сентиментальные! Всё, забери, я ухожу. И да, — юноша достал из сумки философский камень и кинул его в руки лорда. — Я не знаю что с ним делать, так что радуйтесь. — Малфой не успел сказать и слова, как неизвестный исчез. Люциус наблюдал за странным то ли парнем, то ли девушкой, что хотели возродить тёмного Лорда, но при этом не хотели брать с человека больше денег, чем нужно. "Странный он… Она… Но, Мерлин, если милорд сможет стать тем, кем был раньше…"