Бабочки в животе... Звучит не очень приятно

Зубы дрожали от холода, но Гарри продолжал идти. Он сделал все правильно. Так и нужно было. Кольцо сначала приятно горело, но каждый раз обжигало при взгляде на него. "Драко, так будет лучше. Ему будет не так больно". Конец каникул приближался, а Поттер уже наметил план. Он чувствовал, что не сможет нормально жить в этом мире, пока знает, что Волан-де-Морт может в любой момент похитить его и мстить за своё убийство четырнадцать лет назад. Мысли о суициде снова стали нормой, но он чувствовал, что ещё не закончил. Ему было нужно ещё магии. Желание изучить её ещё не пропало, поэтому юноша, вдыхая морозный воздух, шел по окраине Запретного леса с топором, который ему одолжил лесник. Найдя небольшое дерево, Поттер остановился и, сняв перчатку, полоснул по большому пальцу топором и вырисовал на стволе дерева руну. Скинув инструмент, он сложил руки в молитвенном жесте и начал молиться. Он опутывал своей магией дерево, давая тому в последний раз напитаться энергией и принять его просьбу о прощении. Снова подняв топор, он взмахнул и обрушил на ствол удар. Потом еще один и ещё. И ещё. Спустя десяток он остановился, тяжело дыша и матерясь под нос. Он пихнул плечом дерево, заставив его повалиться на снег. Присев на пень рядом, парень достал сигарету и, втянув щеки, выдохнул пар через нос. — Это последняя… На сегодня… — сказал он сам себе и спокойно её докурил. Стоявший в темноте леса волк лишь молча наблюдал за странным подростком, не совсем понимая, кто это. Одежда была довольно дорогой, но общий вид не давал признать в нём аристократа. Тем более он курил явно магловские сигареты. Присев, волк склонил голову и нахмурился. Тут юноша его заметил и, вымученно улыбнувшись, порылся в своей сумке и достал оттуда что-то. — Иди сюда. Я хороший человек. У меня есть еда. Будешь? Это мясо, я его не ем, так что… — он показал куриную ножку в сторону тёмной чащи, где светились два янтарных глаза. Оборотень настороженно сощурился, но все же подошёл. — Странно… Вроде собак боюсь, а вот тебя нет. И других существ тоже. Странно, правда? Хотя я вообще странный. — сделав ещё одну затяжку, парень прикрыл глаза. — Хочу сдохнуть. — вдруг сказал он и криво усмехнулся. — Сука… За что мне все это? Лучше бы вообще не рождался. Тут оборотень заметил шрам. Лишь его краешек, но он тут же понял, кто перед ним. Но вместо очевидной ярости за убийцу милорда он почувствовал лишь жалость к этому ребенку. Он ткнулся носом в руку парня, успокаивая как мог. — Спасибо, будет смешно, если ты окажешься анимагом и сейчас схватишь меня, чтобы притащить к своему лорду. Хотя я, наверное, даже уже бояться не буду. Нет буду… Буду боятся и плакать, так всегда было… Так было и тогда… — маг ушёл в свои воспоминания, пока Волк лишь заскулил. Но ему нужно было идти. — Тебе пора, да? Ну удачи. Надеюсь, ты будешь кушать много. Удачи. И больше не глядя на волка, Маг поднял ствол с помощью магии и понёс его к дому лесничего, чтобы отдать топор и разделаться со стволом. Оборотень глядел ему вслед, пока тот не скрылся, после чего тоже пошёл на свой патруль. *** С момента, как Гарри порвал с Драко, прошло три месяца. Поттер был в ужасном состоянии, и Малфой, кажется, о чем-то стал догадываться. В тот день он сначала подумал, что это шутка, а потом в приступе ярости накричал и даже дал пощечину. Было больно, да. Но Гарри понимал, почему он делает это, и знал, что так будет лучше всем. Он не чувствовал к Малфою вообще ничего. Он был привязан, конечно, и он любил его, но не как потенциального партнера на всю жизнь. А если бы он согласился и покончил бы с собой, то это бы только сильнее сказалось на друге. Он не хотел ломать ему сердце, поэтому отказал и вытерпел все крики и обвинения. После того разговора Выручай-комната снова принесла лезвия. И Поттер не стал от них отказываться. Теперь его храм снова был обезображен. Только в этот раз боксёрам пришлось скрывать изодранные бока, что были похожи скорее на месиво. Гарри не лечил их. Нет. Он хотел умереть с напоминанием о своей слабости и трусости. *** К концу пасхальных каникул карты были готовы. Таро всегда имели для Гарри особое значение. Они стали первыми проводниками его силы ещё в прошлом теле, и поэтому когда он решил покончить с собой, как и в прошлый раз после экзаменов, только в этот раз на зимних каникулах шестого курса. И ему захотелось сделать то, что ранее делало его счастливым. Карты были готовы и буквально пропитаны его магией, она переплеталась с его энергией тела, образуя симбиоз. Первый расклад Гарии сделал ночью в новолуние и спросил, какой будет его смерть. Мир вышел первой картой, Смерть и Отшельник следующими, а Колесо Фортуны с Императрицей закончили небольшой расклад. "Смешно… Колесо Фортуны, вы серьезно? Неужели меня что-то потревожит и спасёт? Черт… Нужно будет лучше скрыть ритуал. Как бы то ни было, но в Тайной комнате не вариант, лучше Запретный лес. Хотя вот Отшельник и Смерть это не плохое сочетание… Может, все-таки удастся?" Разглядывая карты ещё какое-то время, Поттер пришел к выводу, что попытаться стоит, а если засекут, то просто перерезать себе горло. Ничего страшного. Под конец года ничего не произошло. Кроме того что Дамблдор стал подглядывать за Поттером, иногда хмурясь. Это вызвало страх y юноши, и тот как можно скорее пытался скрыться от вездесущего директора. Иногда получалось, иногда нет. Когда нет, ему приходилось выслушивать всякую хрень от директора и пытаться как-то сбежать. И чтобы этого избежать, Гарри продолжал большую часть времени прятаться в Выручай-комнате, вдыхая дым вишнёвых сигарет. Он любил лежать на большом мягком диване, что предоставляла ему каждый раз Комната. Диадема же, как и медальон, уже давно лежали в сумке парня, и тот не знал, что с ними делать. Вообще была идея отдать их Волан-де-Морту, но только ближе к своему концу. Так что, закинув украшения обратно в дальний карман, Гарри продолжил своё любимое дело. Курение стало антистрессом для героя всей Британии. И каждый божий день тот продолжал губить своё здоровье, чувствуя, как лёгкие с каждым разом все сильнее скрипят и ломаются. Но ему было все равно, его тело вновь стало омерзительным. "Хотя разве оно хоть когда-то было красивым? Нет… Оно всегда было таким… Даже несмотря на то, что я поменяла одежду и тело… Я все так и осталась той неуверенной в себе дурой… Ну разве не смешно?" Думала Хелен, вновь беря так любезно предоставленное комнатой лезвие.