La Squadra Ga Kill!

Это история о том, как два разных мира — мир хладнокровных убийц из Империи и мир неаполитанских гангстеров — пересеклись в одной темной комнате заброшенного склада в Неаполе. Воздух в штаб-квартире La Squadra Esecuzioni всегда был тяжелым от дыма и напряжения. Ризотто Неро, их лидер, редко приводил новичков, поэтому, когда тяжелая дверь скрипнула и в комнату вошла высокая девушка с длинными фиолетовыми волосами в очках, в помещении воцарилась гробовая тишина. — Это Шелли, — кратко произнес Ризотто, его алые глаза сканировали реакцию подчиненных. — Она профессионал. Её методы... специфичны, но эффективны. Шелли вежливо поклонилась, случайно задев краем своих огромных ножниц — Тейгу «Экстазе» — стоящую рядом вазу. Ваза вдребезги разлетелась по полу. — Ой, простите... я такая неуклюжая, — мягким, извиняющимся голосом произнесла она, поправляя очки. — Что?! — Гьяччо вскочил со стула, едва не опрокинув стол. — Ризотто, ты издеваешься?! Ты привел нам девчонку, которая не может пройти два шага, не разбив что-нибудь?! Мы — элитный отряд киллеров, а не кружок благородных девиц! Прошутто лишь холодно взглянул на неё, оценивая качество ткани её платья и остроту лезвий ножниц. Пеши нервно сглотнул, чувствуя исходящую от девушки странную, тихую жажду крови, которая скрывалась за её миролюбивым видом. Мелоне, сидевший в углу со своим компьютером, до этого момента молчал. Его глаза за маской хищно блеснули. Он медленно встал и подошел к Шелли, не сводя с неё аналитического взгляда. Он кружил вокруг неё, как кот вокруг сметаны. — Di Molto (Очень хорошо)... — прошептал он, почти касаясь пряди её волос. — Какие интересные данные. Пульс спокойный, несмотря на неловкость. Мышцы расслаблены, но готовы к мгновенному рывку. Ты пахнешь сиренью... и сталью. Шелли моргнула, глядя на странного человека в обтягивающем костюме. — Эм... здравствуйте. Вы Мелоне, верно? Ризотто говорил, что вы занимаетесь сбором информации. — Информация — это моя страсть, — Мелоне облизнул губы, доставая свой ноутбук (Baby Face). — Мне нужно знать о тебе всё. Группа крови, тип телосложения, твои привычки... Особенно те, что проявляются во время охоты. В следующие несколько дней Сквадра наблюдала за странным дуэтом. Пока Гьяччо продолжал ворчать, а Формаджо пытался подшучивать над тем, как Шелли заблудилась в коридорах собственного штаба, Мелоне стал её негласным наставником. Оказалось, что они идеально дополняют друг друга. Шелли была до ужаса прямолинейна и добра в быту, что сбивало с толку циничных гангстеров. Мелоне же, со своей эксцентричностью и научным подходом к убийствам, был единственным, кто не смеялся над её неуклюжестью. — Знаешь, Мелоне, — сказала она однажды вечером, когда они вместе сидели на террасе. Она медленно протирала лезвия «Экстазе». — Люди часто говорят, что я ни на что не годна. Я не умею готовить, я всё ломаю... Только убивать у меня получается хорошо. Это единственное, в чем я полезна. Мелоне перестал печатать и посмотрел на неё. Его обычная маска безумного ученого на миг спала. — В этом мире, Шелли, большинство людей — мусор, который притворяется полезным. Ты — чистая. Ты признаешь свою природу. Твоя неловкость — это лишь побочный эффект того, что твоё тело создано для одной идеальной цели. Тебе не нужно уметь готовить пасту, когда ты можешь разрезать реальность этими ножницами. Шелли слегка покраснела и улыбнулась своей мягкой, застенчивой улыбкой. — Ты странный, Мелоне. Но с тобой мне спокойно. Ты не смотришь на меня как на монстра. — Монстры — это скучно, — ответил Мелоне, снова утыкаясь в монитор, чтобы скрыть довольную ухмылку. — Ты — Di Molto произведение искусства. И я намерен изучить каждую главу этой книги. Ризотто, наблюдавший за ними из тени коридора, лишь поправил свою фуражку. Похоже, Шелли вписалась в команду гораздо лучше, чем он ожидал. Даже если Гьяччо всё еще злился из-за разбитой вазы. Приказ Ризотто был предельно ясен: «Сквало и Тициано. Они — глаза и уши Босса. Устраните их, пока они не вывели Дьяволо на наш след». Шелли и Мелоне выследили цель в одном из портовых районов Неаполя. Сумерки и близость воды играли на руку врагам — Стэнд Сквало, зубастая акула Clash, мог мгновенно перемещаться между любыми объемами жидкости. Битва в порту Бой был изнуряющим. Тициано со своим Стяндом Talking Head пытался запутать Шелли, заставляя её выкрикивать ложные направления для Мелоне, но интуиция убийцы Шелли была сильнее магии Стэнда. — Мелоне, справа! — крикнула Шелли, хотя её язык пытался сказать «слева». Она доверилась не словам, а движению своих огромных ножниц «Экстазе». Яркая вспышка света от Тейгу ослепила Сквало, заставив его акулу промахнуться. В этот момент Шелли сделала резкий выпад, почти разрезав Тициано пополам, но Сквало успел вытащить напарника из-под удара, запрыгнув в сточную канаву. Однако во время этого рывка одна из острых балок портового крана, задетая ножницами, рухнула прямо на Шелли. Она успела отскочить, но ударная волна отбросила её к каменной стене. Раздался резкий, неприятный звук бьющегося стекла. — О нет... — прошептала Шелли, пытаясь нащупать что-то на земле. — Мои очки... Сквало и Тициано, раненые и понимающие, что перевес на стороне Сквадры, использовали дымовую завесу и скрылись в водах залива. Преследовать их в таком состоянии было невозможно. Мелоне подбежал к Шелли, на ходу закрывая свой ноутбук. — Шелли! Ты в порядке? Они ушли, но мы их достали... Он замолчал, увидев её. Девушка сидела на земле, растерянно моргая. Её знаменитые очки лежали рядом — оправа была погнута, а линзы превратились в мелкую крошку. — Мелоне? Ты здесь? — Шелли протянула руку в пустоту. Её глаза, обычно скрытые за бликами стекол, теперь были полностью открыты. Они были глубокого, фиалкового цвета, с длинными ресницами, и в них читалась детская беззащитность. — Прости... я ничего не вижу. Всё превратилось в фиолетовые и серые пятна. Я снова всё испортила... Мелоне замер. Как «исследователь» и человек, помешанный на эстетике и биологическом совершенстве, он был потрясен. Без очков лицо Шелли изменилось. Она больше не выглядела как «неуклюжая библиотекарша с огромным оружием». Теперь она казалась неземным, хрупким созданием, чья красота была острой, как лезвие её ножниц. — V-veramente... (Поистине...) — Мелоне запнулся, чего с ним почти никогда не случалось. Он протянул руку и аккуратно взял её за ладонь, помогая подняться. — Не извиняйся. Твои показатели... они всё ещё в норме. Просто... Он вел её к машине, придерживая за талию, чтобы она не споткнулась о портовые снасти. Шелли доверчиво прижалась к нему, стараясь ориентироваться на его голос и запах. — Твои глаза, Шелли, — вдруг тихо сказал Мелоне, когда они сели в автомобиль. Он повернулся к ней, чтобы пристегнуть ремень, и оказался очень близко к её лицу. Без очков её взгляд был расфокусирован, но она смотрела прямо на него. Мелоне почувствовал, как к его лицу приливает жар. Он, который спокойно обсуждал самые деликатные детали строения человеческого тела, вдруг смутился, как мальчишка. — Они... di molto красивые, — выпалил он, резко отворачиваясь к рулю и нажимая на газ. — Я имею в виду, с научной точки зрения! Симметрия, пигментация... это редкий генотип! Шелли слегка улыбнулась, её щеки тоже окрасились в розовый. — Спасибо, Мелоне. Ты очень добрый. Хотя я сейчас совсем бесполезна, ты всё равно говоришь мне приятные вещи. — Ты не бесполезна, — проворчал Мелоне, пытаясь вернуть свой обычный циничный тон, но продолжая бросать короткие, восхищенные взгляды на свою напарницу. — Завтра мы купим тебе новые очки. Но... может, выберем оправу поменьше? Чтобы не прятать такие данные от мира. Шелли тихо рассмеялась, и этот вечер в Неаполе перестал казаться Мелоне просто очередным заданием. Впервые его Baby Face молчал, уступая место чему-то, что не поддавалось анализу. Вернувшись в логово, Мелоне первым делом доложил Ризотто о выполнении миссии. Лидер Сквадры, выслушав отчет о ранениях Сквало и Тициано, лишь коротко кивнул. Его глаза-угли не выражали эмоций, когда он вызвал Прошутто. — Сквало и Тициано ослаблены. Прошутто, бери Пеши. Найдите их по кровавому следу и закончите начатое. Нам не нужны выжившие свидетели. Прошутто поправил воротник своего дорогого костюма и кивнул Пеши, который уже суетливо проверял свою удочку-Станд. Когда они ушли, Мелоне поспешил на кухню. Шелли сидела в гостиной, прислушиваясь к звукам, и он хотел приготовить ей успокаивающий чай с ромашкой — «для восстановления баланса нейромедиаторов», как он сам себе это объяснял. Мелоне возился с чайником, когда дверь резко распахнулась и в комнату влетел Гьяччо. Он выглядел взвинченным, как и всегда, и сразу же направился к холодильнику за льдом. — Черт бы всё побрало! Почему в этой дыре никогда нет порядка?! — проорал Гьяччо, но вдруг замер, увидев Мелоне, который с необычной для него нежностью выбирал чашку. — Эй, Мелоне! Ты что, реально решил заделаться нянькой для этой фиолетовой растяпы? Мелоне вздрогнул. — Она не растяпа, Гьяччо. У неё временный сбой зрительного восприятия из-за механического повреждения оптики. Это... научно обоснованная слабость. Гьяччо фыркнул, скрестив руки на груди. — Да брось ты мне мозги пудрить своими терминами! Я же вижу, как ты на неё пялишься. Ты даже за рулем на дорогу не смотрел, только на её лицо! Это бесит! Это чертовски неэффективно! Если ты влюбился, так и скажи, не будь тряпкой! Мелоне густо покраснел, едва не выронив заварку. — Я... я просто изучаю её генотип... — Слушай сюда, «ученый», — Гьяччо подошел вплотную, его очки подозрительно блеснули. — Если она тебе нравится — действуй. Она сейчас как слепой котенок, ей нужно внимание. Отведи её в нормальный ресторан. И еще... хватит ей покупать эти дурацкие очки! Она их ломает на каждой второй миссии! Купи ей контактные линзы. С ними она будет видеть всё на 360 градусов, и ничего не разобьется в самый ответственный момент! Это же логично! ПОЧЕМУ ТЫ САМ ДО ЭТОГО НЕ ДОДУМАЛСЯ?! ЭТО ЖЕ ТАК ПРОСТО! Мелоне замер. Гневная тирада Гьяччо, как ни странно, содержала в себе идеальное зерно логики. Линзы... Шелли больше не придется искать очки в пылу боя, и — что было важно лично для Мелоне — её прекрасные глаза больше не будут скрыты за стеклами. — Гьяччо... ты прав. Это di molto здравая мысль, — прошептал Мелоне. Вечером того же дня Мелоне подошел к Шелли. Она сидела на диване, перебирая пальцами край своей юбки. Без очков она казалась еще более хрупкой. — Шелли, — мягко позвал он. — Я подумал... тебе не стоит сидеть в четырех стенах. Завтра утром мы поедем к лучшему офтальмологу Неаполя. Мы подберем тебе контактные линзы. Это... повысит твою боевую эффективность. — Линзы? — Шелли подняла голову, пытаясь сфокусироваться на его голосе. — Ох, Мелоне, я никогда их не носила. Это не слишком сложно? — Я помогу тебе, — пообещал он, и его голос на секунду дрогнул. — А после этого... я бы хотел пригласить тебя в одно место. В небольшой ресторанчик на побережье. Там подают отличную пасту с морепродуктами. Тебе нужно набраться сил после боя. Шелли застенчиво улыбнулась. Её лицо осветилось такой искренней радостью, что у Мелоне на мгновение перехватило дыхание. — В ресторан? С тобой? Я с удовольствием, Мелоне. Спасибо, что так заботишься обо мне. Мелоне вышел из комнаты, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он прошел мимо Гьяччо, который в коридоре продолжал на кого-то орать по телефону, и впервые в жизни был благодарен своему вспыльчивому напарнику за совет. Завтрашний день обещал быть Di Molto особенным. Вечер в Неаполе был теплым и напоенным ароматом моря. Маленький ресторанчик «O’ Sole Mio», затерянный в узких улочках у побережья, встретил пару мягким светом свечей и тихой мелодией скрипки. Шелли сидела напротив Мелоне, и её лицо казалось непривычно открытым. Благодаря новым контактным линзам она видела каждую деталь: капли конденсата на бокале вина, текстуру скатерти и — самое главное — внимательные, лихорадочно блестящие глаза Мелоне. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Мелоне, деликатно разрезая свою порцию рыбы. — Твои зрительные рецепторы адаптировались? — Всё так ярко, Мелоне, — Шелли улыбнулась, и на этот раз её взгляд не блуждал в пустоте, а был прикован к нему. — Я и забыла, что мир может быть таким четким. И... я наконец-то могу рассмотреть тебя. У тебя очень необычное лицо. Оно... притягивает. Мелоне замер с вилкой в руке. Его обычная манера говорить терминами внезапно подвела его. Он отставил бокал и накрыл ладонь Шелли своей. — Знаешь, Шелли... я проанализировал сотни людей. Я искал в них идеальные гены, сильные стороны, слабости. Но в тебе я нашел то, что не поддается расчету. Ты — убийца с сердцем ребенка. Ты неуклюжа в жизни, но безупречна в танце смерти. И это... Di Molto (очень) сильно меня заводит. Но не так, как мои эксперименты. Он сделал глубокий вдох и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты мне нравишься. Не как объект для сбора данных, а как Шелли. Я хочу, чтобы ты была рядом. Не в соседней комнате штаба, где Гьяччо постоянно орет за стеной, а... со мной. Переезжай в мою комнату. Я хочу просыпаться и видеть эти глаза каждый день. Я буду заботиться о тебе, чтобы тебе больше не пришлось терять очки или чувствовать себя одинокой. Шелли затаила дыхание. В её прежней жизни, в «Ночном Рейде», её ценили, но никто никогда не предлагал ей такой личной, почти собственнической нежности. — Мелоне... — прошептала она. — Я ведь только и умею, что убивать. Ты уверен, что хочешь видеть рядом такую, как я? — Я уверен в этом больше, чем в законах биологии, — твердо ответил он. Шелли накрыла его руку своей второй ладонью и тихо ответила: — Тогда я согласна. Я хочу быть с тобой. *** Они покинули ресторан поздно вечером. Неаполь затих, и над заливом раскинулось бездонное черное небо, усыпанное звездами. Они шли по набережной, и Шелли то и дело останавливалась, глядя вверх. — Смотри, Мелоне! — она указала на небо. — Я вижу их... Каждую звезду. Раньше они были просто размытыми пятнами. — Они бледнеют по сравнению с твоим блеском, — Мелоне притянул её к себе. Шелли повернулась к нему, её фиолетовые волосы мягко развевались на морском ветру. Теперь, когда между ними не было преграды в виде толстых стекол очков, всё казалось предельно честным. Мелоне осторожно взял её за подбородок, любуясь её открытым взглядом, и медленно наклонился. Их поцелуй под звездным небом Италии был долгим и глубоким. В нем была страсть мафиозного Неаполя и фатальная преданность мастеров-убийц. Для Мелоне Шелли стала его величайшим открытием, а для Шелли Мелоне стал тем самым «футляром», который наконец-то защитил её хрупкую душу. Этой ночью в штаб-квартиру Сквадры они вернулись вместе, крепко держась за руки. Война с Боссом еще не была закончена, но для этих двоих самая важная битва — битва за близость — была окончательно выиграна.