the scar on her skin

Прошло уже какое-то количество времени. Может, три дня? Или пять? Винтер сбилась со счета. Она обычно никогда не была навязчивым человеком. Не писала первой, не ждала, отсчитывая секунды до следующей встречи. Если человек исчезал - значит, так нужно. Она умела отпускать. Однако Карина... Застряла в голове. Карина перестала выходить на связь после их последнего диалога. Тогда все было нормально. Минджон перечитывала переписку, вглядываясь в каждое сообщение. «Может, смайлик не тот? Или где-то ошибку допустила, вот ее это и оттолкнуло?» - пролетали мысли в голове Ким. - «Вроде поведение было обычным. Ничего такого...» Но внезапно наступила тишина. Причем очень странная. Сомнительная. Вызывающая подозрения. Карина не просто прекратила читать сообщения Винтер - она перестала заходить в сеть. Совсем. Будто растворилась. Будто ее и не было. «Что произошло? Где она?» - эти вопросы метались в голове девушки, прокручиваясь снова и снова. Она начала ловить себя на том, что проверяет телефон каждые пять минут. Неважно, дома она, на работе или в университете. Перерыв или пара. Занята или свободна. В любое время она просматривала строку уведомлений. И там было все, что только могло быть, но не сообщение от Карины. Винтер не нравилось это чувство. Оно ощущалось непривычным. Она чувствовала дискомфорт из-за того, что ждала. Из-за того, что хотела написать, но не писала, потому что не хотела показаться навязчивой. Ей было не по себе из-за того, что Карина заняла все ее мысли, хотя они знакомы не так давно. Она откладывала телефон в сторону и занимала себя делами, учебой, работой - но руки сами тянулись обратно. Экран загорался. Диалог открывался. Ответа не было. * * * Ниннин медленно начала открывать глаза. Веки были тяжелыми, налитыми свинцом. Видение возвращалось постепенно: сначала размазанные пятна, потом размытые силуэты. А после - острая, давящая боль в голове. Она очнулась. Но это не было обычным пробуждением после сладкого сна. В голове - каша. Ичжо ничего не помнила: ни где она находится, ни сколько прошло времени, ни как сюда попала. Сознание возвращалось медленно. Когда зрение более-менее сфокусировалось, она увидела перед собой чье-то лицо. Слишком близко. Кто-то пристально и внимательно изучал ее. Чьи-то губы растягивались в самодовольной улыбке. Тело дрогнуло от переполняющего страха и неизвестности. Крик вырвался из горла сам собой - хриплый, испуганный. «Чего ты кричишь? Я не такая страшная», - ответила Джимин, хихикая, и отошла от привязанной к стулу девушки, направляясь к своему рабочему столу. Нин молчала. Сердцебиение откликалось в ушах тяжелыми ударами, страх нарастал с каждой секундой. Она наблюдала за движениями своей похитительницы, не отводя взгляд. «Ты так долго была без сознания», - продолжила Карина уверенным голосом. - «Я уже подумала, что ввела слишком много препарата. Начала расстраиваться. Но ты очнулась. Значит, все-таки повеселимся мы с тобой». Она взяла со стола небольшое чистое лезвие и медленно направилась обратно. Когда девушка заметила острый металл в руках Карины, она начала брыкаться на месте, плакать, умолять остановиться. «Тише», - голос Карины прозвучал твердо, без капли сочувствия. Она взяла запястье Ниннин в руку, скрытую белой перчаткой. - «Если будешь двигаться, случайно порежу глубже. А может, и не случайно», - добавила она задумчиво, почти себе под нос. Лезвие коснулось кожи. Холодное, острое. Ниннин зажмурилась. Выступила кровь - совсем немного, но этих капель хватило, чтобы по щекам Ичжо потекли новые слезы. Карина отстранилась, с интересом разглядывая два символа, которые она сделала на запястье Ичжо. №2. «Что это значит?», - голос Ниннин дрожал, срывался. Джимин ответила легкой ухмылкой, но промолчала. Она просто молчала. После чего развернулась и направилась к двери. Ни объяснения, ни угрозы, ни обещания. Ичжо осталась в темноте. Одна. Со своими вопросами. С жжением на руке. С молчанием Карины и ее пугающим пристальным взглядом, который остался в памяти Ниннин.