Война — всегда одинакова

Раннее утро 9 мая 1945 года. Город Пампали. Латвия — Айнарс, сколько сейчас времени? — спросил Виктор  — Без пятнадцати пять — ответил латыш — А слышали, говорят немцы капитуляцию подписали? — сказал Пётр — Тогда будем ждать, когда командование сообщит — сказал Берзиньш — Повезло всё-таки тебе Айнарс, что оккупанты твой дом не разрушили — продолжил Титаренко — Тут ты прав… По скорее бы про мир подтвердили вести… Да и немчура сдаваться началась — А нам гадов эсэсовцев тоже надо будет в полóн брать? — А как же… Что делать с ними это уже не нам решать Погода была на удивление весьма солнечной. Дул слегка прохладный ветерок. Виктор опустил воротник своей шинели и закурил махорку, произнеся затем: — Хорошо мы не на побережье стоим. Такая прекрасная здесь погода, а там холод. Да и тишина странная…  — Тут ты прав…   Вдруг тишина прервалась огромным числом выстрелов в воздух. Кругом разносились крики: "Ура! Война закончилась!". Эйфория была невероятного масштаба. Титаренко кричал нескончаемое: Ура! Айнарс бросил свою пилотку в воздух, а Виктор стрелял из ППШ в воздух. Люди, ставшие за столько лет уже больше чем братьями, обнимали друг друга.  — Как же я рад, братцы. Как же я рад. Я каждый день ждал этого дня — сказал Пётр — Комбат едет — сказал Айнарс И правда. На ленд-лизном джипе „Уиллис“ ехал командир батальона, получивший звание гвардии майора Тимофеев. Когда он вышел из машины, все затихли. Бойцы ждали его речи — Товарищи красноармейцы, сержанты и офицеры. Как вам уже известно Фашистская Германия подписала безоговорочную капитуляцию. Война, которую вёл наш советский народ долгих четыре года, победоносно завершилась. Я поздравляю всех вас с этим Великим праздником. Также, как вам известно, в соседней деревне Аунини располагаются немецкие войска. Только что командир полка позвонил мне и сообщил, что их командир «бросил белый флаг», немцы сдаются. Необходимо принять их сдачу в плен и конвоировать их сюда. Ответственными, главными за это дело назначаю: гвардии старшего сержанта Симонова, гвардии сержанта Берзиньша и гвардии младшего сержанта Титаренко. Вы, товарищи-бойцы, и вы, товарищи сержанты садитесь в полуторку и езжайте за мной. Приказ ясен? — Так точно, товарищ гвардии майор! Солдаты мигом подбежали к грузовику и сели в него. Через считанные секунды машина тронулась. Виктор сидел в грузовом отделении. Он с превеликой радостью рассматривал окружающую природу: речушку, поля, весенний лес. В течение 20 минут они были на месте. У выхода из соседей деревни Аунини стояла колонна солдат Вермахта и СС, а впереди капитан среднего возраста с белым флагом в руках. Майор вышел из машины и в сопровождении троицы сержантов подошёл к капитану. Немецкий офицер сказал: — Herr Major, ich und meine Untergebenen werden offiziell von Ihnen gefangen genommen. Die Waffe liegt da drüben — немец показал пальцем на обочину  — Переводите, гвардии сержант Берзиньш — Он говорит, товарищ гвардии майор, что они официально сдаются нам в плен и, что их оружие лежит вон там у обочины Тимофеев повернулся в пол-оборота и приказал солдатам грузить трофейное оружие, затем повернулся к капитану и произнёс: — Мы передадим вас, как военнопленных, в Пампали. Прикажите своим подчинённым построиться в колонну по трое. Переведите — Wir werden Sie als Kriegsgefangene nach Pampali bringen. Befehlen Sie Ihren Untergebenen, sich in einer Dreierkolonne zu errichten. Übersetzen Немецкий капитан кивнул и приказал своим бойцам построиться в колонну по трое. Построившись, по бокам встали советские солдаты как конвоиры. Колонна тронулась в направлении села Пампали. Виктор и его товарищи шли рядом с пленными солдатами СС. По их выражению лица было видно крайнее презрение. По взгляду Айнарса читалась только одна фраза: "Расстрелять бы всех вас". Это было по причине того, что это были солдаты Латышского легиона СС, коллаборационисты, добровольно вступившие с говор с нацистами, дабы не пустить СССР обратно в Прибалтику. Шарканье сапог разбавила фраза Титаренко: — Что-то хлопцы идут больно невесёло. В 41-ом пободрее шли — сказал он с усмешкой  — Отвоевались пруссаки — добавил Виктор А Айнарс стал шустрее подгонять пленных, взяв одного ССовца за шкирку и толкнув, чтобы тот шёл быстрее Вскоре пленные были в назначенном месте. Там их передали сотрудникам НКВД. Тимофеев отпустил сержантов, и они подошли к маленькой речушке, протекавшей у деревни. Они сели на берегу и положили оружие. Они наслаждались природой, тишиной, тем, что им так не хватало за все эти долгих года. Не было больше разрывов снарядов, огня пулемёта, налётов самолётов и смертей.  — А когда нам домой? — сказал Виктор — Комбат сказал, что через неделю — ответил Айнарс — Немчура что-то не больно шла як на параде. В Москве в 1944 вражины по бодрее были — произнёс Титаренко — Сердце в пятки ушло у трусов. — нервно сказал Берзиньш — Расстрелять бы этих гадов на месте. Позор нашей латышской нации — НКВД с ними разберётся. За всё ответят. — сказал Виктор — интересно как там поживает танкист наш. Пади капитан уже. А когда мы его в последний раз видели? — В Риге, по осени 1944 *** 16 мая 1945 года. Вокзал соседнего города Мажейкяй. — Эх, братцы, когда свидимся теперь? — произнёс Пётр — Как говорят в народе, даст Бог, когда-нибудь — ответил Виктор — Спасибо вам за всё, ребята. Спасибо, что махоркой делились, в бою прикрывали, анекдоты рассказывали. Не знаю как бы без вас был — сказал Берзиньш — А ты, Петро, не забудь про обещание своё. Угости самогонкой отцовской и салом — с улыбкой на лице прознёс Виктор — А як же, будет сделано, шеф, как говорится. Только ты тогда, Вить, не забудь экскурсию по городу провести, а ты, Айнарс, на рыбалку поехать с нами в Рижский залив, ты человек знающий эти места Недалеко от них стоял и майор Тимофеев. Он сказал бойцам: — Езжайте домой, ребята. Вы это заслужили чуть ли не больше всех. Спасибо вам за службу. — он отдал воинское приветствие и пожал всем на прощание руку — Товарищ гвардии майор, а вас куда теперь? — сказал Пётр Он пожал плечами и ответил: — Куда Родина прикажет Вдали стали виднеться поезда. Сержанты на прощание крепко друг друга обняли и побежали каждый к своим. Виктор с грустью в душе произнёс: — Бывайте, друзья! Берегите себя! Для него было крайне тяжело прощаться с своими лучшими друзьями, не раз спасавшими жизнь. Однако встретятся они не скоро, только лишь через 5 лет, на пятилетие завершения Войны в Киеве