Суета

      Новый год — праздник семейный. Но что мешает провести его с друзьями?       Юра лицезреет на пороге пять посторонних тел. Он неделей ранее согласился на сдачу своей обители под угрозу пьяного сброда, потому что кому-то в голову взбрело отметить первый совместный Новый год под одной крышей, и остальным идея показалась гениальнейшей, только вот свободная квартира была лишь у него. Но против он особо-то и не был, просто... будет непривычно впервые за всю жизнь ощутить эту суету.       Об отсутствии каких-либо следов праздника в этом помещении были в курсе все, поэтому об этом любезно позаботились: скинулись на адекватную ёлку, ёлочные игрушки и прочие прелести для создания атмосферы.       Примерно когда было принято решение оккупировать жилище Юры, тогда же и распределились обязанности: за роль хозяюшки будут отвечать непосредственно сам хозяин хаты и самые уравновешенные среди этих шестерых Рома и Фил, а остальные с шилом в заднице отправятся на поиски приключений и веселящих напитков.       Вопрос о том, чем же именно заниматься хозяюшкам, тоже был решён: все пятеро сейчас стоят абсолютно без рук, потому что в каждой — по пакету с продуктами для салатиков и всякой всячиной для украшения дома, кроме, разве что, Ильи — у этого же огромная коробка в левой руке, предположительно, с ёлкой.       Морозный Питер никого не щадит — конечности смогли окоченеть даже сквозь слои теплейшей одежды, а сами ребята похожи на ходячие сугробы. С облегчением спустив на пол не такие уж и лёгкие авоськи, они принялись высвобождать себя из ледяных оков, дабы помочь Юре в перемещении всего добра на кухню и поставить ёлочку.       — Сказали бы, что так много всего, я бы вышел помочь. — Вешает чужие куртки на отведённое для этого место, после чего перехватывает коробку из крепких рук и чуть не складывается пополам. Недооценил тяжесть.       — Она весом как два тебя, не страдай. — Прыскает Илья, проходя дальше в коридор и всё же придерживая груз, чтобы Юру окончательно не придавило.       Пока особо занятые покупками располагаются на кухне и оценивают обстановку, эти двое, сидя на полу самой большой из двух комнат, распаковывают зелёное чудо.       — Готовкой стоит заняться, пока эти трое будут на выгуле. — Приговаривает Фил персонально Роме, вытаскивая содержимое одного из пакетов, и вдруг останавливается. — А вот украшать будем сей... А это ещё зачем? — Держит в руке блестящий фрукт и, заглядывая в пакет, убеждается, что это не просто случайность.       — На оливье. — Невозмутимо откликается Артур, разбирающий новогодние украшения и прикидывая, что куда присобачить. Ловит на себе два непонимающих взгляда, Рома же, просто наблюдая за происходящим, забирает у Фила яблоко вместе с остальными находящимися в пакете и раскладывает по холодильнику.       — Кто в оливье яблоки кладёт? — К разговору подключается уже Костя, совершенно искренне удивлённый таким решением.       — Все нормальные люди. Ещё скажи, что ты окрошку на квасе ешь. — Артур твёрдо стоит на своём.       — Ошалеть, а на чём надо? — Костя же явно оскорблён.       — Не знаю, я на кефире люблю… — Рома аккуратно вклинивается в беседу.       — Какое извращение, я на воде ем.       Все в один голос оказываются возмущены таким заявлением:       — Фил, завались.       Тем временем двое ответственных за ёлку уже с ней управились: искусственное деревце аккуратно расположилось в свободном углу комнаты, придавая унылому пространству хоть какой-то славный вид. Пока Юра любовался проделанной работой, Илья уже появился в проходе с кучей коробочек с игрушками и гирляндой в руках. Смиренно вздыхая, он помогает их разложить и продолжить увлекательное занятие, изредка поглядывая в сторону прохода, где остальные ребята уже вовсю занимались коридором. Юра понимает, что это будет самый своеобразный Новый год в его жизни...       Наконец квартира приняла действительно праздничный вид. Ёлка в комнате в итоге оказалась ещё обложена мишурой у основания, среди которой покоился белый светящийся олень, а гирлянда горела всеми цветами радуги так ярко, что дополнительные источники света были бы излишеством. Над парой дверей в коридоре висели симпатичные веночки из искусственных еловых веточек и разных ягодок. На кухне же стол был укрыт новогодней скатертью, на окне висела очередная гирлянда, а все свободные места были утыканы разными светящимися домиками и прочими фигурками. Сказка.       Юра, наблюдая за тем, как Илья удовлетворённо осматривает помещение, завороженно следит за каждым его действием. Почему-то именно в эту секунду он кажется по-особенному красивым: такой детский восторг от самых разных мелочей всегда заставлял тепло разливаться по сердцу. Спокойствие у Юры там, где радостно горящие с лёгким прищуром от искренней улыбки карие глаза.       Поддаваясь моменту, он аккуратно сцеловывает эту улыбку лёгким чмоком, на что получает такой же нежный поцелуй в скулу — туда, где находится шрам, который он уже не прячет.       — Всё, голубки, прекращаем ворковать и разбегаемся по своим делам, а то не успеем ни черта. — Костя как всегда вовремя...       Отправленные в добрый путь способный протащить ёлку в левой руке три километра без продыху, любитель оливье с яблоками и... просто Костя... так и не оказались удостоены четких указаний, какие именно бутылки должны быть на столе, поэтому святая троица действует на свой вкус.       Полки с алкоголем кажутся бесконечными и, на удивление, совершенно не пустуют. Абсолютно ничего не понимающий в этом вопросе Илья просто слепо следует за друзьями, пока они уже в хрен знает какой раз спорят о компетентности друг друга.       — Я устал с тобой спорить, берём бежевое и идём дальше. — Артур снова отстаивает своё ни с кем не совпадающее мнение.       — Фиолетовое намного вкуснее, успокойся.       — Я уже понял, что у тебя вкуса нет.       — И это мне говорит человек, который жрёт оливье с яблоками?       — Да что ты приебался к этому оливье, господи... — Артур потирает внутренние уголки глаз большим и указательным пальцами, после чего поворачивается на Илью. — Вот помоги нам.       Его глаза смещаются с чужого лица на полки рядом, где красуются бутылки с надписью «Santo Stefano». Исходя чисто из внешних данных, он делает выбор в сторону фиолетового, на что от Кости слышится самодовольное «выкуси» и резкий выдох через нос от Артура. Спустя ещё какое-то время в этом отделе к ним в руки добавились голубой Barrister и мохито, слава Богу, без конфликтов.       Вспоминая о том, что Рома ещё просил взять что-нибудь лёгкое на перекус и тортик, потому что хозяюшки будут готовить только основное, они проводят ещё невесть сколько в этом месте, доверив весь алкоголь на сохранение Илье, потому что просто приметить и взять уже на пути к кассе нельзя: в случайный момент на магазин был совершён набег кучей школьников, которых мама послала за забытым майонезом, а они вдобавок сметают полки, что аж всё вокруг мигом пустеет.       И в какой-то момент маленькая несносная девочка выводит его из равновесия, пробежавшись у ног и задев тридцать три раза. Он падает на спину, ценой своей жизни защищая бутылки в своих руках и прижав их крепко к себе, но тут же замечает отсутствие джина. Не в состоянии встать, он поднимает глаза под неудобным углом и перевёрнуто лицезреет точно так же разложившегося на полу Артура, который придерживает за туловище Костю, держащего одной рукой этот самый джин в миллиметре от пола с самым пустым в мире лицом. Кажется, у всех сейчас жизнь перед глазами пронеслась.       У кухарочек же полная идиллия: весь в пластырях Юра из-за вечных попаданий ножом по пальцам был допущен только к слежке за запекающейся уткой и варящимися овощами и курицей, разделывающий всю рыбу в доме Фил мирно тырит крабовые палочки из-под Роминого носа, а сам Рома нарезает всё, что попадается ему на глаза, с двойным усилием, потому что Юре он больше в жизни ни один острый предмет в руки не даст. Где-то на фоне в случайном новогоднем плейлисте уже по третьему кругу играют Бузова и Верка Сердючка.       После того, как часть овощей сварилась, Юре всё-таки было дозволено сделать хоть что-нибудь, поэтому в цельные блюда всё, что имеется, соединял он. За утку и курицу отвечал Рома, единственный в этой комнате умевший грамотно обращаться с мясом. А Фил... просто любит работать с ножом. Когда же с рыбой было покончено, он присоединился к Юре, сокращая время работы.       Тёплая квартира встретила уютом после тёмной морозной улицы. В нос вдарила смесь самых разных съедобных запахов, а аппетитный стол привлекал к себе немало внимания.       Илья первый проходит на кухню, ещё не согревшись и скинув с себя только обувь, и с расслабленным выдохом ставит звенящий пакет на столешницу.       — И где же твоя хвалёная сила? — Усмехается Юра, слыша чужое облегчение, а после заглядывает внутрь. — Ого...       — Вот тебя бы за таким количеством послать, я бы посмотрел. — Слегка прищуривается в ощущении победы в этом маленьком споре, после чего аккуратно цёмает Юру в лоб и удаляется, чтобы снять куртку. О том, что по дороге до дома они ещё пару раз чуть не лишились этих бутылок из-за льда везде, где можно и нельзя, и снова исполняли свои акробатические номера, дабы сохранить этот несчастный алкоголь в целости и сохранности, история умалчивает.       — Ну вы прям по красоте всё сделали. — У Кости в глазах загораются звёзды, пока Артур задумчиво рассматривает салатики.       — Смею предположить, что яблоки в ход пущены не были.       — Именно, Фил все слопал. — Отшучивается Рома под гордый взгляд упомянутого, но после добавляет. — Одно было всё-таки использовано. — Рядом с большим тазиком с оливье вдруг оказывается косушка с таким же, но уже со злополучным фруктом. Артур поднимает глаза на Рому и, улыбаясь, тихонько прыскает в ответ.       До полуночи остаётся всего ничего, когда уже все в полном составе оказываются за столом с полными бокалами и обсуждают по тысячному кругу одни и те же поступки одних и тех же людей, приходя к одним и тем же выводам. Костя с Филом уже трескают купленные счастливой троицей пряники, а Юра чистит четвёртый мандарин под звуки философствующего о чём-то Артура. Такое ощущение, будто бокала два он уже осушил. Своей мысли Юра усмехается, затем отделяет одну дольку, чтобы отправить её себе в рот, но с его пальцев она вдруг оказывается нагло перехвачена чужим. Повернувшись на виновника ситуации по правую сторону от себя, он видит перед собой очень довольное лицо, а потом другая долька мандаринки была скормлена уже ему с рук Ильи. Заставляет невольно посмеяться, облокотившись щекой к тёплому плечу.       До курантов считанные секунды. В этом году всем дружно захотелось загадать желание на бумажке, поэтому под громкий бой пепел уже сожжённых листочков отправляется в каждый бокал и выпивается вместе с шампанским. Никто за этим столом не знает, что желание-то у всех шестерых одинаковое: обрести своё счастье — рассказывать же нельзя, а то не сбудется. Хотя, у них, вероятнее всего, уже сбылось, потому что несчастными именно этих людей, чьи радостные возгласы «С Новым годом!» провожают президентская речь и салюты за окном, назвать уж точно нельзя.

«Пусть никто не будет одинок в этот Новый год!»