Ромашковый чай

Прогуливаясь по ночному корпусу «Альтерната», Азаруэль заметил слабый свет с кухни.  Открыв дверь перед ним пристала необычная картина: Эймери, сидящий в максимально не удобной позе лотоса за столом, склонился за книгой. Рядом с белокурым парнем стоял остывающий чай, испускающий из кружки лишь жалкое подобие пара.  Стоило обладателю янтарных глаз приблизится к нему, и попасть в слепую для парня зону, как тот сразу обернулся.  Наверное, этот взгляд должен был отпугнуть незваного гостя, но, стоило блондину увидеть пару сонных глаз устремленных на него, как его лицо изменилось, причем очень удивительно, на спокойное и почти умиротворенное, не вызывающее желание плюнуть какую-нибудь колкость прямо в него.  Азаруэль даже немного опешил, давно он не видел этого парня таким... таким простым что ли? Еще больше долгожитель удивился спокойному, и почти сонному голосу, коим он говорил:  – Ты чего не спишь?.. – Бессонница Первое что пришло в голову. Звучит как жалкая отмазка сходить поесть в ночи, пусть первое и является правдой.  Янтарные глаза с вопросом посмотрели на Эймери, будто задавая молчаливый вопрос: "А ты?" – Кошмары Конец диалога. Весьма информативно не так ли?  Хотя от этого ребенка ничего больше ожидать нельзя: ходит все время надутый, ни с кем не разговаривает, из него слово вытащить сложнее чем найти иголку в стоге сена, о каком предложении может идти речь?  – Тебе заварить чай?  Слова вновь разряжают холодную и темную атмосферу кухни.  Кивок, и парень встает со своего места, естественно не забывая положить закладку и закрыть книгу. Вот подходит к небольшой кухонной зоне, достает ромашковый чай, кружку, из которой Азаруэль всегда пьет по утрам, мед, и включает чайник.  Вдвоем они ждут пока закипит вода. Эймери просто закрывает глаза и думает о чем то своем, а обладатель янтарных глаз не может не смотреть на него, обрисовывает взглядом каждую частичку его тела, почти заглядывая в душу, и находя там то, чего на первый взгляд там быть и не может.  Невольно Азаруэль задумывается: "Почему именно ромашка, а не просто черный чай? Почему именно мед, а не сахар? Зачем, и почему Эймери выбрал именно это сочетание?" Бесспорно, у долгожителя много вопросов. Он давно не пил чай, а если и пил то только как ему казалось в одиночестве. Но пил именно такой: Ромашковый, заваренный горячей водой, после добавлял мед, потом немного прохладной воды дабы не обжечься.  Мед он выбирал из за того что считал сахар слишком сладким, к тому же пил этот чай либо просто так, и в таком случае добавлял больше меда, либо с клубничными моти, и тогда мед он почти не добавлял.  А ромашковый из за проблем со сном. Несколько он помнил, ромашковый чай помогал успокоиться и уснуть, а даже если это не так то ему нравился вкус этого чая, и сам процесс. Готовый результат тоже не разочаровывал, долгожитель мог минутами смотреть как небольшие цветочки ромашки плавают в тепло желтом чае, иногда глаза разбегались и он представлял себе целое поле усеянное такими крохотными цветами.  Из раздумий его вырывает звук выключившегося чайника, знаменующий что вода вскипела.  Эймери разворачивается к Азаруэлю спиной, что собственно большая редкость: слепая зона, в которой парень не видит собеседника делает это положение для него почти уязвимым, но он все равно это делает.  Долгожитель вновь вспоминает, когда они всеми ребятами с «Альтерната» сидели за этим столом, блондин всегда выбирал такое место где ему будет всех хорошо видно, а так же где никто не будет ходить сзади него.  Азаруэля вновь вырывает из себя звук выливающейся воды в кружку. В этой тишине, любой звук будет звучать громко, даже самый осторожный шаг человека.  Может, на это и ставил Эймери выбирая такую позицию, а может, он уже перестал боятся каждого шороха и человека что он слышит или видит.  В кружку с чаем белокурый парень так же положил мед, и теперь медленно размешивая его в кружке, вращая ложкой по часовой стрелке и обратно.  После, он добавляет в чай прохладную воду, которую он заранее налил в небольшой граненый стакан. "И когда он только успел?" мелькнуло в голове Азаруэля Эймери повернулся к долгожителю и протянул ему кружку, а он и не сопротивлялся, спокойно взял чай в руки, предварительно задержав тактильный контакт с парнем.  Он облокотился бедром о столешницу и посмотрел на него.  Блондинистый юноша подошел к столу где так же лежала книга, но взял не ее. Он взял свой на половину остывший чай и вернулся к долгожителю. Взял в руки чайник и разбавил холодную жидкость в своей кружке горячей водой.  Опираясь двумя руками о кухонный фартук он запрыгнул на него, закидывая ногу на ногу, и впервые за вечер посмотрел долгожителю в глаза.  – Что то не так?  Только сейчас Азаруэль понял что все это время, в наглую разглядывал парня, но так и не проронил ни слова – Спасибо...  Единственное что выдавил из себя обладатель блестящийх глаз, цвета императорского топаза. Почему-то именно сейчас ему захотелось чего-нибудь сладкого.  Он уже потянулся к ручке на дверце холодильника как его прервал голос: – Моти еще не готовы. Я буквально за десять минут до твоего прихода поставил их в холодильник, а насколько мне помнится перед едой они должны постоять пару часиков в холодильнике... Парень зевнул, прикрывая рот рукой.  Удивительно. Подумал про себя Азаруэль. Это не одно жалкое слово, и даже не одно предложение, а целый текст!  За этим размышлением он и не сразу понял смысл всего сказанного.  – Секунду... Так это ты все это время их готовил?  – А ты что думал? Что они сами появляются в холодильнике? Или что он волшебный, и они там появляются как на витрине пекарен - каждое утро? На кухне повисло молчание. Хотя ничего плохого в этом не было.  В этом молчании Азаруэль смог рассмотреть Эймери с другой стороны: каждое утро, ни свет ни заря, он поднимется и готовил ему моти. Запоминает какой чай он любил и как его заваривает. Не злится когда долгожитель подходит сзади, пусть он и говорил что ненавидит это...  Может быть Эймери не такой уж и неприступный как ему кажется, может быть он уже смог перебраться через эту стену недоверия, которая выстраивалось долгие годы... Многие ведь падали и разбивались с той высоты на которую они забирались, пытаясь завоевать доверие, но не выдерживали характер парня. Может быть такая реакция и колкие фразочки, что бросал блондин в сторону долгожителя были лишь защитной реакцией? А он? А он просто нашел лазейку в этой неприступной крепости и завоевал доверие Эймери, позволяя ему быть рядом с ним сами собой, показывать свой настоящий характер и перестать боятся хотя бы кого то из незнакомого места где он оказался относительно недавно По видимому Азаруэль слишком долго рассуждал и строил диалоги с самим собой у себя в голове. Чай он уже допил, блондин по правое плечо от него наверно тоже.  И стоило ему только об этом подумать, как белокурая голова упала ему на плечо. Белые волосы немного защекотали шею но долгожителю уже было все равно. Он отставил кружку с цветами ромашки подальше от себя и посмотрел на спящего Эймери.  Выражение лица у него даже во сне серьезное, но не лишенное каких то милых черт, как у детей.  Азаруэль осторожно положил руку ему на талию и придвинул по ближе к себе осторожно целуя в лоб – Спасибо за чай...