В другом мире Юноша под опекой Железного рыцаря

Глава 42. Отмеченный Домиником Аарон продолжал медленно приближаться, и Шиао И неловко отступал назад. — Могу я немного тебя изучить? Внутри и снаружи? Полностью? Ну же, хоть чуть‑чуть? Даже если ты скажешь «нет», я всё равно не собирался тебя отпускать, знаешь ли? — Я отказываюсь! — резко сказал Шиао И. — Доминик велел мне не позволять никому другому прикасаться к моему телу. Я принадлежу Доминику. Это значит, что я не свободен, чтобы ты использовал меня, как захочешь. Шиао И продолжал отступать шаг за шагом, а Аарон шаг за шагом следовал за ним. Затем — тук — его пятка упёрлась в стену. Спина прижалась к стене комнаты. Он оказался загнанным в угол, без возможности убежать. Аарон наклонился, поставив обе руки по бокам от головы Шиао И и прижав его своими руками, смортел сверху вниз. Сможет ли Шиао И оттолкнуть этого человека? Он быстро оценил ситуацию. У Аарона было крепкое телосложение. Он выглядел как тот, кто занимался рукопашным боем или боевыми искусствами. — Доминик? Если уж ты собираешься лгать, то хотя бы сделай это правдоподобно. Да, капитан страшный, но, давай честно, он никогда не сказал бы ничего подобного. Он ни к кому не проявляет интереса. Такой красивый мужчина, с таким идеальным телом… но даже самые прекрасные люди не могут заставить его флиртовать. Знаешь ли, его называют Железным рыцарем. Эти глаза — холодные, как замёрзшее железо! Даже я не смог пробиться сквозь это. Так что нет, нет, говорить такие лживые речи нехорошо. За это нужно наказать. — Доминик мой начальник. Это не ложь! — резко ответил Шиао И. — Знаешь, — сказал Аарон, нахмурившись от раздражения, — когда ты слишком стараешься выглядеть таким невинным и милым, это превращается во что‑то неприятное. Затем, резким движением, Аарон схватил обе стороны куртки Шиао И и распахнул её, словно разрывая. Но вдруг Аарон застыл. Его глаза впились в левую часть груди Шиао И. Тот тоже посмотрел вниз и увидел тёмно‑красный след — кровь, поднявшаяся под кожей. Аарон судорожно сглотнул. Он отпустил куртку и отступил на шаг‑два назад. Его руки всё ещё были вытянуты в воздухе и слегка дрожали. — Н‑не может быть… Это… это метка капитана Доминика… метка владения… Ты… ты действительно его? Меня убьют… Увидев, как Аарон побледнел и начал трястись, Шиао И оказался даже более удивлён. Конечно, он чувствовал, как Доминик сильно всасывал его грудь раньше, но… — Как ты можешь сказать, что этот синяк принадлежит Доминику? — спросил Шиао И. — Ты правда не видишь? — сказал Аарон дрожащим голосом. — Магия капитана всё ещё ясно отпечатана на нём. Это не просто любовный укус. Эта метка полна намерения — он оставил её, чтобы заявить, что ты принадлежишь ему. — Э‑э? П‑правда…? Шиао И уставился на след от поцелуя на своей груди. По какой‑то причине внутри него распространилось странное тепло, и он почувствовал… счастье. … Когда Аарон впервые увидел его, он действительно подумал, что сама тьма ночи обрела человеческий облик и спустилась в этот мир. Эти блестящие чёрные волосы, тёмные, как мокрые перья, и глубокие глаза, полные звёзд — они словно хранили в себе безмолвную глубину ночного неба. Аарон не мог не восхищаться им, он был полностью очарован. Он сразу понял: это должен быть тот самый загадочный юноша, о котором все шептались. Не могло быть другого человека с такими совершенными чёрными волосами и глазами. Аарон не был бойцом. Его роль на поле боя заключалась в поддержке из тыла — создании магических инструментов, ловушек против чудовищ и магического оружия. Он также варил целебные зелья и опасные яды как алхимик. Больше всего он любил эксперименты — смешивать материалы, наблюдать реакции и открывать новые эффекты. Конечно, случались небольшие пожары и мелкие взрывы, но для него это было частью работы. Ничего страшного. Когда он услышал, что мальчика зовут Шиао И, он подумал, что это невероятно красивое имя. Аарон также интересовался минералами и камнями, поэтому ему казалось, что это судьба. Немногие маги уделяли внимание изучению реакций и свойств минералов и жидкостей. Большинство считали, что это область целителей. Вместо этого они предпочитали овладевать магией огня, воды, земли или ветра. Такой эффектной магии было своё место, но Аарон больше любил исследования и открытия. Однако когда он попытался приблизиться к Шиао И — возможно, с чрезмерным интересом — реакция оказалась мгновенной и пугающей. Это было не просто отторжение; это ощущалось так, словно его заморозили ледяной магией или пронзили десятком мечей прямо в сердце. Там, на груди Шиао И, расцвела красная метка — прямо над сердцем. Метка владения. И принадлежала она капитану Доминику. Аарон не мог перестать дрожать. В его мыслях ясно всплыли холодные, стальные глаза капитана — безжалостные и смертельные. Если тот узнает, Аарон был уверен, что его убьют без колебаний. В мире было всего две вещи, которые по‑настоящему пугали Аарона: его яростная ведьма‑мать — и капитан Доминик. По сравнению с ними ничто другое не казалось страшным. Страстное увлечение Аарона закончилось в одно мгновение… — Селитра? И сера? Это опасные материалы. Минералы, о которых спрашивал Шиао И, были именно такими — требующими крайней осторожности. — Я использовал их раньше и устроил несколько взрывов. Что ты собираешься с ними делать? Сначала Шиао И не хотел объяснять. Но Аарон был настойчив — и этим гордился. В конце концов, он, должно быть, понял, что без помощи Аарона ничего не продвинется. И наконец уступил. — Если нагреть селитру и серу вместе, можно создать определённое вещество. — О! Я делал это раньше! Оно выделяло очень сильный запах и прожгло дыры в моей одежде. Я чуть не расплавил себе пальцы. Шиао И посмотрел на него глазами, полными недоверия. — Ты проводишь такие опасные эксперименты без всяких знаний заранее?