В другом мире Юноша под опекой Железного рыцаря

Глава 55. Обещание и пепел Доминик собрал каждую крупицу силы в своём теле. Его центр — глубоко в животе — горел жаром, словно огонь. — Любой, кто встанет на моём пути, исчезнет! Он чувствовал, как пламя начинает обвивать его тело. Его магия вырвалась наружу, вышла из‑под контроля, закружилась и понеслась, не зная границ. — Сжечь всё! Всё, что мешает — исчезни! — Капитан! С голосом, почти похожим на крик, Луи ударил его прямо в живот. Резкий, сокрушительный удар выбил воздух из лёгких, согнув тело Доминика пополам от боли. — Простите, капитан, — сказал Луи. И тут же последовал резкий удар в затылок. И всё погрузилось во тьму. … Когда Доминик открыл глаза, он обнаружил себя в своей личной комнате в крепости. Он не помнил, как и когда его сюда доставили. Шевельнувшись, он почувствовал чьё‑то присутствие рядом. — Капитан Доминик. Вы очнулись? Это был Саю, склонившийся над ним. Доминик попытался приподняться, но резкая, тяжёлая боль в животе заставила его поморщиться. В тот миг, когда боль пронзила тело, к нему вернулась память. — Вы в порядке? — спросил Саю с тревогой в голосе. — ...Да. Простите. Доминик закрыл лицо рукой. Он не мог поверить в то, что сделал. Он полностью потерял контроль, позволил своей магии вырваться наружу и в конце концов Луи был вынужден сбить его с ног. Шиао... Его Шиао... Сердце сжало чувство утраты. Казалось, что вся кровь, всё тепло и вся воля вытекли из него. Ничего не осталось. Как бы он ни пытался, он не мог заполнить глубокую, мучительную пустоту внутри. Он потерял единственного человека, который значил для него всё. … На другой стороне стола в офисе крепости Луи продолжал свой доклад. Прошло целых два дня с тех пор, как Доминик пришёл в сознание. Луи объяснил, что призывной магический круг исчез полностью, оставив после себя лишь гигантский кратер. Он сообщил, что большинство магов, оказавшихся в эпицентре взрыва, получили ранения — от лёгких до тяжёлых, но благодаря быстрым действиям целителей все они постепенно восстанавливаются. Рой магических чудовищ был почти полностью уничтожен. Рыцари и солдаты, находившиеся в крепости, были разделены на отряды и теперь продолжали операции по поиску и уничтожению оставшихся монстров, всё ещё разбросанных по окрестностям. Ред и Амаль, которые находились под прикрытием в деревне Гермасайт, теперь также участвовали в охоте на чудовищ. На другой стороне стола в офисе крепости Луи продолжал свой отчёт. Два полных дня прошло с тех пор, как Доминик очнулся. Луи сообщил, что призывной магический круг исчез полностью, оставив после себя лишь огромный кратер. Он рассказал, что большинство магов, оказавшихся в эпицентре взрыва, получили ранения — от лёгких до тяжёлых. Но благодаря быстрым действиям целителей все они постепенно восстанавливаются. Рой магических чудовищ был почти полностью уничтожен. Рыцари и солдаты крепости были разделены на отряды и теперь продолжали операции по поиску и уничтожению оставшихся монстров, всё ещё разбросанных по окрестностям. Ред и Амаль, находившиеся под прикрытием в деревне Гермасайт, теперь также участвовали в охоте на чудовищ. Мистер Вундо и Сегой работали вместе с магами над созданием очищающего магического круга, чтобы очистить землю, осквернённую кровью магических зверей. Итоговый отчёт операции утверждал: погибших не было. Однако 173 человека получили тяжёлые ранения, а многие другие — лёгкие. Из числа тяжелораненых 56 человек имели повреждения, которые нельзя было полностью исцелить магией, и их отправили в городские госпитали для дальнейшего лечения. — А что с командиром Квинтусом? — спросил Доминик. Луи ответил с виноватым выражением лица: — Он вернулся в столицу совсем недавно, сэр, используя телепортационный круг вместе с двумя сотнями рыцарей из своего отряда. — Понятно... Я даже не смог его проводить, не говоря уже о том, чтобы помочь с организацией зачистки. Это было небрежно с моей стороны. Луи опустил взгляд: — Простите, капитан. Я не смог сдержаться. Ваша магия была настолько неконтролируемой и мощной, что у меня не было времени думать. Я должен был действовать на быстро. После этого мистер Саю отругал меня до чёртиков — спросил, не пытался ли я вас убить. Несмотря на свою массивную фигуру, Луи ссутулился от стыда. Доминик положил руку на живот. Сломанные рёбра и повреждённые органы уже были исцелены целителями, но боль всё ещё пронзала его при каждом движении. — Нет... Я должен благодарить тебя за то, что остановил меня. Думать о том, что могло бы случиться, если бы я продолжал, страшно. Тогда я был не в своём уме. Луи замялся, затем спросил почти шёпотом: — Капитан... вы сдаётесь? Доминик нахмурился: — Что ты имеешь в виду? Большой человек неловко наклонился вперёд и посмотрел на него с тревогой. — Ну... Аарон сказал, что Шиао И дал обещание, что он выживет. Поэтому он уверен, что Шиао И всё ещё жив. Он сказал, что нет никакого способа, чтобы тот умер. Видимо, они заключили какое‑то обещание. Шиао И собирался учить его химическим формулам или что‑то вроде того. И, по словам Аарона, Шиао И не из тех, кто нарушает обещания. Вот почему он убеждён, что тот вернётся. Я понимаю... это же Аарон. Трудно поверить, правда? Но люди меняются, наверное. Доминик поднял голову, его глаза сузились: — Аарон? Острая боль пронзила грудь Доминика. Аарон — алхимик с серебряными волосами. Красивый мужчина, известный своими поразительными зелёными глазами, глазами, которые, как говорили, пленили бесчисленные сердца. Доминик не верил, что Шиао И предал его или влюбился в Аарона. Но одно лишь знание того, что Аарон продолжает верить в то, что Шиао жив, пробудило в нём что‑то яростное. Это была глубокая ревность и нарастающее раздражение. — Аарон верит в Шиао... так почему же я не могу? Я ведь должен был быть тем, кто значил для него больше всего — его единственным. Доминик резко поднялся и выскочил из офиса. Он не сказал ни слова. Он чувствовал взгляд своего адъютанта, устремлённый ему в спину, но не обернулся. ... Доминик открыл дверь своей комнаты. Полуденное солнце косо падало сквозь окно, вытягивая длинные тени. Комната с каменными стенами, обшитыми деревянными панелями — всегда оставалась холодной, даже под ясным светом яркого осеннего дня. Мягкий, угасающий свет скользнул по комнате и лёг на поверхность сундука. Доминик подошёл ближе. Там лежал знакомый свёрток. Это был комплект одежды, который он приготовил для Шиао И в столице. Ткань казалась почти живой в лучах солнца — словно ждала, когда её снова наденут. Доминик протянул руку, но остановился на полпути. Его сердце сжалось. Шиао... ты ведь выбирал это сам. Ты улыбался тогда... В груди поднялась волна боли и ревности, смешанная с надеждой. Он вспомнил слова Луи про Аарона, про обещание. И теперь, глядя на эти вещи, он чувствовал — Шиао не мог исчезнуть бесследно.