«Мир, где не всходит солнце»

Санни сглотнул. Мари. Желудок скрутило тошнотворным порывом. Она ждёт дома. Она его убьёт. Нет, это не преувеличение. Это реальность. Она заставит его раскаяться. Заставит отработать то, что пропустил у Бэзила. Она его отчитает, разочаруется. Накажет молчанием или, ещё хуже, отнимет у него то, что ему дорого. Запрёт в комнате, установит ограничитель на окно. Или лишит связи с Бэзилом через телефон. Она высосет всю жизнь и весь свет, что он накопил в себе пока был у Бэзила. Она как Змея Горгона, но превращает не в камень, а в свою "совершенную куклу". Бэзил посмотрел на Санни, что замолчал и побледнел. Он осторожно взял Санни за дрожащую холодную ладонь. — Всё хорошо? — Д-да...всё...хорошо... — Не ври мне, пожалуйста.. Я же вижу, что что-то не так..— голос Бэзила был тихим, но в нем слышалась такая сила, которой позавидовали бы и Кел, и Обри. Санни посмотрел на их сцепленные руки. Пальцы Бэзила были испачканы в земле, а его собственные — в пластырях. Две разные боли, ставшие одной. — Я... — Санни запнулся, и заикание вернулось с новой силой, как только образ Мари возник перед глазами. — Я просто... боюсь. Боюсь, что к-когда я закрою дверь дома... всё это... исчезнет. Как будто я никогда и не б-был здесь. Как будто я просто п-придумал себе этот день. Бэзил сжал его ладонь крепче, почти до боли. — Оно не исчезнет, Санни. Потому что я это помню. Ты — настоящий здесь, а не там, под её смычком. Помни об этом, когда она начнет говорить. Слушай её голос, но не пускай его внутрь. Слышишь? Не пускай его в себя. Санни кивнул, хотя знал: голос Мари — это не просто звук. Это вирус, который проникает в кровь и заставляет сердце биться в такт её метроному. *** Путь до дома занял вечность и секунду одновременно. Каждый шаг отдавался в ушах ударом барабана. Улица казалась бесконечной серой лентой, которая затягивалась на шее. Вот он. Дом. Окна светятся тем самым холодным, правильным светом. Машина Хиро стоит на подъездной дорожке. Значит, "совет старейшин" в сборе. Санни коснулся ручки двери. Холодный металл обжег ладонь. Он вошел. В прихожей было тихо. Слишком тихо. Даже часы, казалось, тикали тише, боясь потревожить хозяйку дома. Из гостиной доносился приглушенный голос Хиро и едва уловимый скрип канифоли. Мари натирала смычок. Этот звук всегда напоминал Санни звук затачиваемого ножа. Он попытался прошмыгнуть к лестнице, но свет в гостиной вспыхнул ярче. — Пришел, — голос Мари не был злым. Он был... разочарованным. Тем самым тоном, которым говорят о сломанной вазе, которую проще выкинуть, чем склеить. — Мы ждали тебя три часа назад, Санни. Хиро специально приехал, чтобы помочь нам разобрать сложную партию в финале. Мари вышла в коридор. Она выглядела безупречно — ни одной выбившейся пряди, белая блузка ослепительно чистая. Она посмотрела на Санни сверху вниз, и её взгляд сразу упал на его руки. — Ты пахнешь землей, — она поморщилась, будто от чего-то гнилого. — Ты провел день в грязи, пока мы ждали тебя здесь? Ты понимаешь, что твои пальцы станут грубыми? Ты понимаешь, что это... эгоистично? Хиро показался из-за её плеча. Он не улыбался. Он смотрел на Санни как на пациента, который сорвал важную операцию. — Мы беспокоились, Санни. Мари места себе не находила. Ты ведь знаешь, какой у неё стресс перед выступлением, зачем ты добавляешь ей проблем? Это безответственно. Санни стоял, опустив голову. Внутри него боролись два чувства: привычное желание извиниться и встать на колени, и крошечное, горькое воспоминание о запахе жасмина в теплице Бэзила. Хотелось ответить, но одно лишь присутствие Мари отнимало право голоса. — Иди мой руки, — приказала Мари, указывая на ванную. — Тщательно. А потом в комнату. Инструмент уже на столе. Мы не ляжем спать, пока ты не сыграешь переход без единой ошибки. Тебе нужно отработать каждую минуту, которую ты потратил на свои... прогулки. Санни прошел мимо них, чувствуя, как стены дома смыкаются. Он зашел в ванную и включил воду. Горячая вода обжигала ожоги, но он не чувствовал боли. Он смотрел в зеркало, позади него отражалось чёрное пятно, рядом с которым стояла воображаемая Мари. "Слушай её голос, но не пускай его внутрь", — пронеслось в голове. Но голос Мари уже был там. Он шептал: "Ты никчемен. Ты подвел её. Ты — просто дефект". *** Вместе с водой смылась не только грязь, но и всё напускное спокойствие. Он больше чувствовал тепла Бэзила. О нём напоминали только пластыри, что не стягивали кожу так, как те, которые он надевал дома после ночи репетиций. Санни выключил свет и вышел. Впереди была долгая, кровавая ночь. Ночь, которую он не забудет. *** Санни в зале играл на скрипке, за ним следила Мари. За пальцами, за нотами. — Фальш. Сначала. — Э-это же последний такт...н-нельзя просто п-переиграть эту фразу?.. — Нельзя. Если не сыграл конец, значит не понял начала. И сними эти пластыри, они мешают тебе чувствовать инструмент. Санни вздрогнул. Он не мог. Это не просто пластыри, это символ заботы Бэзила. Он не мог. Мари поднялась и сама сняла их с пальцев Санни. Санни играл снова. Он играл постоянно снова и снова. Он чувствовал как сталь вонзается в кожу причиняя боль. И раз за разом он фальшивил на одном и том же месте. На этот раз специально. — Так, стоп! — Голос Мари оборвал его на фальшивой ноте. — Ты это специально? Ты...просто действуешь на нервы? Санни, Бэзил на тебя плохо влияет. Ты так любил скрипку, я так много вложила в то, чтобы ты научился, я заботилась о тебе, я...практически растила тебя с детства! Ты сначала играешь хорошо, учишься...а потом просто сбегаешь с репетиций с Бэзилом! Грубишь Хиро, сбегаешь из дома... Неужели я не заслуживаю, чтобы ты сделал что-то так, как я прошу? Неужели я банально не заслужила благодарности и такого же отношения ко мне?.. Мари посмотрела Санни в глаза. Её взгляд был каким-то...обиженным, расстроенным. На этот раз Санни не чувствовал за ним того холода и безразличия. Мари продолжила. — Неужели ты не можешь выполнить оду просьбу?.. Неужели для тебя моё стремление к идеалу делает меня монстром? Я просто хочу, чтобы у тебя было будущее! Как ты не понимаешь? Да, я, может, давлю, но не забывай, что от себя я требую не меньше. Ты...правда не хочешь? Оставь тогда эти репетиции к чёрту. Мог бы просто сказать, что не хочешь этим заниматься, было бы проще. На последней фразе голос Мари дрогнул, глаза стали влажными. Она просто ушла. Щелчок замка её комнаты - последнее, что услышал Санни. Тишина накрыла дом. Он даже не заметил, как Хиро ушёл пока они репетировали. Вина накрыла с головой. Мари права, она требовала не только от него, но и от себя. Она правда его растила, потому что родителей дома почти не бывало. Она правда помогала. Она правда относилась холодно только, когда было "по делу", только в отношении скрипки. Может, она не замечала как Санни становиться хуже. Но это не делает её монстром. Не делает её плохой. *** Следующую ночь Санни репетировал. Усердно, долго. Но уже не от чувства вины или потому что сказала Мари. Он репетировал потому, что хотел показать, что он может. Хотел дать этот шанс верить в себя. Хотел попробовать снова наладить отношения как в детстве и этот диалог подтолкнул его к этому. На этот раз он не стирал пальцы в кровь. Он играл, потом делал перерыв и снова играл. Он написал Бэзилу обо всём, что случилось. Но тот не заходил в сеть. *** Утром Санни уже всё знал и он спустился, дабы порадовать Мари. Он подошёл к её комнате и, прежде чем постучать, прислушался. Вдруг Мари спит? Но из-за двери он услышал часть диалога по телефону. — Да, ты был прав. Он правда начал репетировать, это работает. Это помогло, но...честно говоря, мне правда было обидно от того, что он не слушает меня. Теперь он хоть играет. ... Он может, просто не хочет. Сердце сжалось. Санни вернулся в комнату, по дороге будто видя силуэты, что тянулись к нему. Но нет. Санни не окунётся в это. Ему ещё есть ради чего жить. Ради Бэзила. Он готов жить, пока Бэзил с ним. *** Гудки остались без ответа. Бэзил не ответил на звонок, но зашёл в сеть. Бэзил(8:56): Не могк грворитт скцчас. Чтл-тр случмлрсь? Мржешт прицтм если хосешт Санни не ответил. Он оделся, причесался и посмотрел в окно, а после оглядел комнату. Чётное пятно всё ещё было на месте, но в этот раз его пересекал шрам, будто сшитый. Напоминало то, как выглядели вещи Мари, которые она шила от нечего делать, после того, как выучила произведение. Санни перевёл взгляд в окно. Небо было пасмурным, будто предвещая что-то. Что-то плохое. *** Санни выходит из дома. Он не завтракал, его слишком напрягали сообщения Бэзила и его опечатки. Солнце не пробивалось сквозь облака, улицы были пустыми, будто все люди вымерли. Или так казалось? Санни переживал. Сильно переживал, будто от того, что он увидит Бэзила будет зависеть жизнь. В этот раз ему казалось, что его не осуждают, а что подгоняют поспешить. Санни в этот раз без колебаний постучал. Когда ответа не последовало он вошёл в дом. Здесь было всё так же хорошо и уютно, но из-за того, что Санни волновался, он не заметил этого. Санни прошёл в комнату Бэзила. Тот сидел у стены, между пятнами. Рядом валялся поломанный горшок и цветок, у которого оторвались лепестки. Рядом верёвка, видимо один из подвесных цветов упал. Санни подошёл и присел рядом с Бэзилом, взял его за руку. Бэзил уже знал кто это и поэтому просто повернулся к Санни и обнял его. Он сжимал его будто в надежде стать одним целым. Он плакал Санни на плечо. А Санни лишь дал ему возможность и обнял в ответ. Прошло минут десять, прежде чем Бэзил успокоился, но не отпустил. — Что случилось?.. — Санни говорил тихо. Он ощущал себя родителем, который успокаивал своё дитя. — Я...я поливал цветы, которые висят... П-пришёл Хиро и...он сказал, что я плохо на тебя влияю...что нам стоит ограничить общение... А я... Я испугался, что потеряю тебя...и... Упал со стула...вместе с цветком... Он разбился... А этот был единственным таким...самым красивым... — Бэзил всхлипывая иногда заикаясь. Ему не хватало воздуха. У Санни сердце сжималось. Ему было ужасно жаль Бэзила. Санни держал его рядом с собой. Обычно ему не нравилось, когда кто-то его трогал, но Бэзил - особенный. Для него особенный. Ему можно. — Это не страшно...общаться я с тобой точно не перестану. Даже если меня запрут - я буду сбегать к тебе по ночам. Хиро с Мари ничего не решают. А цветок... Хочешь я новый тебе куплю?.. — Н-не надо...но спасибо... спасибо за всё...за то, что ты рядом...за то, что не бросаешь меня...за то, что ты есть... Благодаря тебе я не одинок...и всё ещё жив... — Не представляешь...ты тоже даёшь мне смысл жить... И...давай обойдёмся без верёвок... Ты мне всё ещё нужен... — Точно?.. Ты... обещаешь не уходить?.. — Обещаю. А ты...не делай таких глупостей. Оставь верёвки для более разумных вещей. Конец всё равно настанет, не стоит подгонять себя к нему раньше времени... Бэзил поднял голову и посмотрел на Санни, чуть улыбаясь. А потом оставил поцелуй в щёку, в знак благодарности о заботе и обещании. А это обещание будет исполнено? Ведь слова - это одно, а вот действия - другое. Санни правда останется с Бэзилом или это "пустое обещание" как те, которыми его кормила Мари? Нет, это настоящее. Санни его исполнит. Как минимум потому, что не хочет быть похожим на Мари.