«Мир, где не всходит солнце»

Санни усадил Бэзила на кровать, стараясь делать каждое движение максимально осторожным, словно его друг был сделан из тончайшего, надтреснутого фарфора. Бедный Бэзил... Из-за глупого плана Санни, из-за этой попытки "защитить тишиной", он снова довел себя до края. Санни смотрел на белые бинты, сквозь которые уже начали проступать красноватые пятна, и чувствовал, как внутри него закипает ледяная, густая ненависть к самому себе. Нельзя было отключать телефон. Нельзя было оставлять его одного с этими мыслями. Нельзя было решать самому. Санни глупый. Нужно было помочь нормально, а он даже с этим не справился... — Прости меня... — прошептал Санни, опускаясь на колени перед Бэзилом и осторожно накрывая его ладони своими. — Я думал, так будет лучше. Я... я дурак. Просто глупый...сначала делаю, а только потом понимаю последствия...прости пожалуйста. Бэзил лишь слабо покачал головой, шмыгая носом. Он выглядел измождённым, но в его взгляде, направленном на Санни, не было ни капли обиды — только бесконечная, болезненная преданность. И нежность бескрайняя. И та любовь, что он так долго прятал даже от себя. В этот момент в дверь снова постучали. Громко. Требовательно. И даже сразу ясно кто это был. Конечно это Хиро, кто же ещё? Чего ему вообще не имётся? — Санни! Открой немедленно! — голос Хиро за дверью вибрировал от едва сдерживаемого гнева. — Я знаю, что Бэзил там. Ты понимаешь, что он ворвался в дом? Ты понимаешь, что он невменяем? У него кровь на руках, Санни! Ты подвергаешь себя опасности, находясь с ним в одной комнате! Санни лишь почувствовал, как пальцы Бэзила в его руках дрогнули и сразу сжал их крепче. Бэзил сжался, втягивая голову в плечи, словно ожидая удара. Эта реакция стала последней каплей. Кандалы, которые Санни добровольно носил все эти годы — страх разочаровать Мари, страх перед авторитетом Хиро, страх быть «неправильным» — лопнули с оглушительным звоном. Так больше не пойдёт. Санни устал от этого. От контроля, от отсутствия выбора, от манипуляций, от музыки, от непонимания. Он просто устал от всего. Устал от жизни. Санни встал. В комнате было темно, только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, но Санни видел всё предельно ясно. Он видел чёрное пятно в углу, которое теперь казалось не монстром, а просто тенью его собственного прошлого. — Сиди здесь.. Пожалуйста, — тихо сказал он Бэзилу, напоследок поцеловал костяшки его пальцев и отпустил руку Бэзила, вздохнув. Санни подошел к двери. Он слышал, как за стеной Мари умоляет Хиро остановиться, прекратить, слышал её всхлипы. Хиро же, как истинный врач-придурок продолжал свою "терапию" — разрушительную, холодную, направленную на то, чтобы вытравить из Санни всё человеческое. Всё живое. Щелчок замка. Санни не просто открыл дверь — он распахнул её настежь, едва не ударив Хиро по руке. Жаль. Лучше бы ударил. В коридоре было слишком светло. Хиро стоял прямо перед ним, высокий, в своем безупречном смокинге, с лицом, застывшим в маске наигранно-обеспокоенного наставника. Позади него Мари прижимала платок к глазам. — Выйди, Хиро, — сказал Санни. Это не была просьба. Это был приказ. — Что ты сказал? — Хиро прищурился, в его глазах блеснула сталь. — Санни, ты не в себе. Посмотри на свои руки, ты весь трясешься. Этот мальчик... он заражает тебя своим безумием. Я сейчас вызову скорую, они заберут его в стационар, там ему помогут... — Единственное безумие здесь - это ты, — перебил его Санни, делая шаг вперед к Хиро. — Ты говоришь о помощи, но ты заставил Бэзила резать себя от страха. Вместо того, чтоб правда помочь ты угадаешь стационаром. Ты говоришь о защите, но ты убиваешь нас с Мари своим контролем. Санни указал на Мари, которая замерла, глядя на брата с нескрываемым шоком. — Посмотри на неё, Хиро! Она боится дышать без твоего разрешения! Это - твоя идеальная семья? Это - твой успех? Твой врачебный профессионализм? — Санни, замолчи... ты не понимаешь, о чем говоришь... — Хиро попытался положить руку на плечо Санни, привычным жестом подавления, но Санни резко отбросил его руку. — Не смей. Больше никогда не смей касаться меня или Бэзила. Если ты хоть слово скажешь о стационаре или опасности, я расскажу всем - Полли, Келу, Обри, родителям - как ты "лечишь" нас. Как контролируешь, манипулируешь, ограничиваешь и угрожаешь. Я не кукла, Хиро. И Бэзил - не дно, не якорь. Он - единственное, что заставляет меня оставаться с вами в этом мире. И если тебе в этом мире нет места с твоими правилами... значит, уходи. И не перекладывай свою нестабильность на нас. Хиро застыл. Он не знал, что сказать, не мог найти аргументов. А от последней фразы так вообще выпал. Нестабилен тут только Бэзил, но никак не он. Его "пациент" вдруг вырос и заговорил языком, против которого у Хиро не было лекарств - абсолютной, ничем не прикрытой правдой. — Мари... — Хиро обернулся к ней, ища поддержки. — Скажи ему... Мари посмотрела на Хиро. Потом на Санни, стоявшего в дверях своей комнаты, за спиной которого виднелся сгорбленный, напуганный Бэзил. Сжатый, смотрящий в пол. Мари видела, как он вытирает влажные глаза, как смотрит на бинты. Она вспомнила обещание Хиро - что Санни станет "закалённым и счастливым". Она увидела перед собой не закаленного юношу, а брата, который был готов пойти на костер ради того, кого любит. И увидела Хиро - человека, который превратил её жизнь в бесконечную репетицию похорон. Выбор был очевиден. Как бы она не любила Хиро...он натворил слишком много. — Уходи, Хиро, — тихо произнесла Мари, опуская платок. — Пожалуйста. На сегодня... просто уходи. Санни не стал ждать, пока Хиро ответит. Он захлопнул свою дверь и снова запер её, но на этот раз — не для того, чтобы спрятаться, а чтобы отделить их счастье от их боли. Он вернулся к Бэзилу, который смотрел на него широко открытыми глазами. — Всё закончилось, Солнце моё, — Санни сел рядом и обнял его, прижимаясь лбом к плечу друга. — Теперь мы будем лечить корни вместе. Никакой больше тишины. Только мы... И мы обязательно поговорим. И о шрамах и о тишине...и просто поболтаем... Бэзил улыбнулся и положил руку на голову Санни, и его плечи наконец расслабились. Впереди была долгая дорога к выздоровлению, но теперь они шли по ней вдвоем. Бэзил смотрел куда-то в неизвестность, пока Санни не сжал его руку в своей. Бэзил перевёл взгляд на него. — Солнце... Бэзил...смотри на меня. Всё будет хорошо. Давай поговорим, успокоимся.. — Бэзил кивнул, на что Санни слабо улыбнулся — Отлично. Как ты себя чувствуешь? — Уже лучше... Правда получше. Руки уже не болят, да и в голову ничего не лезет... — Это хорошо. Ну же, улыбнись... Бэзил... Я не умею поддерживать, но я правда хочу, чтоб ты улыбнулся и чтоб всё было хорошо... — Не сомневаюсь, что хочешь... Я верю. Бэзил слабо и криво улыбнулся, почти неосознанно. Теперь всё будет хорошо...будет же? Правда будет или это глупая надежда?