Вместе

— Прошу прощения, — окликнула его женщина, и он замер на месте, обернувшись, чтобы разглядеть её лицо. — Вы не тот молодой человек, который живёт в соседней квартире? Тот, откуда идёт дым? — Что, я… они… о, нет, — выпалил Какаши, увидев зрелище, и затем тепло улыбнулся женщине. — Благодарю вас. А теперь, если позволите… Он уже бежал к своей квартире, сдвинув брови от беспокойства. Они что-нибудь подожгли, или это просто очередное проявление стихийного дара Саске, уничтожившее его мебель? Или Наруто в шутку разжёг конфорку. Или же Сакура снова пыталась испечь печенье в духовке и потерпела неудачу. Так или иначе, ему предстояло что-то чинить или оплачивать. Чудесно. Зря он вообще согласился присмотреть за ними. Мебуки и Кизаши должны были уехать из Конохи на неделю, и он решил, что это хороший способ сплотить команду, поселив их у себя в квартире, где они будут жить все вместе. Большая ошибка. Огромная. Прошло всего два дня, а он уже был измотан. Он был практически уверен, что призрак Обито восседает где-то рядом с призраком Рин, и оба злорадствуют над его жалкими попытками быть наставником. Ему почти слышалось, как они давятся от смеха. Он ворвался в квартиру и обнаружил троих своих учеников, кричащих друг на друга на кухне. Саске и Наруто уже готовы были пустить в ход кулаки, но, заметив его присутствие, притихли и уставились на него с любопытством. Какаши пришлось собрать всю свою суровость и строгость, чтобы не сдаться. Они были ещё такими маленькими и казались ему такими беспомощными и… покинутыми в этот момент. Особенно Наруто и Саске — два самых знаменитых сироты Конохи, пережившие больше, чем когда-либо заслуживали. На миг его кольнула эта мысль, и он подумал, что не сможет их отругать, но затем увидел, что его духовка выглядит весьма повреждённой. — Что здесь происходит? — Какаши надел маску оскорблённого и строгого отца, которым ему никогда не быть. Честно говоря, он получал огромное удовольствие, когда они не дрались и не ссорились, а происходило это примерно между двумя и пятью часами утра. Да… славные времена. Ответа не последовало. — Кто это начал? — попытался Какаши снова. Все трое выстроились в ряд: Саске с горьким, не по-детски жёстким взглядом; Сакура, заламывающая свои крошечные ручки; и Наруто, сильно надувший губы, отчего его детские щёчки раздулись ещё больше. Они уже почти доросли до высоты его кухонного ящика, до верхней полки. Как вышло, что он оставил их на пятнадцать минут, а они уже что-то сломали или умудрились подраться? — Сакура, кто это начал? — Какаши опустился перед ними на колени, не меняя непреклонного тона. — Никто, — пропищала она. — Это был Наруто? — Нет, — её взгляд упал на собственные ноги. Значит, скорее всего, это был Наруто, но она его покрывала. — Тогда кто же? — Это был я, — признался Саске, более отрывисто, чем обычно, и Какаши уже собирался что-то сказать, как следом Наруто выкрикнул: «Нет, это я!». Его недоумение достигло предела, когда Сакура начала объяснять, что, собственно, виновата была она. Правда, манипулировать они не очень-то умели — что-то здесь было нечисто. — Что вы скрываете, ребята? Говорите, — он подозрительно осмотрел их. Сакура посмотрела направо, затем налево, и оба её товарища, казалось, не горели желанием делиться, но в конце концов пожали плечами, позволяя ей говорить. — Мы пытались испечь вам торт на день рождения, — пробормотала Сакура, стыдливо теребя указательные пальцы. Глаза Какаши расширились от изумления. Его день рождения? Как они вообще…? — Откуда вы знали, что он сегодня? — Мы несколько дней назад пробрались в архивное отделение больницы и проверили, — с гордостью осклабился Наруто. Какаши медленно поднялся на ноги, пытаясь осознать, как ситуация повернулась таким душераздирающим курсом. Внезапно он почувствовал тяжесть и грусть, но не совсем понимал, почему. Он издал короткий, пустой смешок и отвернулся от них, охваченный нарастающим смущением. В глазах слегка помутнело, заставив его отойти ещё на шаг. Что с ним сегодня? — Какаши-сенсей, вы в порядке? Он вздрогнул, когда голос Сакуры раздался совсем близко, а её маленькая рука потянула его за майку. Все трое приблизились, пытаясь разглядеть его лицо. — Вы на нас злитесь? — Вовсе нет, — Какаши с усилием выдавил ещё один смешок, проводя рукой по волосам. — Просто я давно перестал отмечать свой день рождения. — Почему? — поспешил спросить Наруто, но тут же получил фырканье от Саске. — Потому что ему от этого неприятно, тупица. — Всё в порядке, правда. Я и сам планировал испечь нам торт, — вздохнул Какаши, бросая взгляд на дым, всё ещё идущий от духовки. — Смогу, если успею починить её сегодня. Испекли торт для него, да? Быть временным родителем может оказаться весьма здорово. У него теперь три крошечных помощника, которые делают за него кучу дел и ещё безоговорочно его слушаются. Это ему даже отчасти нравилось.

***

— Она такая милая и нежная, и она всегда так добра ко мне, да и вообще ко всем, а её готовка — это нечто божественное, представляешь, что она мне вчера приготовила? — Поток восторга Наруто, казалось, не иссякал, несмотря на заданный риторический вопрос, после которого Сакура изо всех сил старалась выдать заинтересованное «Что?», не имевшее значения, поскольку он продолжал, его слова накладывались на её. — Рамэн! Можешь представить? И это было так вкусно, просто райское наслаждение. Прямо как всё, что связано с ней… — Ты когда-нибудь перестанешь трещать о Хинате? — вздохнул Саске, устало потирая висок. Наруто прищурился, и радостный блеск его небесно-голубых глаз сменился угрожающей темнотой. Какаши видел, как тот резко вдохнул воздух со своего края котацу, за которым они сейчас сидели. На улице бушевала страшная метель — любопытная редкость для мягкого климата Конохи — и он, как никогда ранее, решил пригласить свою команду разделить ужин. Ничего особенного, просто ужин. Саске вернулся в Коноху на день-другой, у Сакуры был выходной в больнице, а Наруто умудрился выскользнуть из кабинета Хокаге и оставить все дела Шикамару в эту пятницу. Было бы грехом не собрать их так. Особенно когда он не видел их вместе уже много месяцев. Свободная серая толстовка Наруто и непокорные волосы резко контрастировали с довольно формальными кимоно Саске и Сакуры. На нём было простое чёрное, на ней — нежного, бледно-красного цвета, который гармонировал с её розовыми волосами. Какаши заключил, что эти двое, должно быть, куда-то ходили перед ужином. Что до Наруто, то он, вероятно, устал от официального облачения, которое должен был носить постоянно. Хотя плащ Хокаге всё ещё болтался у него за спиной. — В чём твоя проблема? — Насколько я знаю, это встреча Команды 7. — Ты просто неудачник, который даже не знает, как обращаться с девушкой, — с жаром провозгласил Наруто. — Если бы я не видел Сараду, я бы до сих пор думал, что ты девушку и в руки не брал. — Наруто, не будь придурком! — Сакура побагровела от смущения, но в её словах чувствовался гнев. — Заткнись уже. — Да, конечно, пусть Сакура снова тебя прикрывает, — усмехнулся Наруто. — Я сказала, заткнись. Саске казался невозмутимым, но угол его головы слегка изменился, и его видимый глаз на миг сузился, оценивая. Какаши знал его достаточно хорошо, чтобы почуять надвигающуюся вспышку. Сакура, стоявшая напротив, была в растерянности и, конечно, осознавала опасность, но не была уверена, что предпринять. Он не мог скрыть лёгкую усмешку на лице. Их самая страшная дуэль двадцать пять лет назад повалила бы несколько деревьев. Теперь же ему пришлось бы эвакуировать всех жителей в радиусе… нескольких деревень. — Заткнусь, когда он докажет мне, что ты носишь имя его клана не только потому, что ему понадобилась наложница для… — Не дав Наруто закончить, прозвучал лязг вынимаемого из ножен металла, и в следующий миг лезвие катаны Саске было у его горла. Сакура ахнула от внезапности движения, но Какаши лишь приспустил маску, чтобы отпить из чашечки сакэ, которую держал в руке. Всё это становилось весьма занимательным. — Я не замедлюсь, чтобы распороть тебя, Седьмой, — низким голосом произнёс Саске, — если ты назовёшь мою жену этим словом ещё раз. Взгляд Наруто был непоколебим некоторое время, затем он мельком взглянул на Сакуру, отвёл лезвие тыльной стороной ладони и фыркнул, полный раздражения. — Я видел больше чёртовой нежности между деловыми партнёрами, чем от вас двоих, — произнёс он с какой-то глубокой меланхолией, и глаза Сакуры расширились, а губы приоткрылись от удивления при этих словах. Какаши приподнял бровь, встретившись с её взглядом, затем отвёл глаза, чтобы посмотреть на Саске. Тот был несколько ошеломлён прямолинейной манерой Наруто выражать свою озабоченность, но в основном — разгневан. Глубоко разгневан. Его рука дрожала. — Саске, успокойся, — Какаши решил, что пора вмешаться. Глаз Саске изменил цвет, и пока все четверо стояли в тишине, ожидая развития событий, ситуация приобретала опасный оборот. — Я знаю, тебе очень хочется пытать его в своём мысленном подвале, но поверь, оно того не стоит. Саске вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и его Мангекё растворился, внимание теперь было приковано к сенсею. Какаши пожал плечами, улыбаясь ему. — Еда ещё не остыла, знаешь ли, — Какаши жестом указал на стол, окинув взглядом двух других. Атмосфера всё ещё была напряжённой, и он знал, что она быстро не разрядится. Уж точно не при сгустившейся ярости Саске и болезненной прямолинейности Наруто. По крайней мере, у Сакуры хватало самообладания и манер, чтобы не сравнять его дом с землёй. Пока что. — Наруто, расскажи мне о Хинате, я хочу узнать больше о вашей жизни вместе, я её сейчас почти не вижу, — нервно рассмеялась Сакура, пытаясь вернуть прежнюю сердечность с помощью темы, не связанной с едой. Он был благодарен ей за новые тактические уловки. Уловки, которые не сработали. Наруто уставился в свою тарелку, а Саске погрузился в одно из своих густых молчаний, уставившись в окно рядом с ними. А Сакура… она была грустна и несколько ожесточена сложившейся ситуацией, её взгляд метался между Наруто и Саске. Ветер снаружи выл всё громче, заполняя возродившийся островок тишины. Квартира всегда казалась ему большой много лет назад, но сейчас, когда он видел свою команду за ужином в ней, она выглядела довольно маленькой. Они так выросли с тех пор, как он в последний раз видел их здесь вместе, — и физически, и душевно. И это было прекрасно. Какаши медленно поставил чашку на стол и вздохнул. — Кто это начал? — произнёс он, и улыбка дрогнула на его губах, когда взгляд Сакуры устремился на него. Затем Наруто и Саске. Они были озадачены целую долгую минуту, и он поколебался, спрашивать ли снова. Потому что им нужно было вспомнить, каково это было тогда, до всех войн, что они вели, и боли, что претерпели. Какими они были. И хранить это в памяти на тот случай, когда его не будет рядом, чтобы напомнить, и они снова окажутся на грани разрыва. Выражение лица Сакуры постепенно менялось, пока не озарилось радостью. Он знал, что она вспомнит — это было хорошее воспоминание. Она кивнула ему с глубокой признательностью, затем переместилась к Саске и вторглась в его личное пространство насколько могла, не теряя вдумчивого выражения лица даже тогда, когда её лоб коснулся его лба. — Он просто не понимает, аната, не слушай его, — прошептала она, касаясь губами его губ с лёгкой улыбкой. — Наша любовь скреплена таинством и запечатана кровью. Саске закрыл глаза, когда она слегка наклонила голову, чтобы коротко поцеловать его, и вздохнул с благоговением, нежно отвечая, обвив рукой её тонкую талию и притянув ближе. Какаши только начал по-настоящему наслаждаться зрелищем, как фырканье Наруто и удар по руке вывели его из приятного забытья. — Саске целуется с девушкой. Кто бы мог подумать? — пробормотал Наруто рядом с ним, прикрыв рот ладонью, словно сообщая секрет, но затем от Саске донёсся рык, и Какаши не смог сдержать громкий смех. — Я бы сказал — укрывайся, Господин Седьмой, — наклонился Какаши, имитируя скрытный жест Наруто. — Аматерасу на подходе. — Если ты только коснёшься моего плаща Хокаге, я коснусь твоего! — грозно предупредил Наруто, указующе показывая на Саске, но какое бы мрачное впечатление он ни намеревался произвести, его слова лишь прорвали плотину, и Сакура с Какаши разразились смехом. Он, видимо, и сам понял, что передал неверный посыл, когда даже вызвал улыбку Саске от всей этой нелепости. Какаши покачал головой, его смех постепенно стих, когда он наблюдал, как Наруто перемещается рядом с Сакурой лишь для того, чтобы взять еду с тарелки Саске. — Какого чёрта ты себе позволяешь, дохлый? — прошипел Саске, отпуская Сакуру, чтобы попытаться спасти свою еду. — Ворую твою еду, придурок! Я голоден. — Ты ослеп? Перед тобой полно еды. — Да, но я хочу твою. Идиот. — Ребята… — голос Сакуры скоро заглушили нарастающие голоса её товарищей и их бессмысленная перепалка. Какаши рассмеялся, запыхавшись, ощущая странную гордость, наблюдая за ними в тишине. Он был так счастлив, что жив и может видеть их, что слёзы выступили на уголках его глаз. Они дышали. И они совсем не изменились. У него получилось.