Диагноз: Одержимость

Глава 4 Зайдя в небольшое помещение, Ария вздрогнула. Маленькая комната встречала её холодным светом лампы. Два кресла, столик с брошюрами — слишком правильно, слишком стерильно. Девушка нервно взглянула на часы на тонком запястье — до сеанса оставалась минута. Мысль о побеге казалась слишком заманчивой. Бежать было проще. Она уже почти повернула к двери, когда другая створка неожиданно распахнулась. — Добрый день, — голос прозвучал слишком спокойно, будто заранее знал, что она попытается уйти. Ария резко обернулась. В проёме стояла женщина средних лет — неподвижная, словно статуя. Ничего не выдавало её настроения. Взгляд — спокойный, но слишком пристальный, как у человека, который видит гораздо больше, чем должен. Сам воздух вокруг неё казался напряжённым. — Простите, я, наверное, ошиблась кабинетом, — поспешно проговорила Ария и судорожно ухватилась за ручку двери. — Вы уверены, что не Ария Фишер? — Голос был мягким, почти ласковым, но в то же время властным. Ария замерла. — Ну… или не ошиблась, — растерянно улыбнулась девушка, будто оправдываясь. — Проходите, — спокойно сказала женщина. Внутри царил уют, в воздухе висел тонкий аромат благовоний — не раздражающий, но обволакивающий, будто проверяющий на прочность. Ария устроилась в кресле у двери и на секунду даже поймала себя на нелепой мысли: «А это вообще законно — вдыхать так глубоко?» Юмор — единственное, что помогало ей сохранять видимость спокойствия. Вскоре каблуки женщины зазвучали по полу — гулко, уверенно. Ария невольно следила за её движениями: прямая осанка, плавный шаг, упрямо вздёрнутый подбородок. Чёрный костюм, словно сшитый на заказ, подчёркивал строгую грацию. — Меня зовут Элеонора Харт, — представилась она, занимая кресло напротив. — Приятно познакомиться, — ответила Ария, пытаясь улыбнуться, но вышло неловко. — Что вас беспокоит? — спросила Элеонора. Лицо её оставалось каменным, спокойствие будто намеренно подчеркивало растерянность Арии, и девушка всё сильнее начинала чувствовать, как внутри поднимается тревога. — Я… не знаю, с чего начать, — тихо произнесла девушка, не в силах отвести взгляд от этой притягательной холодности. — Попробуйте с того, что приходит на ум первым, — без спешки ответила женщина. Тишина. Секунда тянулась как минута. Наконец Ария заговорила: — У меня бессонница. Мысли крутятся без конца, я чувствую пустоту, апатию. Даже если ничего не делаю — сил всё равно нет. Пью больше, чем должна, выкуриваю по пачке в день. Люди вокруг есть, но всё кажется бессмысленным… скучным… — Она говорила быстро, пока хватало воздуха, всё одним потоком. А после просто опустила глаза. В комнате воцарилась тишина. Слышно было только, как скрипит ручка о бумагу. Это выводило её из себя. Ария поёрзала, снова посмотрела на женщину: та сидела с прежней сдержанностью, будто никакие эмоции ей были не свойственны. Это бесило сильнее всего. — Как часто вы выпиваете? — Голос Элеоноры был мягким, но в нём чувствовалась железная строгость. Ария сжала кольцо на пальце: — Когда как… Иногда каждый день. Обычно раза четыре в неделю. — А ваши мысли? Опишите. — Я… постоянно думаю. О чём угодно. Голова не замолкает, — она в отчаянии схватилась за виски. — Понимаете? У меня голоса в голове. Ручка замерла. Лицо женщины впервые слегка изменилось: глаза чуть расширились. — Голоса? — Их трое. Но они мои. У каждого своя правда. Они спорят. Я… Ну, то есть не они, я, — слова путались, и от этого становилось только хуже. — Как давно это с вами? — Всю жизнь, — Ария нервно рассмеялась. Смех прозвучал слишком громко, чужим голосом. Элеонора подалась вперёд. Её взгляд стал внимательнее, острее и впился в Арию, будто выискивал что-то за привычной оболочкой. — Хорошо, давайте поговорим о вашей жизни. Как давно вы переехали? — голос Элеоноры звучал ровно, но в нём проскользнула едва заметная мягкая заинтересованность, будто она ждала чего-то необычного. — Два года назад, с перерывами, — сказала Ария. Слова звучали уверенно, но сердце подпрыгнуло, и ладони слегка вспотели. — Перерывами? — Элеонора чуть нахмурилась, но это было скорее наблюдение, чем сомнение. — Я уезжала на год, потом вернулась, — проговорила Ария, стараясь выровнять дыхание и не выдать внутреннего напряжения. — Куда? — вопрос прозвучал спокойно, но взгляд женщины стал цепким, чуть настороженным. — К бабушке, в родную страну. Она болела, нужен был уход, — слова Арии вырывались слишком быстро, почти как заранее заученная фраза. Ария невольно коснулась губ, будто что-то прикрывая, и в ту же секунду почувствовала взгляд Элеоноры — ровный, скользящий по ней, но с какой-то тихой, холодной внимательностью. Он не был прямым обвинением, но Ария вдруг ощутила, как её сердце сжалось. — И сколько вы там пробыли? — голос стал мягче, почти шёпотом, но в нём появилось лёгкое напряжение. — Почти год, — выдохнула Ария, стараясь удержать дыхание ровным. — Хорошо. Давайте поговорим о вашей семье. С кем вы сейчас в Австрии? — голос Элеоноры был ровным, но Ария уловила лёгкий интерес, как будто женщина играла с ней в молчаливую шахматную партию. — С матерью, но мы живём отдельно, — на слове «мать» голос сорвался, едва заметно. Ария сжала руки в кулаки, пытаясь скрыть дрожь. Она не хотела рассказывать о семье, о прошлом. Всё, о чём мечтала девушка, — это почувствовать конец этой пустоты. — Понимаю. Мисс Фишер, скажите, что в данный момент мучает вас больше всего? С чего вы хотите начать? — Элеонора триумфально сложила руки в замок, её взгляд стал чуть хищным. — Я хочу, чтобы появился смысл… понять, куда двигаться… снова дышать… радоваться… — слова срывались, голос дрожал. — Чтобы голоса… Блять! Я хочу… — Монолог оборвался, когда девушка осознала, что ляпнула. Она виновато посмотрела на терапевта, безмолвно прося прощения. — Не беспокойтесь, — сказала Элеонора, и голос неожиданно смягчился. — Этот кабинет слышал и не такое. — В этой фразе не было юмора; она звучала как факт, холодный и точный. Ария почувствовала облегчение, но ухмылка Элеоноры оставалась сдержанной. — Мисс Фишер, хочу быть с вами откровенной, — голос стал ровным и твёрдым. — Мне не важны слова, которые вы используете. Важен их контекст. — Лицо снова стало беспристрастным. — Я полагаю, у вас может быть одна из форм диссоциативного расстройства, но… — она сделала паузу, заставив пациентку невольно сосредоточиться на её словах, — для того, чтобы помочь вам, я настаиваю на предельной честности. Ария отчётливо услышала акцент на слове «честность» и, затаив дыхание, лишь беззвучно кивнула. — Вы же хотите себе помочь? — интонация женщины напоминала не вопрос, а указ императрицы. В этот момент стало очевидно, что Элеонора не просто задаёт вопросы — она заставляет Арию подписать невидимый контракт, будто с самим дьяволом. Выйдя на улицу, Ария впервые за час смогла вдохнуть полной грудью. Воздух показался ей слишком резким, даже обжигающим. Голова слегка кружилась, а ноги вдруг стали ватными, будто это не она, а кто-то другой тащил её тело к выходу. — С почином! — весёлый голос прозвучал сбоку. Лиам стоял, опершись на машину, с сигаретой в руке. Выглядел он откровенно неважно: бледный, с усталыми глазами, но у Арии не осталось сил это анализировать — весь её ресурс ушёл на сеанс с той странной терапевткой. — Спасибо, — ответила она немного потерянно и вдруг резко обернулась к двери, из которой только что вышла. Нет, она ничего там не забыла. Просто всё ещё не могла поверить, что всё это было взаправду. — Ну как прошло? — Лиам напрягся, выпрямился. Мгновение назад — сгорбленный, зажатый мальчишка, а теперь будто собрался в кулак и стал почти статным мужчиной. — Весело, — Ария подняла большой палец вверх. Лицо её оставалось каменным, а сарказм был очевиден. — Оно и видно, — хмыкнул Лиам, скорее для разрядки, чем от веселья, и открыл перед Арией дверь пассажирского сиденья. — Ладно, садись, псих. — Пошёл на хуй, идиот, — беззлобно огрызнулась она, изобразив вымученную полуулыбку. Машина тронулась с места, оставив после себя лишь тёмный след от шин и семь окурков на асфальте — немых свидетелей того, что и Лиаму этот день дался нелегко.