«Отель Хазбин»: Несостоявшееся

«А что, если бы Аластор раскрылся с другой стороны?»

Список персонажей: Чарли, Аластор, Мели. (СП)

«Случайная частота»

Отель «Хазбин», общая гостиная. Поздний вечер Чарли сидела на диване с блокнотом, пытаясь записать новые идеи для реабилитационных активностей. Аластор, как обычно, появился из тени за её спиной. — Моя дорогая, вы слишком напряжены. — Его голос сочился притворной заботой. — Позвольте мне… Он протянул руку, чтобы поправить выбившийся локон у её виска. Его пальцы коснулись её кожи. Мир взорвался. ~ Чарли моргнула. Вокруг был не Ад, а жаркий, душный вечер. Улицы Нового Орлеана. Она чувствовала запах реки, выхлопных газов и жареных пончиков. И она была… маленькой. Очень маленькой. Девочка лет восьми в грязном платье сидела на ступенях незнакомой студии звукозаписи. Чарли была этой девочкой. Она чувствовала её голод, страх и странную надежду. — Эй, малышка. — Рядом присел мужчина в дешёвом костюме. Его улыбка была ужасна. — Твоя мама сказала, чтобы я забрал тебя. Пойдём, у меня есть конфеты. Нет, — подумала Чарли. Но девочка боялась. Боялась настолько, что не могла пошевелиться. Мужчина схватил её за запястье — слишком сильно, и тут же прозвучал голос, который Чарли узнала бы где угодно. Только моложе. Без радиоэффекта. — Убери лапы. Аластор стоял в трёх шагах. Без микрофона, без монокля. Просто высокий худой парень в рубашке с закатанными рукавами. На локтях — чернильные пятна. Его лицо было бледным, глаза — просто карими, без красных зрачков. Но взгляд… Взгляд уже был тем самым. Мужчина замялся. — Это моя дочь, ты кто такой? — Ложь. — Аластор шагнул вперёд, и Чарли ощутила исходящую от него волну холода. Не сверхъестественного — животного. Хищник узнал добычу. — Я видел, как ты тащил её за руку. У неё нет сумочки. Ты не знаешь её имени. А самое главное… Он наклонился к самому уху мужчины, и Чарли услышала шёпот, от которого у неё внутри всё застыло: — Ты смотришь на всех детей так же. Мужчина побелел. Он отпустил девочку и исчез в переулке так быстро, словно его здесь никогда не было. Аластор опустился на корточки перед девочкой. Его лицо было серьёзным, даже суровым, но голос прозвучал мягко: — Как тебя зовут? — М-мели, — прошептала девочка. — Мели, ты знаешь студию за этой дверью? — Он кивнул на здание позади. — Там работает мой друг. Иди к нему. Скажи, что Аластор просил присмотреть за тобой полчаса. — А вы… вы придёте? — Я приду. — Он убрал прядь волос с её лица. — Обещаю. А теперь бегом. Девочка побежала. А Чарли осталась смотреть на Аластора, который медленно выпрямился, засунул руки в карманы и пошёл в тот самый переулок. Нет, — подумала Чарли. Не надо. Ты не должен. Но она не могла остановить воспоминание. Следующие пять минут были самыми долгими в её жизни. Она не видела, что произошло в переулке — воспоминание не показало ей убийства. Но она почувствовала. Звук. Короткий всхлип. Хруст. А потом Аластор вышел. Его рубашка была в пятнах, на скуле — царапина. Но он шёл ровно, даже насвистывая мелодию. На углу он вытер руки о платок, скомкал его и выбросил в сточную канаву. Он вернулся в студию ровно через полчаса. Мели сидела на стуле, обнимая кружку с какао, и смотрела на дверь. Увидев Аластора, она заплакала — от облегчения. — Тише, маленькая, — сказал он, неловко погладив её по голове. — Больше этот человек тебя не тронет. — Вы… вы убили его? — прошептала девочка. Аластор помолчал. Впервые за всё время Чарли увидела на его лице что-то похожее на сомнение. — Нет, — сказал он наконец. — Я его остановил. Когда вырастешь — поймёшь разницу. Он соврал. Но Чарли поняла: он соврал ради неё. Ради ребёнка, которого не знал. Это было убийство за дело, — осознала она. — Не из удовольствия. Не из злости. А потому что иначе этот человек нашёл бы другую девочку. Мир снова сжался. ~ Чарли очнулась на диване в отеле. Её лицо было мокрым от слёз. Аластор всё ещё стоял рядом. Его пальцы — те самые, что коснулись её виска — были вытянуты в воздухе, будто он не успел их убрать. Впервые с момента их знакомства на его лице не было ни улыбки, ни притворства. Только оцепенение. — Ты… — начал он. Голос сел. Он прочистил горло и повторил уже тише, без единого радиоэффекта: — Ты видела. Не вопрос. Утверждение. Чарли кивнула, вытирая щёки тыльной стороной ладони. — Как? — спросил он. В его глазах не было гнева. Только растерянность, которую он явно ненавидел. — Этого не может быть. Мои воспоминания — не игрушка. — Не знаю, — честно ответила Чарли. — Но я… я видела Мели. И того мужчину. И почему ты пошёл за ним. Аластор медленно опустился на диван рядом с ней — не с театральным жестом, а просто сел, словно у него подкосились ноги. Он смотрел в пол. — Ты думаешь, это что-то меняет? — спросил он глухо. — А ты как думаешь? — тихо ответила Чарли. Он молчал долго. Целую минуту. Может, две. В гостиной было слышно только потрескивание камина. — Я не герой, — сказал он наконец. — Тот день ничего не значил. Я убивал и до, и после. Просто тогда — впервые — у меня была причина, которую я мог объяснить даже себе. Но это не делает меня… — Человеком? — закончила за него Чарли. Аластор поднял голову. Их взгляды встретились. — Нет, — сказала Чарли твёрдо. — Но это доказывает, что ты был им. И где-то внутри — всё ещё остаёшься. Даже если сам в это не веришь. Она потянулась к нему. Он не отстранился. Их губы встретились — мягко, почти невесомо, без страсти, которую Чарли ожидала. Когда они отстранились, Аластор смотрел на неё так, будто видел впервые. Его пальцы всё ещё лежали на её плече, и он не убирал их. — Чарли… — начал он и замолчал. Впервые в своей жизни он не знал, что сказать. Радиопомехи исчезли полностью. Остался только тихий голос, без прикрас. — Ты не должна была этого видеть. — Но я рада, что увидела, — ответила она. — Не потому что это было красиво. А потому что это было правдой. Он хотел усмехнуться — Чарли видела, как дёрнулся уголок его губ, — но не смог. Вместо этого он медленно убрал руку и поднялся с дивана. — Я не меняюсь, — сказал он, глядя в сторону. — То, что ты увидела — один день из множества. Остальные же дни я был тем, кого все боятся. — Я и не прошу тебя меняться, — тихо сказала Чарли. — Я просто прошу тебя иногда вспоминать того парня. Не для меня. Для себя. Аластор замер у выхода из гостиной. Спиной к ней. Долго молчал. — Спокойной ночи, Чарли, — сказал он наконец. Но в его голосе не было обычной насмешки. Было что-то другое. Что-то, чего Чарли не могла разобрать. Он вышел в коридор, и тени сомкнулись за ним. Чарли осталась сидеть на диване. На её губах всё ещё горело тепло от поцелуя. Она улыбнулась — грустно и радостно одновременно. А где-то в глубине его старых воспоминаний маленькая девочка по имени Мели допивала какао и верила, что высокий странный парень с красным галстуком — просто добрый дядя, который помог ей найти дорогу домой. Она так и не узнала правду.