Осколки скалы

Кабинет Митча в их импровизированном «офисе» пах старым деревом, сигаретным дымом и властью. Майк сел за стол брата. Ящик был не заперт. Внутри – блокноты с цифрами, именами, заметками по делу Рэя, фотографии времен молодости, потрепанная карманная Конституция. Ничего лишнего. Дверь открылась без стука. Вошел Йен Фергюсон полицейский и лучший друг Майка с самого детства . Его лицо, обычно каменное, сейчас выражало неловкость, редкую для него. «Майки, Соболезную.» «Спасибо, Йен,» – кивнул Майк, не глядя на него. – «Что по стрелку?» Фергюсон тяжело опустился на стул. «Призрак. Наемник. Следы ведут к одному из сербских кланов из Детройта. Месть за ту поставку оружия в апреле. Митч урегулировал тогда не в их пользу.» «Урегулировал,» – без интонации повторил Майк. Слово-эвфемизм. Слово, за которым стояли сломанные судьбы и накопленная ярость, выстрелившая в упор. «Они знали его маршрут. Кто-то дал информацию,» – продолжил Фергюсон. Его взгляд был пристальным. «Займись этим. Ненавязчиво. Мириам не потерпит полицейских у дома.» «Она ненавидит нас больше, чем бандитов?» – усмехнулся Иэн. «Она считает, что мы и есть бандиты в униформе. А я – бандит без нее,» – отрезал Майк. – «Что еще?» Фергюсон положил на стол папку. «Контракты на поставки в тюрьму. Все было на Митче. Теперь твоя подпись. И Банни… он нервничает. Просит встречи.» Банни, главный «король» тюремного населения. Его спокойствие было краеугольным камнем хрупкого мира. Мир Митча. Теперь – мир Майка. «Назначь на завтра. После обеда.» Майк открыл папку. Цифры плыли перед глазами. Он думал не о них. Он думал о лице матери за завтраком. О том, как она положила ему тарелку с яичницей, не касаясь его руки, не встречаясь взглядом. Как будто обслуживала постояльца в дешевом мотеле. Наследство Митча было не в этом кабинете. Оно было в разбитой семье и в городе, который смотрел на него, ожидая, справится ли новый МакКласки или рухнет, утянув за собой всех.