Hassliebe

Утро для Лин в последнюю неделю начиналось одинаково: встать раньше, чем взойдет солнце и быстро одеться, пока остальные прислуги спят. Тихонько выскочить из комнаты и отправиться в дальнее крыло дворца, в комнату принцессы.  Ее принцесса Мей Джин пристрастрилась принимать утром ванную с теплой намыленной водой, вдыхая аромат разоженных курений и специй, привезенных с ее родины. Лин давно подозревала, что дело вовсе не в излишней чистоплотности принцессы, которая в последнее время с постоянстом требовала от служанки только одного: теплой ванны, наполненной до краев, отчего вода то и дело проливалась, делая скользкий мрамор еще более опасным для хождения. Она знала, что принцесса не спит по ночам. Не сейчас, когда ее муж покинул дворец с новоприбывшей наложницей.  С задумчивым выражением лица Лин прикинула, когда же с тех пор Мей Джин ела, спала и вообще вела нормальную жизнь. Последнее воспоминание с улыбающейся Мей Джин возникло с праздника Весеннего солнцестояния, когда Темур тегин смог одолеть трех бойцов одновременно и в очередной раз удостоился почета ханства. Как раз до того дня, как в дворец привезли новых рабынь, включаю ту самую Туткун. Лицо Лин скривилось от раздражения и она с удивлением поймала себя на мысли о том, что была бы очень счастлива, если Альпагу хан быстрее обнаружит их и накажет. Отгоняя от себя злостные мысли, Лин бесшумно вошла в комнату, не желая портить и без того беспокойный сон своей госпожи. Мей Джин лежала не укрывшись. Глубокие мешки под глазами и тень усталости отпечатались на ее лице, старя прекрасное лицо обладательницы на несколько лет. Сердце Лин сжалось и она еще раз прокляла беглецов, желая им всевозможные ненастья.  Мей Джин снова спала беспокойно. С того самого дня, когда ее муж сбежал с этой горной девицей, она жила как в полусне. Ей казалось, что все это происходит не по-настоящему. Нет, Темур не поступил бы так с ней. Не унизил бы ее так перед всеми. Смаргивая окончательные остатки сна, Мей Джин села и оглядела комнату, желая найти там присутствие мужа. Реальность жестко окатила ее в очередной раз и она стиснула зубы от приступа головной боли, что было совершенно некстати при ее итак удручающем положении.   Мей не могла понять, от чего ее сердце болит сильнее: от предательства Темура или от собственнного унижения? Чувства к Темуру давно уже прошли, будто их и не было. Услышав новость, Мей Джин даже не шелохнулась, как всегда блестяще надев маску безразличия к происходящему. И вовсе неважно, что внутри горело пламя, что окутывало все тело, желая выплеснуться наружу. Китайская принцесса отлично умела притворствовать и скрывать свои чувства. В этом дворце абсолютно все были ее врагами и даже собственные чувства могли использоваться против нее. Показать свою боль - вот что поражение, думала Мей, не зная, как же ей успокоить этот неистовый стук сердца, грозивший обличить ее настоящее положение. Встав с постели, Мей направилась в ванную, приготовленной Лин, чтобы хоть как-то успокоить дрожащее в лихорадке тело. Жара не было, но внутри нее было так горячо, что принцесса могла выдохнуть только в еле теплой воде. Мей закрыла глаза и наконец дала волю слезам. Позволив себе эту небольшую слабину, сердце перестало неистово биться, позволяя своей хозяйке наконец сомкнуть глаза и провалиться в сон.                             **** Темур беспокойно прислушивался к звукам снаружи, будто любой шорох мог оказаться вражеским. Он привык настораживаться и жить в напряжении. На войне нельзя расслабляться ни на секунду. Он вел войну с врагами, вел войну во дворце со своим отцом, который навязал ему ненавистную жену. Но самую большую войну он вел сам с собой, никогда не позволяя чувствам взять верх над разумом. Он сидел повязанный, словно преступник и ждал появления отца. Неподалеку разлегся Кая, который сразу был предупрежден о том, что если он что-то скажет, Темур набросится на него и выпустит всю накопленную злость. Батуга беспокойно ходил по тронному зала, как всегда пытаясь найти нужные слова для отца-хана. Побег с Туткун был ошибкой, он знал, что их рано или поздно поймают. Это ничего не решило бы. Но Темуру было наплевать на последствия своего глупого поступка. Единственное, что беспокоило его - куда забрали Туткун. Девица с воодушевлением согласилась сбежать с ним, но вряд ли подумала о том, что будет, если их все-таки поймают. Должно быть, она напугана. Нахмурившись, Тимур окончательно развязал веревку и наконец освободил руки. Схватить его было не так легко, пять воинов Салтук бега еле связали его, сумев отключить на недолгое время.  Наконец двери распахнулись и все взоры устремились к источнику звука. Но вместо Хана зашла его жена, Улу Эдже. С присущим ей тревожным выражением лица она быстро подошла к Темуру и прежде чем он успел что-то сказать, заткнула его одним махом руки: - Туткун в порядке, она сейчас в надежном месте с Йибек хатун,- Темур замолчал и с облегчением выдохнул, наконец успокоившись, - Как ты мог так поступить, Темур? - с осуждающим и усталым взглядом процедила мать тегина. - Ты знаешь, что теперь может произойти? Император это так просто не оставит. - Пусть не оставляет. - с довольным видом произнес Темур, - если придется, я буду воевать и с императором, и со всем миром, но я не оставлю Туткун. Я сбежал ради нее и оставил всю свою жизнь. Если будет надо, мне ничего не стоит пожертвовать эту жизнь. - Темур, не смей так говорить! Ты мой сын и я не позволю тебе разрушить все ради какой-то горной девки.- искры в глазах Улу Эдже кажется смогли бы разжечь все подсвечники, стоявшие поодаль.   Кая ухмыльнулся, увидев мать в таком состоянии. В дворце наконец становится весело и это не может не приносить удовольствия для такого любителя интриг. Темур со злостью сел на свое место, не желая больше гневать мать. Он все равно добьется своего, ему не нужно ничье одобрение.  Мей Джин никогда не подумала бы, что сможет согласиться с Улу Эдже, но сейчас она готова была расцеловать свою свекровь за эти слова. Она не смогла зайти в зал и наблюдала за всем происходящим издалека, спрятавшись за ширмой, что вела во второй вход тронного зала. Увидев Темура, ее сердце подскочило, и она застыла на месте, прижимая руку к груди. Темур сидел напряженный, задумавшись о чем-то. Мей заметила такие же синяки под глазами мужа, как ее собственные и заросшую бороду. Терпкий запах кожи и кумыса заполнил тронный зал, даря принцессе ощущение чего-то родного, без чего она не могла есть и спать все последние дни. Она думала, что сможет возненавидеть его еще сильнее, возжелать его смерти, нежели возвращения домой, но увидев его, сердце наполнила предательская радость. Мей разозилась на саму себя, отчаянно прикусив палец, будто запрещая себе испытывать что-то хорошее к своему мужу. Она не понимала, почему же прячется здесь, словно это она сбежала с кем-то, а не Темур. Нужно было бы выйти и гордо плюнуть в лицо беглецу, что так унизил ее. Затем излить свою ненависть и выпустить яд, что травил ее все последние дни. Но Мей все стояла за ширмой, не в силах оторвать руки от гулко бьющегося сердца. Двери в зал открылись в очередной раз и Мей тихонько сбежала, зная что после нравоучений отца Темур сразу же направится в их с Мей ложе.                              **** Держать равновесие было не так уж и просто, особенно после такого наплыва всевозможных чувств. Но Мей Джин мастерски приняла вид самого спокойного человека и принялась ждать появления своего мужа. Он не заставил ее долго ждать и вскоре двери с грохотом распахнулись.  Темур был еще более напряжен и выглядел так, словно готов убить кого-то. Ни один мускул на лице Мей не вздрогнул, желая насолить тегину еще сильнее. — Празднуешь свою победу, китайская змея?- с ухмылкой процедил Темур, вставая за спину Мей, и злобно глядя на ее отражение в зеркале. Мей продолжила расчесывать волосы и приняла невозмутимое выражение лица: - Сбежавшего тегина поймали и теперь он вымещает злость на невиновной жене? Это было слишком глупо даже для тебя, Темур.  Темур вырвал гребень с рук жены и с яростью швырнул ее в стену. Он развернул Мей Джин к себе и приблизился к ее лицу: - Знаешь, Мей Джин, тебе плохо дается притворство. Поэтому ты не спала все эти дни?- с наслаждением бросил Темур, наблюдая за реакцией жены.  Мей не стала ничего отвечать и высвободилась из рук мужа. Ей хотелось наброситься на него, исцарапать лицо, даже убить, настолько сильной была ее ярость. Но это показало бы ему то, что она скрывала годами, что так мастерски освоила. Показать, что чувства остались - главное поражение для Мей Джин, еще более сильное поражение, чем Туткун. Она отряхнула волосы и направилась к выходу из комнаты, чтобы не оставаться наедине с этим ненавистным человеком.  Ненависть, усталость, отчаяние, все чувства смешались, натянулась как струна и у самого входа ее одолела крупная дрожь, что пригвоздила ее к месту, заставив остановиться.  Темур уже сидел на кровати, глядя на спину китаянки с усталостью после пережитых событий. - Ты действительно полюбил ее? Внезапный вопрос возник и исчез также быстро в тишине огромной холодной комнаты, словно его и не было. Мей Джин не смогла повернуться к Темуру, боясь прочесть ответ в его глазах. Прошла будто целая вечность, пока ответный звук донесся до ушей, уничтожая каплю надежды в принцессе, что еще теплилась в глубине души. - Я люблю ее. Мей вышла из комнаты и закрыв дверь, сразу же скатилась, чувствуя, как ноги больше не в силах держать обмякшее тело. Прижав голову к каменной резьбе, она закрыла глаза, позволяя крупным дорожкам соленой влаги скатиться по лицу, желая, чтобы все происходящее оказалось обычным кошмарным сном.