Последний заказ года

Музыка в клубе «Райские сумерки» всегда была для Роланда чем-то второстепенным, незначительным и пустым на фоне постоянной работы, которую парень выполнял. Танцующие тела рядом с его барной стойкой уже стали мыльными. Вон блондинка с глубоким декольте и в мини-юбке танцует около рыжеволосой девушки, игриво покусывая губу и подмигивая девчушке, явно надеясь, что в эту новогоднюю ночь она окажется в море удовольствия. Кстати, это возможно. Клуб имел второй этаж, где люди могли провести незабываемую ночь. Вон паренёк возле столика около окна что-то говорит темноволосой девушке с выразительными глазами и улыбкой. Возможно, предложение, которое изменит жизнь навсегда. Или же, наоборот, — предложение о расставании, после которого девушка явно будет в депрессивном состоянии на протяжении какого-то промежутка времени. А если повезёт, то Роланд увидит, как она даст пощёчину этому пареньку. Хоть что-то скрасит этот невыносимо скучный вечер тридцать первого декабря. Роланд бросил взгляд на входную дверь. Кошачья улыбка на его лице появилась сама, как только его шоколадные глаза заметили небольшого роста фигурку с блондинистыми волосами, скучающим выражением лица и напульсниками чёрного цвета на руках. Эндрю Миньярд. Новый работник в их клубе, который сегодня пришёл без своего брата Аарона и кузена Эстебана. Почему, интересно? Эндрю кивнул Роланду, а затем прошёл в комнату персонала, где должен был переодеться. Дресс-код в их клубе был для работников кричащим, страстным, привлекающим внимание: мини-юбки для женщин, цепи для сотрудников любого пола, элементы одежды (которая ничего не скрывала) должны были быть красными с элементами чёрного. Этому правилу следовали все. Все, кроме братьев Миньярд и Хэммика. Николас, конечно, был более сговорчив, но не носил такую одежду, однако Аарона попросту не убедить надеть что-нибудь красное. С Эндрю вообще разговаривать опасно. Это Роланд понял сразу же после одной ситуации: Эндрю не любил прикосновения от мужчин. Любых. Типа даже братьев. Даже от Аарона. Вообще. И понял парень это из-за одной ситуации. Бармен, проходя по чёрному выходу после перекура, случайно задел рукой талию Эндрю. Миньярд среагировал быстро — ударил Роланда в живот, затем, когда парень согнулся пополам, больно взял его за, на тот момент, натуральные светло-коричневые волосы, сжимая их у корней. — Воу-воу, полегче. Я же случайно, парень, — прокряхтел Роланд, глубоко дыша. Эндрю отпустил парня, затем отошёл от него, приподняв бровь. Миньярд ушёл сразу же, а вот бармену пришлось тяжко — неприятно, когда в живот бьют с такой силой, словно ты котёнка на машине задавил. В общем, Роланд усвоил урок о прикосновениях сразу же. Однако, когда отношения парней развивались дальше, а сами юноши становились похожими не только на коллег, но и на любовников, которые каждый вечер утоляли возбуждение друг друга, Роланд начал забывать, что можно, а что нельзя делать. Вот и сейчас Роланд невольно улыбнулся, когда заметил Эндрю, переодевающегося в свою привычную одежду: какой-то чёрный фартук, объёмная кофта такого же цвета. От карих, смолистых глаз бармена не скрылось, что и сегодня Эндрю надел чёрные джинсы и свои массивные ботинки. Миньярд знает толк в стиле. Очень даже хорошо он его знает. Минуты медленно, словно улитка, которая спешит домой, ползли весь вечер. Вроде бы скоро новогодняя ночь, и остальная суета, вот только не новогодняя. Единственное, что вообще напоминает о Новом годе, — это украшения по всему ночному клубу, развешанные со вкусом. Ну и танцующие девушки, которые явно слишком перестарались с сексуализацией самих себя. Даже работники клуба не так ярко одеты. Эндрю работал со своим излюбленным, праздничным лицом — камушек около реки. Хоть затопи, сломай или наступи — вообще насрать. Как говорится: «Я не море. Не волнуюсь». Миньярд помогал бару — разносил напитки. С людьми не контактировал вообще. В плане клиентов. Охрана же паренька любила, как и остальной персонал, а Роланд... А что Роланд? Он своё уважение оставляет на теле Эндрю. Не засосы, конечно, и не царапины. Следы рук. Миньярд подошёл к барной стойке со стороны посетителей, смотря на Роланда. Роланд смотрел в ответ, пока какой-то застенчивый паренёк с рыжими волосами и веснушками на всё лицо не заказал очередной напиток. — Куда тебе, парень, — улыбнулся Роланд, разрывая зрительный контакт с Эндрю и приступая к работе. Серьга-крест мерно покачивалась в мочке уха Роланда, пока парень то наклонял голову, то трестал содержимое стакана, наблюдая за очередным зрелищем. Эндрю наблюдал за ним со скучающим взглядом. Рыжеволосый паренёк что-то прошепелявил. Два передних зуба немного торчали вперёд, отчего юноша немного съедал окончания слов. В целом мило. Роланд улыбнулся очередной своей обворожительной улыбкой, подмигивая пареньку, а после, поставив коктейль перед парнишей, получив взамен расплату. Паренёк ушёл. Эндрю и Роланд вновь остались наедине друг с другом. Ну и с музыкой клуба, разумеется. Роланд вновь посмотрел на Эндрю. Тот смотрел на его нижнюю губу. Кажется, бармен вновь увлёкся своими мыслями и начал играть языком с пирсингом. У Роланда был змеиный укус. Внимание привлекает ещё как. Раз даже Эндрю смотрел именно на него. Жаль, что пирсинг брови, который Роланд сделал недавно, не вызывает у Миньярда никаких эмоций, кроме каменного выражения лица. — Эй, — уголки губ Роланда невольно расползлись в улыбке. — Мне, конечно, приятно, что ты так внимательно на меня смотришь, но... Что-то случилось? — Я жду заказ уже пятнадцать минут. Меня та компания послала к тебе, — ответил Эндрю, лениво растягивая гласные и смотря на бармена. Улыбка с лица Роланда пропала, сменившись замешательством. — Никто ведь не подходил... — По этой причине я тут и стою. Давай живее, — Эндрю отвел взгляд в сторону танцпола, смотря сквозь него, пока Роланд выполнял объёмный заказ. Бармен справился быстро. Поставив алкогольные напитки на поднос, которые после Эндрю унёс, Роланд выдохнул. Ладно. Он слишком засматривается на Миньярда. Хотя как тут не засмотреться, когда перед тобой невысокий юноша с карими глазами, миловидными (да, боже, Роланд готов кричать об этом) чертами лица, да ещё и с чувством стиля? Джекпот, не меньше.

***

После десяти вечера время полетело стремительно. Даже очень. Чересчур. Роланд делал заказы, Эндрю их разносил. Все суетились, отходили, чтобы кому-то позвонить и уже поздравить с праздником. Только Эндрю оставался спокойным из всего персонала. Даже Роланд умудрился позвонить матери, чтобы поздравить её с наступающим. — Ты не будешь звонить Ники или Аарону? — поинтересовался Роланд, собираясь подмениться с одним парнишей, пока сам отойдёт на перекур. — Зачем? — не вопрос. Просто фраза. — Бессмысленная трата времени, — сказал Эндрю, поднимая взгляд на Роланда. — Возможно, для тебя. Но не для Ники или Аарона. Мне кажется, они бы обрадовались, — аккуратно продолжил Роланд, смотря на Эндрю. — Тебе не кажется? — Круто, — ответил Эндрю, продолжая смотреть на Роланда. Бармен не стал дальше продолжать разговор. Бессмысленно. Эндрю продолжит стоять на своём, а Роланд будет доказывать, что семья — это те люди, которые будут рядом. Ситуацию Эндрю он знал урывками. Но даже такая информация давала понимание, что это выражение поддаётся сомнениям. — Перекур? — улыбнулся Роланд, смотря на Эндрю. Миньярд направился к двери запасного выхода, или же чёрного. Эндрю достал сигарету из кармана своих джинс, оттуда же появилась зажигалка. Роланд достал свою из кармана кофты, которая скрывала забитое левое предплечье. — Буду считать это заказом специально для тебя, — пошутил Роланд, смотря на Эндрю. Время близилось к половине двенадцатого. Народу было много — слышно по многочисленным голосам, доносящимся до юношей. Роланд не сводил глаз с профиля Эндрю. Красивый. Миньярд был красивым. Особенно эти родинки — одна под правым глазом, вторая на подбородке, а третья и ещё парочка на левой щеке. У Аарона — зеркально. — Пялишься, — сказал Эндрю куда-то в пустоту, но Роланд понимал: обращаются к нему. — Нельзя? — с ухмылкой спросил бармен, выдыхая сигаретный дым. Эндрю, как обычно, не ответил. Они стояли так,курили на протяжении минут десяти. Слушали шум города, других людей, их суету. 23:45. Сорок пятая минута началась обжигающим поцелуем и прижатым к стене телом Эндрю.Миньярд позволил это всего на мгновение, а затем поменял их местами, прижимая рослого парня к холодной стене. Роланду пришлось податься чуть вперёд и согнуться, чтобы вновь коснуться мягких губ Эндрю. 23:55. Пятьдесят пятая минута заканчивалась быстрыми,безжалостными действиями со стороны Эндрю — он работал рукой на паху Роланда, вызывая у того мурашки на бледной коже и мушки перед глазами. Бармен что-то мычал, пытался уместить свои руки на талии Эндрю, но тот скидывал чужие конечности своей свободной. Нельзя. Роланд знал об этом правиле, но каждый раз, на поводке предоргазменного состояния, забывал. Когда действия невысокого юноши привели Роланда к пику, перед глазами бармена в прямом смысле появились фейерверки. 0:03. Новый год. Новый, который начался интенсивно и так быстро. С уст Роланда слетел облегчённый и удовлетворённый выдох.Полустон-полувыдох. Миньярд отстранился, а после вытер свою же руку об кончик фартука, а затем быстрым движением снял его. Отправится на мусорку. Роланд отошёл спустя время, даже не замечая, что Эндрю тоже немного трясётся и дышит рвано. Успел, пока бармен пытался прийти в себя. — С новым годом, — хрипло выдохнул Роланд, смотря на Эндрю. Миньярд кивнул, а затем махнул головой в сторону выхода, мол: «Съебись». Роланд послушно выполнил просьбу, оставляя Эндрю одного. Тот вновь вытер свою руку о скомканный фартук, смотря на небо. Зрачки в его карих глазах были большими. В них отражались краски фейерверка. — С новым годом, Аарон, — прошептал Эндрю, чувствуя, что холод начал к нему подбираться. — И Ники.