Новогоднее чудо

Ох, чудесный Альт-Сити. Он практически и не изменился за столетия пока здесь не было Лололошки. Он все так же сиял яркими огнями, что заливали улицы светом даже ночью. На зданиях все так же висели огромные банеры, но теперь не с лозунгами про империю, а с рекламой и афишами, так и зазывающими тебя купить пустую безделушку или сходить на какой-то захватывающий фильм. Но теперь это ощущалось по другому… Для Ло этот мир стал чужим. Неузнаваемым. Знакомые ему улочки, магазины и деревушки остались где-то позади, там, где он это и оставил, но вернутся туда уже нельзя. Время не повернуть вспять. Может ему так печально смотреть на весь этот живой и сияющий город из-за того, что друзей его не осталось? Ох, как он скучал по ним. По вечно ворчащим Калебу и Кейт, по Радану с его глупыми шутками и каламбурами, по Винсу с его постоянными странными выкидами, по Лионелю… Даже по той же Тори. По их «Сиянию». По дням, что так быстро утекли, как песок сквозь несжатые пальцы рук. Его воспоминания постепенно восстанавливаются. Время от времени он посещал ту голограмму созданную Райей с его поселением и это очень помогло вспомнить те былые времена. Но вместе с радостными воспоминаниями, приходила и грустная реальность. Осознание того, что все те, кого он помнил, кого любил, уважал, хотел защитить — мертвы. Он… Был на их могилах. Видел протертые гравюры на их надгробиях. Видел фотографии и видео, что они оставили после себя, и, Ло даже казалось, что он видел их потомков, гуляя по улицам столицы. Просто, знакомые черты и силуэты. Но он старался свыкнутся с этим фактом его новой реальности. Он так же помнил Эграсселя. То, как он его убил. Как пало его тело в их с Джоном руки. Как он смотрел на него: нежно, успокаивающе, словно сам не чувствовал боли от клинков пронзивших его тело. И как внутри Лололошки что-то надломилось, треснуло, как последняя надежда где-то внутри, той части его, которую он еще не помнил. Сейчас в его планах было постараться отыскать других первых. Найти оставшийся ответы и наконец покончить со всем этим незнанием. Но, Лололошка не был так уверен, что найдет хоть кого-то. Да и… Что он им скажет? «Хей, тип, я Ло, тоже первый, вы наверное меня знаете, ток я ничего не помню, но йоу, я кажись убил своего лучшего друга, а еще подрался с его папашей…» Ну что за бред. Оторвавшись от череды суматошных мыслей, Лололошка вернулся с балкона в зал, украшенного мишурой и гирляндами. На дальней стене была голограмма камина, рядом с которой стояла ярко украшенная елка, живая. Ее притащил сам Лололошка не так давно, выкопав бедное дерево вместе с корнями, ведь рубить ее ему запретили, ну и ладно. Она стояла ярко украшенная хрустальными игрушками, а на верху возвышалась большая четырехконечная звезда, нежно голубого цвета. Красиво. Ребята уже разоделись в наряды и потихоньку готовились к тому времени, когда часы пробьют двенадцать. Джон сидел в кресле у стола, совершено, не планируя ничего делать и, кажется, пытался делать вид, что спит. Он был был в привычном белом костюме, вообще не желая как-то портить свой образ, только накинул на шею вместе с шарфом красную мишуру, что постоянно намеревалась упасть или сползти. Джодах помогал сервировать стол, время от времени случайно задевая елку то хвостом, то крыльями, каждый раз неловко оглядывая не разбил ли он ничего. Его привычная серая одежда сменилась черной водолазкой с вырезом на спине, классическими брюками сиреневого цвета и свободный кардиган, по ощущениям немного растянутый, но на вид очень мягкий. Лололошке даже пару раз приходила мысль потрогать его, но, все же он себя останавливал, но, может шанс еще будет. Окетра была в длинном синем платье, с вырезом от низа платья до бедра с боку. Его дополнял так же пояс, имитирующий кожу. Волосы распущены. Они волнами спускались по плечам девушки, обрамляя загорелые плечи и шею. Даже было как-то непривычно видеть ее без золотого головного убора, но его заменяла красная новогодняя шапочка, но и украшения были, из любимого девушкой золота и жемчуга. Она так же занималась последними приготовлениями, то помогая Джодаху, то пытаясь растолкать Джона, то бегая по поручениям Райи. Она же, Райя, была одета в классический синий костюм с голубыми вставками. Ее волосы заплетены в тугой высоких хвост, закрепленные железным плоским обручем, дающий волосам стоять. Девушка хоть и помогала с приготовлениями немного, но в большей степени она готовилась к предстоящему эфиру перед жителями Алотеры. Было уже традицией, что она каждый год выходила в эфир и озвучивала все то, чего они добились и что пошло не так, так же объявляя некоторые планы на будущий год и с окончанием ее слов начинались празднество нового года. Лололошка же… Он был просто в своей привычной одежде, и только ярко красная шапочка на голове выбивалась из его излюбленного образа. Наряжаться он не особо и любил, да и смысла в этом не видел. Он вошел на кухню, сразу принимая активное участие в приготовлении, а если быть точным, то в нарезке еды для закуски, ведь все основные блюда давно уже были готовы, идеальные, как говорит прекрасная Райя, и Ло с этим вполне солидарен. После того как они с Джоном вернулись с Архея, ему все же удалось попробовать их и даже не раз. Время уже было к двенадцати. Ребята расселись за столом и болтали, дожидаясь пока Райя закончит свое выступление. У каждого был свой бокал с слабоалкогольным напитком, но никто не начинал пить до того, как время не подойдет до двенадцати. И вот, оставались считанные секунды. Райя, закончив с речью, быстро шмыгнула за стол, усаживаясь между Лололошкой и Окетрой. К этому времени к ним присоединился и Кэлхун, все это время торчащий в Рехобоаме. Помогать с подготовкой и уж тем более веселится он не планировал, но после уговоров Райи, он все же согласился присутствовать хотя бы в само празднование. Большие часы пробили полночь, и все взялись за свои бокалы, кромко чокаясь и выкрикивая поздравления. Даже смешно, что для каждого здесь человеческое время это такая песчинка в жизни, но они все празднуют начало нового и окончание старого года. Хотя, они просто нашли способ побыть вместе и отметить это дружной посиделкой, так что и повод их особо не волновал. «Вот бы это не заканчивалось» — про себя пожелал Лололошка, улыбаясь и чуть отпивая терпкого шипящего на языке напитка. Ну и мерзость. Отставив бокал подальше от себя, Лололошка принялся пробовать разные блюда, выслушивая спор своих друзей, а точнее спор трех ученых и возражения Окетры на некоторые шуточки от Джона. Джодах сейчас был на удивление тихим и задумчивым, говоря что-то только тогда, когда к нему обращались. Он медленно подтягивал шампанские из своего бокала, смотря на ребят, то и дело бросая неоднозначные взгляды на Лололошку, который все это замечал. Время подошло к подаркам. Все они решили подготовить по небольшому подарку для каждого, дабы не обделить и не обидеть друг друга. От Райи и Кэлхуна Лололошке досталось несколько гаджетов и инструментов, что явно облегчат ему жизнь в будущем. Окетра подарила острый кинжал, небольшой, тот, что можно удобно спрятать под одеждой и использовать для всего, от препарирования до защиты. Джон со своей насмешкой подарил книгу «Как правильно шутить для чайников» и набор резинок для волос. Похоже, он заметил, что Лололошка завязывал отросшие волосы тем, что под руку попадётся, не брезгуя даже самодельными веревками или обрывками ткани непойми откуда и с кого. Единственный кто сказал Ло, что подарит подарок позже, был Джодах. Это даже интриговало. Через часа два, все стали расходится. Окетра, уже выпившая, ушла первая, вероятнее, сразу завалившись спать. Райя и Кэлхун решили прибрать со стола, а Ло остался им помогать. Джодах ушел к себе, сообщив об этом Ло, а Джон отошел на балкон. Полностью убрав стол, Лололошка решил подойти сначала к своему альтер эго, что явно был не в духе с самого утра.       — Ты как? - Спросил Лололошка, упираясь на перила. Город все так же горел огнями, но сейчас приглушенный внезапно начавшимся снегопадом. С неба падали крупные хлопья снега, медленно кружась, прежде чем растаять, сразу после прикосновения с поверхности.       — Не знаю, - на удивления честно ответил Джон. Он уже не боялся показывать самого себя Лололошке. Все же, они стали близки. Даже слишком, как казалось Джону.       — Волнуешься о Сайриссе?       — Ммм, может. Даже несмотря, что она сама меня прогнала не могу не прекратить думать, как там она… Да и ребята в целом. Завалили ли они отца, умрут ли все от заражения? Впервые я не могу точно рассчитать процент благоприятного исхода. - Джон говорил это с тяжестью в голосе.       — Ну, может все не так плохо. Они сильные, теперь у них есть лекарства и знания, да и я уверен, что когда-нибудь в будущем мы поймем, как снять завесу и убить этого отца, я тебе обещаю, - Лололошка приободряющее приобнял Джона за плечо. На его лице красовалась уверенная улыбка, искренняя на вид, но откровенно ложная для Лололошки. Он уже давно перестал быть уверенным хоть в чем-то. И даже Джон это чувствовал. Чувствовал этот благой фальшь.       — Иногда мне кажется, что твоя неисправимая глупость может быть даже полезна. Ладно, я пойду, у меня еще стоят незаконченные проекты. Похлопав его по плечу, Джон ушел, оставляя теперь Лололошку одного. В мыслях его и самого скользнула это печаль. Они вынуждены были уйти с Архея, но даже так, они словно бросили своих друзей и знакомых на вынужденную смерть и поделать с этим ничего не могли… Лололошка вновь взглянул на город, на бледное небо, словно оно светилось из внутри, тая в себе что-то, а после вышел с балкона. Он тоже не подарил подарок Джодаху и сейчас направился в его спальню. Почему-то, с того времени как он вернулся, между ними повила странная атмосфера. Недосказанность, о которой они оба понимали, но так и не высказали то, что следовало бы. Это сбивало с толку, мешало говорить без неловкости и быть рядом. Хотя хотелось. Сильно. Лололошка не совсем понимал, что это за чувства такие. Они словно были с ним всегда, сколько он помнил Джодаха. Более стойкие, теплые, нежные, не похоже на привычную привязанность как к той же Окетре или к Райе. Может что-то похожее, что у них с Джоном, но сравнить это сложно. Парень и не заметил, как пришел к чужой спальне. Он громко спросил, может ли войти, и, как только ему положительно ответили, вошел. Лололошка ранее не бывал в спальне Джодаха. Это была большая комната с высокими потолками, большую часть которой занимала крупная кровать, под стать его росту и с фактом наличия крыльев. В противоположной от двери стороне стоял высокий стол, уваленный книгами и фолиантами. Хоть Джодах и не мог сейчас иметь у себя такую же большую библиотеку как у него была когда-то в ордене, он все так же любил изучать новое, потихоньку таская из разных миров книги, читая их, когда есть время. А также по всех комнате валялись и черно-красные перья, виднеясь то там, то сям.       — Я рад, что ты пришел, Лололошка, - с улыбкой на лице произнес Джодах. Он в пригласительном жесте похлопал по своей кровати. Невольно, улыбка проступила и на лице Лололошки, что сразу присел на чужую постель, чуть сжимая в руках коробку от своего подарка.       — Давай первый ты, - сразу высказал предложение Ави, тоже беря в руки свой подарок.       — Угум… Я не знал, что можно было бы тебе подарить, так что… Вот, - Ло-шка протянул богу среднюю коробочку, что радостно перехватили большие ладони, открывая. Это был дневник, плотный, с множеством листов и крепким переплетом. Обложку украшали ветвистые узоры из серебра, а так же небольшие драгоценные камушку, налитые заклинаниями на защиту, огнеупорность и водоотталкивание. Страницы были белые, плотные, украшенные по бокам небольшими завитка и даже личным гербом рода Ави.       — Ты это сам сделал? - все еще смотря на дневник спросил Джодах.       — Да. Постарался так же наложить на него зачарования, что бы долго прослужил, нравится?       — Да, очень, - Джодах вновь посмотрел на книгу, но после отложил ее в сторону, у него еще будет время ее осмотреть, ведь любоваться ей он похоже захочет еще долго. — А вот подарок от меня. Джодах вручил Лололошке небольшую коробочку, который ее сразу и открыл. В ней оказалось небольшое ожерелье виде фиолетового глаза. Оно было красивым, камень переливался на свету, но Лололошка не понимал почему именно оно и поднял озадаченный взгляд на скайзерновца.       — Поэтому я хотел вручить его лично. Лололошка, - Джодах мягко обхватил руку, что держала коробочку с украшением, заставляя чуть вздрогнуть. — Мы знаем друг друга почти столетие, пережили многие события, некоторые ты даже не вспомнишь, но я… Ты дорог для меня, но не как просто знакомы или друг… Ты… Ты значимая часть в моей жизни Ло… Ты ее смысл. Я даже не знаю, как красиво это преподнести, ха-ха… Лололошка, я люблю тебя и хочу быть тоже значимой частью твоей жизни. Хочу быть твоей половинкой. Примешь ли ты мои чувства? Голос бога дрожал. Он не раз репетировал эту речь, но вот, когда дело дошло до главного он совершено все забыл и просто нес то, что было в голове, стараясь не звучать слишком глупо, но куда уж, глупея чем сейчас он явно не чувствовал себя никогда. Он отпустил руку Лололошки, складывая их на своих коленях, невольно сжимая ткань штанов. Он смотрел на Ло, стараясь выискать ответ на свой вопрос под линзами темных очков, боясь, что он будет не положительным, ведь этого он точно не выдержит. Лололошка посмотрел на Джодаха, а после вновь на украшение. В голове было пусто и почему-то даже вспомнилась непонятная картинка с обезьянкой. Осознание пришло чуть позже. Сердце забилось сильнее, а на привычно спокойном лице появился багровый румянец. Ему только что признались! И не абы кто, а Джодах! Боже! Мысли засуетились переваривая, то, что ему нужно сказать, а что сделать. Он точно не понимал, что сейчас чувствует. Это была смесь радости, удивления и даже облегчения. Ему тоже нравится Ави? Это взаимно… Мозг кипел от потока новых мыслей, но совладав с собой и новыми чувствами он принял решения.       — Джодах, - бог сразу встрепенулся, ожидая чужого вердикта. Он в любом случае примет любой ответ, но верить, что он будет положительным, хотелось больше всего. — Ты… Мне тоже нравишься. Лололошка произнес это тише, на выдохе, рассекая этой простой фразой все беспокойство, висевшее в воздухе. Джодах еще потупил, а после тяжело вздохнул, искренне улыбаясь. " Я рад» - сорвалось с его губ, прежде чем от взял с чужих рук коробочку с украшением, помогая надеть. Теперь между ними повисла тишина. Они признались и вот… Что делать теперь? Разойтись или… Можно попробовать кое-что?       — Джодах, - Лололошка приблизился к ангелу, подымаясь на уровень его лица, — можно, я кое-что сделаю? Лололошка близился лицом к чужим губам, одной из рук стягивая свои очи, а другой упираясь в крепкие плечи. На свой вопрос он получил уверенный кивок. Сам Джодах поддался, первым прикасаясь к губам напротив, завлекая в их первый поцелуй. Нежный, неторопливый, просто прикосновение губ, медленно переходящий в более глубокий. Лидировал Джодах, языком изучая горячий рот Лололошки, пробуя его на вкус, сплетаясь с чужим языком. Руки Ави опустились на талию Лололошки, держа парня, боясь сделать первое движение дальше, боясь отпугнуть. Лололошка был решительнее. Он сжал в своих руках плечи Джодаха, телом прижимаясь к нему. Его руки проскользили ниже, на твердую грудь бога, пока никак с ней не взаимодействуя.       — Ло, - первым подал голос Джодах, тяжело дыша, как только пылкий поцелуй был прерван, — ты хочешь, зайти дальше?       — Да. Это было зеленым сигналом продолжить. В покусанные губы вновь впились поцелуем, горячим, требовательном, разжигающим в мужчинах пылкое желание быть ближе в эту новогоднюю ночь. Широкие ладони спустились с талии ниже, к бедрам, ласкающи оглаживая их сквозь плотную ткань одежды. Как давно Джодах мечтал об этом. Поцелуй разорвали и громкое дыхание наполнило комнату, смешиваясь с вздохами и мычанием. Губы ангела не оставляли тело, спускаясь чередой поцелуев с лица к шее, изучая новую территорию, одной из рук стягивая уже приевшийся глазу голубой шарф. Одно резкое движение, вскрик и вот, Лололошка уже лежал на кровати, пока над ним вознесся Джодах, словно хищник, только что поймавший жертву в свои коготки. Поцелуи продолжились с новым упорством, прерываясь легкими укусами и засосами, что стали раскрашивать загорелую кожу в новые оттенки, помечая, как роспись у художника, что только что закончил свою прекрасную картину. С каждым движением рук одежда покидала тело Лололошки, теперь оставляя его в только в боксерах, заставляя дрожать от легкого холода и возбуждения, что медленно накатывало волнами. Лололошка дышал громче обычного мыча от ощущения длинного языка на своей шее, острых зубов и все новых засосов. Он путался пальцами в белые волосы, отпуская их только тогда, когда Джодах встал, оглядывая свою работу. Лололошка, красный, с чуть влажными глазами и припухшими от поцелуев губами, а кожа, на которой ранее красовались лишь многочисленные шрамы, была покрыта его следами. От такой картины крылья встрепенулись, а внизу потянуло, заставляя тело греть. Жарко. Джодах быстро стянул одежду и с себя, оставаясь только в нижнем белье, не желая сильно смущать Ло-шика, что сейчас и так не смотрел вниз, уводя глаза в сторону.       — Все хорошо? - хриплым голосом спросил Джодах. — Мы в любой момент можем прекратить…       — Да, я хочу продолжить… Теперь Лололошка вновь смотрел на него, стараясь преодолеть собственное смущение. Его руки были на чужом теле, на пробу оглаживая подтянутый торс, трогая там, где хочет и может дотянутся. Джодах позволяет вести. Сам же он дрожит от касаний на своем теле, как Лололошка медленно спускается ниже, к паху, обхватывая в своих ладонях сквозь ткань его член. Слышится рык и крылья выпрямляются, накрывая этих двоих с головой в кокон, жаркий, темный, совершено не желающий выпускать двоих из него. Лололошка тихо постанывает, мычит, стараясь свыкнутся с ощущением пальцев внутри. Они уже начали растяжку, медленную, слегка неприятную, но важную для обоих. Джодах старается быть нежным, пальцами разводит внутри на манере ножниц, добавляя к ним третий, а следом и четвертый, небольшими толчками нащупывая долгожданную железу, чувствительную точку, заставляющую Лололошку постанывать и выгибаться каждый раз, когда пальцы задевают простату. Тихая просьба, смещенная со стоном, и пальцы выходят из нутра, мокрые от смазки, что заранее нанес Джодах на них. Они оба возбуждены, хотят большого и Джодах не в силах сдерживаться. Он смазывает собственный член смазкой, приставляя к колечку мышц, медленно проникая внутрь. Он глушит собственного желание проникнуть сразу и глубоко, останавливаясь на нескольких сантиметрах, давая привыкнуть парню снизу. Небольшие толчки продолжились только тогда, когда Лололошка сам позволил, кивая, шепотом прося продолжить. С каждым толчком член заходит глубже, распрямляя горячие стенки, на середине попадая по простате, заставляя все внутри сжаться. Джодах вновь приближается к Ло, получая новый поцелуй, медленно заходя полностью, останавливаясь, позволяя привыкнуть к непривычной наполненности. Лололошка кусал чужие губы, сдавливая их своими и тихо мыча. Было непривычно, жарко, давяще внизу, но от осознания, что Ави внутри было слишком хорошо. Он кивнул, позволяя толкам начать новый ритм, осторожный, терпеливый, выбивающий с покрасневших губ все новые стоны. Тело быстро привыкает, желание нарастает, а возбуждение давит. Лололошка сквозь стоны просит быть быстрее, прижимаясь к напряженному Джодаху, что сразу исполняет его желания. Фрикции быстрые, теряющие ровный ритм от желания дойти до пика. Джодах держит одной рукой Лололошку за бедра, другую же, он уместил на его члене, начиная надрачивать в такт толчкам. Оба стонут, финалируя почти вместе. Ави выходит из горячего нутра, дожидаясь того момента, когда тело напротив успокоится, что бы помочь. Теперь они вместе, душой и телом. После они обязательно скажут ребятам о том, что в отношениях, станут путешествовать вместе и может быть когда-нибудь становятся в тихом мирке пока смерть не разлучит их. Хоть в этой вселенной они будут вместе, скрепленные признанием как символ новогоднего чуда.