Мираж. Отголоски Вечности

      — Так что вы решили? — спросил Филлип, сидя на диване в компании совят.       Они с Одри вернулись всего десять минут назад — Филлип только успел вымыть руки, как его тут же пригласили в зал. После мимолётного мгновенья лёгкости у дома Уайту позвонил Харольд с вопросом, где они. Оказывается, Калберг уже ждал их у школы. Лорду пришлось вырулить с парковки и доехать до улицы Филлипа, где Брукс и Уайт высматривали его, обсуждая, какие велосипеды лучше: скоростные или обычные. Парень преданно уверял, что обычные, пока Брукс аргументировала превосходство скоростных. Спор разрешил Харольд, забрав велосипед и пригласив ребят в машину. В зале совята уже расселись и ждали виновников. Мэгги заняла место на диване и, увидев парня, улыбнулась одними уголками губ, посмотрев на Брукс, кротко хлопнула по месту рядом. Филлип сел с девушкой и обвил её талию руками, притянув к себе. Одри села в свободное кресло, едва не задев сидящую на полу Рут ногой. Тео сидел в соседнем, равнодушно листая ленту, пока не увидел призрака. Он всё ещё не мог привыкнуть к этой нематериальности подруги, но был не в силах перестать смотреть на неё. Как и на обжимающихся Мэгги с Филлипом.       — Мы ничего не решили, потому что кто-то у нас чуть не откинулся, — сказал Тео, убрав телефон и посмотрев на Уайта. — А чуть не откинулся кто-то из-за того, что не сказал об угрозе для своей жизни.       — Тео, ну не брони его, — начала Тёрнер, — он хотел как лучше. Да и потом, живы же все... — Мэгги покосилась на Брукс, но не успела сказать и слова, как Одри выдала:       — Так, стоп! Филлип и Мэгги встречаются?       Ребята затихли: никто не хотел выделяться в этой тишине. Тёрнер поджала губы, а Уайт забегал глазами между ней и Брукс, а потом коротко кивнул. Одри немного нахмурилась, обдумывая неожиданную правду, но всё же смущённо улыбнулась, отпустив ситуацию.       — Так что будем делать? — повторил Филлип, разбавляя тишину своим охрипшим голосом.       — Без понятия, ты же маг у нас, — бросил Тео, сверля Филлипа взглядом.       — Шинами, завались, — не выдержал Уайт, шикнув на того. — У меня одно решение, нам надо попасть в Мираж.       — Но не сейчас! — вмешалась Мэгги, немного приподнявшись, и заглянула в глаза парня.       Филлип коротко ей кивнул и продолжил:       — Я пока ищу способы туда попасть, но не уверен, что вообще что-то может получиться. И мне надо разобраться с бабушкой, — быстро добавил Уайт.       — Она в Мираже? — спросил Тео.       Филлип пожал плечами:       — Думаю да. Я не чувствую её, хотя я бы, конечно, мог сделать... — Филлип решил не рисковать и остановился на полуслове. Немного подождав, он кашлянул и продолжил: — Я уже не могу связать бабушку с собой, но я чувствую её на уровне м-м-м...       — Родства, — подсказала Брукс.       — Да, на уровне родства.       — Тогда надо думать, как туда всем попасть, — посудила Рут.       — Всем? — удивился Тео, грозно посмотрев на сестру.       — Всем, Теодор, всем без исключений.       — Но меня тогда только один вопрос волнует: что мы будем там делать? — подал голос Калберг.       Филлип склонил голову набок, а потом пожал плечами:       — Искать Сардо, Дри и моих? Если я окажусь там, то, думаю, смогу лучше понять маршрут.       — А если мы там застрянем? — продолжал Калберг.       — Тогда нам, наверное, стоит подготовиться? — неуверенно уточнил Уайт.       — А к чему именно, гений? — уже вмешался Шинами.       Филлип снова пожал плечами.       — К голоду, холоду, разным существам, — начала перечислять Брукс, загибая пальцы и смотря в потолок. — К боям? Сомневаюсь, что получится уйти просто так. Особенно если нас заметят.       — А нас точно заметят, — тихо проговорила Тёрнер.       Одри кивнула ей.       — Откуда ты всё это знаешь? — спросила Рут.       — Еду нам давали странную, поэтому смею предположить, что там с пищей туго. Лео иногда появлялся в заснеженной одежде, да и у нас холодно было. А вот про существ это только догадка.       — Но Куву же там должны быть, ведь так? — спросила Мэгги, задрав голову к парню.       — Должны быть, — согласился Уайт. — Тогда надо всё это продумать и только потом открывать... портал?       — Но что именно мы там будем делать? Просто придём и будем искать их? — не унимался Харольд.       Филлип поджал губы, опустив взгляд в ладони с кольцом. Мэгги переплела их пальцы и обратилась ко всем:       — Давайте просто немного подождём и пока всё обдумаем? Я, например, сейчас вообще не соображаю, видя вот это, — она указала на Брукс и виновато улыбнулась. — И я всё ещё не отошла от картины мёртвого Филли, поэтому давайте просто отдохнём?       — Да! — воскликнула Рут и улыбнулась, оглядывая остальных. — Нам нужен простой отдых или хотя бы обычные будни школьников!       — Обычные, — эхом повторила Одри, но потом слабо улыбнулась.       — Видимо, выбора у нас нет, — хмыкнув, сказал Харольд. — Тогда, Тео, прошу на кухню, твоя очередь готовить.       — Да почему опять я, — завыл Шинами, откидывая голову на спинку кресла.       Рут засмеялась и первая встала с пола. Филлип дёрнулся за ней, потревожив хорошо устроившуюся Мэгги. Девушка удивлённо на него посмотрела, но встала и направилась в его комнату, идя прямо за парнем. Одри потёрла длинную шею и вышла из зала, поднявшись по белой лестнице. Она с удивлением оглянулась и, заметив приоткрытую дверь, вошла в неё. Одри попала в просторную комнату девушек, где на своей кровати сидела Рут, перебирая сумку с чешками и купальником. Шинами повернула голову на Брукс и мило улыбнулась, похлопав по кровати рядом. Сумка упала на пол, а Одри села на матрас, осматривая вещи девушек.       — Большой дом... — загадочно произнесла Дри, — почему из Гнезда съехали?       — Ребята хотели свободы, да и мы с Мэгг не могли там находиться, правда, я не сразу переехала, Тео против был.       — Я бы здесь пожила... — в ответ выдохнула Брукс.       Одри склонила голову Рут на плечо и прикрыла глаза. Она снова оказалась в тёмном пространстве, пропитанном запахом роз. Девушка судорожно распахнула веки и потёрлась носом о шею Рут. Шинами несмело провела ладонью по призрачным кудрям девушки, играючи перебирая их. Внешне Одри никак не поменялась с их последней встречи: школьная форма выглядела идеальной, волосы были убраны в высокий растрёпанный пучок, а на глазах даже блестели еле заметные тени. Одри осталась прежней внешне, но внутренне она будто сломалась, выросла.       — Почему ты в той же одежде? — спросила Рут, тихо шепча слова.       — Не знаю, видимо, в ней я была в последний раз. Но там что-то выдавали, в основном тряпьё, конечно, хотя была парочка неплохих экземпляров.       Одри снова вспомнила бегающие серые глазки Ирвина, когда девушка в первый раз сказала ему отвернуться, ведь ей надо было переодеться. Мальчик был шокирован такой просьбой, но кивнул и уткнулся в стены, закрыв ещё глаза рукам. Он выглядел тогда таким потерянным, и, как теперь Брукс было понятно, похожим на старшего брата.       — Рутти, — тихо позвала Одри и услышала сдержанный вздох подруги, — а если я не вернусь, то что будет?       — Ничего, Дри, ничего не поменяется, — шёпотом ответила девушка, снова и снова прокручивая в голове это нежное и родное обращение. «Рутти». После пропажи Брукс Рут так никто не называл. Эта была фишка именно Одри, которую позже переняли и остальные, но обращаться так к японке после пропажи подруги не решались. Это было чем-то неправильным.       — Даже обидно как-то, — ответила Дри и провела по руке японки пальцем. Мраморная кожа покрылась мурашками, и тихий вздох наполнил комнату звуком, наполнил её жизнью.       — Ничего, мы всё равно тебя вернём во что бы то ни стало, — решительно заявила девушка, перехватывая ладонь подруги с пухлыми пальчиками.       Рут долго рассматривала их с каким-то завороженьем. Одри не шевелилась. Она почти не дышала, если вообще была способна на это. Грудь словно сдавило тисками. Одри боялась двинуться и на миллиметр, лишь бы не нарушить этот момент. С первого этажа раздавались голоса парней, спорящих о готовке, и звуки очередного фильма. Одри прикусила губу, неожиданно ясно для себя увидев картину целующихся Мэгги и Филлипа. Укол ревности пронзил её, когда Одри осознала, что Тёрнер касалась губами кого-то помимо них. И не просто в щеку, а в губы, шею, её руки блуждали по чьему-то телу, пока сама Одри выживала. Брукс злилась, что узнала это лишь благодаря своей внимательности, а не лично от подруги. И вообще, почему Мэгги имела права всё это время развлекаться с любимым, а Одри должна была бояться за свою жизнь и за жизнь Ирвина каждую минуту?       — Ты видела те пионы? — тихо спросила Рут, выводя девушку из тяжёлых размышлений.       — Стеклянные? Видела, главное, чтобы не розы...       — Розы?       — Розы принадлежат Сардо, лучше пионы. И они такое красивые... Рутти, пообещай меня сфотографировать с ними, когда мы со всем покончим.       — Обещаю, Дри, — Рут невесомо коснулась шеи подруги, проводя тонким пальчиком по коже и отбрасывая высыпавшиеся пряди.       — Тео так и не рассказал Мэгги и чувствах?       — Нет, — помотав головой, ответила Рут, вырисовывая на шоколадной коже узоры.       — Плохо, — посудила Дри, — и Мэгги тоже молодец, даже не замечает его! Как она вообще с Филлипом начала встречаться?       — Это произошло на её дне рождении, тогда они и поцеловались. А потом Тео его избил. Нет, Филин сам напросился, решил побыть кавалером и мне с Мэгги поцеловать ладони на прощание, но Тео тоже хорош. Он ещё долго жаловался, а вот уже на следующий день Филлип переехал к нам. И, наверное, через неделю начались их с Мэгги похождения.       — Но... а как же Тео? Нет, я не спорю, Филлип хороший! Но... Что будет с Тео? Рут, что будет с ним, если Мэгги его не выберет? Сколько у него осталось времени?       — Чуть больше двух месяцев, если... если он не ошибся.       — О чём ты?       Одри подняла голову и, недоумевая, уставилась на подругу.       — Тео думает, что его судьба — это Филлип.       — Тео? Ты уверена, что мы говорим о твоём гомофобном брате?       — Да, речь про него. Тео, да и меня, что-то тянет к Филлипу, и это что-то очень напоминает то чувство с Мэгуми. Тэ неуверен в этом, как и я, но... тогда у него остаётся всего две недели. Он обречён.       — Филлип и Тео? Не глупи, твой брат никогда не станет встречаться с парнем, он же...       — А если это правда? — перебила Рут. — Дри, ты не знаешь, как всё устроенно, Вечные поэтому и идут в огонь: они не могут полюбить другого человека. Так было с нашим дядей: он просто не смог смириться, что его новая спутница — глупа. Все её предыдущие перерождения она была умной женщиной, но последний раз... он не смог с ней жить. Он не хотел любить её. С Тео может случиться то же самое: Филлип окажется его судьбой. Его единственной любовью. И тут уже Тэ будет бессилен. Он не сможет что-либо сделать.       Одри поджала губы и тихо закивала, осознавая всю серьёзность происходящего. Вечные не просто бессмертные, они обречены с самого своего рождения.       — Но что тогда ты чувствуешь к Филлипу?       — Мне хочется его защитить. С каждым днём всё сильнее. С каждым днём... 15 ноября пройдёт сто дней. 15 ноября Тео может лишиться жизни... это нечестно.       — Но разве он не должен чувствовать, что Филлип или Мэгги — его судьба?       — Всё немного иначе. Даже стоя лицом к лицу со своим человеком, мы видим в нём лишь способ достижения цели. И Тео видит его и в Филлипе, и в Мэгги. Только к Уайту тяга сильнее. Намного сильнее.       — Тогда Тео надо что-то делать, если ему всё ещё жизнь дорога.       — Надо, — тихо согласилась Рут, — но он медлит, очень сильно медлит.       Одри вздохнула, поднялась с кровати и немного наклонилась к Рут. Она взяла её личико в большие ладони и, заглянув в глаза, убрала пряди, упавшие на лицо, за уши. Брукс взяла со стола бежевую резинку и закрепила ею отросшие волосы подруги в слабый хвост, а потом улыбнулась:       — Мило.       Дверь распахнулась и в комнату вошла Мэгги, пока Филлип стоял в коридоре, наблюдая за Рут сквозь приоткрытую дверь. В его глазах блистал особый интерес, пока он смотрел на японку. Что-то в нём тоже изменилось.       — Что делаете? — спросила Мэгги, осматривая подруг.       — Болтаем, — пространственно ответила Одри.       — О чём? — не смотря на девушек, продолжила Тёрнер, заглядывая в террариум к Тутси. Она взяла змею на руки и повернулась на подруг.       — О том, как все устали, — ответила Рут и подняла с пола сумку, продолжая её разбирать. — Ещё и тренировка завтра...       — Ты не хочешь? — удивилась Мэгги.       — Конечно, хочу! Но Вэсс... точнее, Кэтрин. Она явно будет не в духе, а мне с ней танцевать! Она будет опять вялая, ветреная... не хочу.       — А поменяться никак?       — Что ты! Как ты себе это представляешь? Нас уже давно распределили, нельзя ничего на ходу менять.       — Тогда терпи, — сказала Одри и пожала плечами. — Почему Филлипа не впускаешь?       — Мало ли вы тут переодеваетесь, — Мэгги, как и подруга, пожала плечами и направилась к двери. — Предлагаю ночью устроить посиделки с фильмами.       — Да, я согласна! — сразу оживилась Рут.       — А школа? — спросила Брукс.       — Пораньше начнём.       — Только ты не забудь, Мэгги Уайт, — с усмешкой сказала Одри.       — Не смешно, — бросила Тёрнер и вышла из комнаты вместе со змеёй.

***

      — Рут! — воскликнул Тео, завидев сестру, сбегающую по лестнице. — Что так долго!       — Извините! — переводя дыхание, выдохнула Рут. — Миссис Роуз задержала! — спустя минуту, объяснилась девушка.       Вид у неё был не лучше Мэгги: мешки под глазами, немного отёкшее лицо и потрескавшиеся губы. Легли девушки только в два ночи, долго болтая, смеясь и шутя. Они начали с ужасов, затем как-то плавно закончили страшилками с Ютуба, а потом и вовсе перешли на смешные видео с животными и детьми. Утром их было не разбудить: обе две долго сопротивлялись, отказывались, просили оставить их, пока Одри хихикала над ними и уговаривала парней вылить на подруг холодную воду. Но всё же Шинами и Тёрнер встали, а Одри уехала с Филлипом в его школу, абсолютно неподходящую ей по уровню.       — У вас контрольная была? — поинтересовался Харольд, осматривая убранные волосы девушки.       — Нет, я к доске выходила, — Рут задорно усмехнулась, а затем нахмурилась, заметив внимательный взгляд брата ей за спину.       — Кто за тобой вечно ходит? — тихо, еле слышно в гуле академических стен, спросил Тео, не сводя глаз с красивой англичанки.       — А ты что, влюбился? — усмехнулась Мэгги, чем вызвала лишь недовольное шипение Шинами.       — Кто? — Рут оглянулась, и на глаза сразу попалась англичанка в идеальной школьной форме, с чистым макияжем и очень внимательным взглядом. Тео заметил её. — А, это новенькая, странная дама немного, но в остальным... нормальная.       Рут вернулась к друзьям и пожала плечами.       — Она за тобой хвостом ходит, — не унимался Тео, всё ещё не спуская с сестры глаз.       — Друга ищет, — ответила Рут. — Ладно, давайте уже в столовую! Я голодная как собака!       — Да! — подтвердила Тёрнер, сразу оживившись.       — А пакет с мусором не вы оставили? — начал Харольд, оборачиваясь и идя в сторону столовой.       — Ну мы, — ответила Тёрнер, взяв друга под руку.       — Тогда откуда вы достали две пачки попкорна, шоколад и чипсы?       — Ещё газировка! — добавил Тео, смотря на заинтересованные в паре Харольда и Мэгги взгляды других совят.       — Ну, — протянула Тёрнер и усмехнулась, глянув на Рут. Подруги в голос засмеялись и, видимо, объясняться не собирались.       Зайдя в просторную столовую, девушки сели на свободные места, а парни направились к раздаче еды. Иногда, когда сил или времени уже не было, ребята выбирали перекусить в академии, а не ехать в «Домино». Тео с Харольдом стояли около стендов и накладывали блюда на подносы. Девушкам они выбрали сэндвичи с ветчиной, два сока — апельсиновый и вишнёвый, пончики и фруктовую нарезку. К себе юноши поставили тарелки с бургерами, салатом и две коробки ягодного сока. Тео лично себе ещё добавил шоколадный маффин, который не шёл ни в какое сравнение с выпечкой из «Домино», а Харольд взял кусок яблочного пирога. На обратном пути до столика Тео перегородила дорогу та самая англичанка. Она улыбнулась ему и заговорила:              — Привет, ты же брат Рут Шинами? — мелодичным голосом спросила девушка, растягивая губы в улыбке.       — Да, всё верно, — ответил Тео, всматриваясь в усталый взгляд.       — Отлично! Всегда мечтала с тобой познакомиться! Когда-то я общалась с твоей сестрой, давно, я бы даже сказала, что очень давно.       — Леоффлеада, — громко и угрожающе позвала Рут, приблизившись к ним.       — Ой, вот и младшая, — сказала Патриция, хитро улыбнувшись девушке.       — Что происходит?! — спросил Тео, всё так же крепко держа поднос.       — Ничего, пойдём скорее, — Мэгги уже почти плачет от голода.       И Рут, схватив брата под руку, потащила его к их столику, а Мертон осталась стоять на месте, улыбаясь: она начала то, что задумала.       Шинами вернулись к столику, и Тео поставил поднос к Мэгги. Тёрнер сразу принялась есть, улыбнувшись: вот вам и вся благодарность. Тео, не дав сестре занять место, потащил её подальше, оглядываясь на странную англичанку.       — Это кто? — спросил Шинами, дёрнув подбородком в сторону незнакомки.       — Я уже говорила: новенькая.       — Нет, кто это для тебя.       — Никто, — честно ответила Рут.       — Как давно вы знакомы? — продолжал Тео.       Она молчала, смотря на девушку, которая уже выбирала себе обед.       — Рут...       — Сто лет. Сто шестьдесят, вроде, — перебила японка.       — Сколько? — дрожащим голосом проговорил парень.       — Сто шестьдесят лет примерно. Она выбрала меня, не я её.       Тео со скрежетом сомкнул челюсти и ушёл, оставив сестру стоять в толпе. Рут проследила за ним взглядом, пока он не скрылся вовсе, а потом тяжело выдохнула и вернулась к друзьям, тихо сев за стол.       — Где Тэ? — спросила Мэгги, наклонив голову и заглядывая в лицо подруги.       — Да психанул немного, думаю, остынет скоро... — ответила японка и небрежно отмахнулась.       Мэгги пожала плечами, а Рут стащила с тарелки брата маффин и отдала подруге, которая, округлив глаза, уставилась на неё. Шинами махнула рукой и принялась за трапезу, рассеянно смотря в тарелку. Из мыслей её смог вывести только шлейф цветочных духов. Рут подняла голову, но, кроме безликой толпы подростков, никого не увидела. Но Шинами была уверена в том, что Дейдамия была в этой куче.

***

      Лондон. 1859 год. Дождь льёт мощной стеной, а Рейко сидит на крыльце какого-то дома и смотрит на это чудо природы. Всё не так, как она себе представляла. Это не удивительное путешествие, это мука. Токито где-то во Франции, но Рейко больше не знает, что с ним: здесь она не сможет читать его письма.       — Эй, всё хорошо? — звучит мелодичный голос где-то над головой. Рейко поднимает взгляд и замечает красивую, высокую даму с каштановыми волосами и карими глазами, скрытыми под линзами очков. Незнакомка одета в красное платье и чёрный, сильно утягивающий талию, корсет. В руках она держит зонт, а позади дожидается довольно красивая карета. Широкая шляпка с чёрными перьями прекрасно вписывалась в образ. — Вам нужна помощь? — спрашивает дама, наклоняясь к юной Рейко.       Та кивает. Незнакомка тянет к ней руку и отходит немного вбок:       — Я бы могла вам предложить поехать со мной в мой дом. Вы же не откажете мне? — вопрошает она, округляя глаза.       — Нет, конечно, не откажу, — сильно смягчая буквы, отвечает японка и берёт госпожу за руку.       Через час они будут одного возраста, стесненье пропадёт, а связь между ними начнёт строить свой мост. Рейко станет Гвинервой, а Лондон будет казаться уже не таким одиноким.

***

      — Тут надо в квадрат возвести, — шептала Одри, нависая над Уайтом.       В кабинете было тихо, лишь слышался звук пишущих ручек и чьё-то тяжёлое дыхание, оседавшее в воздухе. Тест был несложным, по мнению Одри, всего-то применить пару формул и всё готово. Но для Филлипа это была пытка. Он сидел, скукожившись, и то и дело ёрзал, перебирал ручку в пальцах, тревожно касаясь угольных кудрей.       — Не здесь, Филлип, там, где сила тока... Да, а там замаж... вот, молодец.       Одри с трудом подавила желания взлохматить волосы парня и продолжила диктовать:       — Теперь перемножай, — Уайт указал на числа в «дано», прикусывая губы, — да, их, — ответила девушка и улыбнулась: Филлип начал втягиваться в учёбу.       Когда большинство задач было решено — Брукс не рисковала переходить на более сложный уровень — Филлип с Одри вместе перепроверили решения и ответы, но ошибок так и не нашли. Подождав ещё несколько минут, ребята услышали долгожданный звонок. Филлип резко встал, скрипнув стулом, схватил пенал, тетрадь, убрал всё в сумку, а потом сдал листок с решениями и, торопясь, вышел за дверь. Одри едва поспевала за ним, мелькая между школьниками.       — Эй, Уайт, давай поговорим! — крикнула она ему, знаю, что никто, кроме парня, её не услышит. Одри могла быть шумной.       Филлип резко завернул в уборную, едва не снеся с ног другого парня, и подошёл к зеркалу. Они здесь были одни.       — Ты как? — спокойно спросила Одри, касаясь щеки юноши. Филлип покрылся мурашками и мотнул головой.       — Нормально, — зашептал Уайт, подняв глаза на призрачную подругу.       — Филли, может, тебе стоило ещё недельку дома...       — Нет, — прервав девушку, ответил Филлип и глубоко вздохнул. — Со мной всё нормально, и моя... смерть никак не влияет.       — Тогда умойся, — ответила Одри, решив больше не тревожить парня.       Филлип кивнул и подошёл к раковине. Он открыл кран с холодной водой и резко плеснул себе в лицо. Взяв бумажные салфетки, парень промокнул ими кожу, а потом взглянул в зеркало. В дверях стоял Кромвель. Один. Филлип осторожно осмотрел помещение, не выпуская Митчелла из виду, а потом с прискорбием осознал, что путей к отступлению у него нет.       — Ну что, Филли, давно мы не виделись. Напомни, сколько тебя не было?       Филлип молчал, сжимая кулаки и впиваясь ногтями в бледную кожу.       — Ты совсем отупел?! — рявкнул Кромвель и толкнул Филлипа в грудь, отчего тот припал к стене. — Мне ещё раз спросить, Филли?       — Две недели, — промямлил Уайт, посматривая на стоящую у двери Брукс.       Кромвель, проследив за взглядом, повернулся назад, но ничего не заметил, а Филлип сделал рывок в сторону, но тут же оказался схвачен. Митчелл взял его за футболку и резко тряхнул, отчего Уайт ударился о стену.       — Ты уже собрался уходить? Куда же ты так торопишься, Уайт? Неужели к своей подружке? О-о-о, она у тебя горячая, так ещё и резвая, если бы не Глорис, я бы...       Кромвелю не удалось договорить: острое колено Филлипа прилетело тому прямо в живот, отчего Митчелл согнулся пополам, хватаясь за место удара.       — Сука, — прошипел он, смотря на Уайта.       Филлип шумно втянул носом воздух и быстро отошёл в сторону, но уйти ему не позволили: крепкая и сильная рука Кромвеля схватила Филлипа за запястье и рывком опустила на плитку:       — Не забывай своё место, Уайт, — прорычал Митчелл и с размаху ударил парня по лицу, оставляя красный след: кольца Кромвеля были страшнее оружия, ведь от них не ждёшь ничего плохого.       Митчелл схватил Филлипа за горло, сильно сдавив, а потом кинул на пол. Не дав парню и прокашляться, Кромвель пнул Филлипа в бок, затем в спину и протез, усмехнувшись металлическому звуку:       — А в постели с рыжулькой не мешает?       — Заткнись, — зашипел Филлип, тщетно пытаясь подняться.       Кромвель сапогом надавил на грудь парня и прижал его к плитке, ухмыляясь: по щеке Уайта уже текла струйка крови. Кромвель провёл пальцем, собирая жидкость, а потом провёл по лбу парня, оставляя кровавый след.       «Идиот», — гласили красные буквы.       — Какой же ты тупой, Филли. Думаешь, они останутся с тобой до конца? Чтобы ты с ними не делал, для них ты всего лишь мусор. Да-да, именно грязный, никчёмный мусор. Я таких, как ты...       Договорить Кромвелю не удалось: в коридоре, совсем рядом с туалетом, послышался металлический звон, а потом и торопливые шаги. Митчелл быстро отошёл от Уайта, но в пороге уже показался Шелдон. Его всегда доброе лицо нахмурилось, когда он увидел лежащего на полу Уайта с кровью и Кромвеля с запачканными чем-то красным пальцами.       — Что здесь, мать вашу, творится?! — закричал мужчина, смотря на парней.       — Это... — принялся оправдываться Кромвель тихим и нежным голоском. Он говорил осторожно, губы затряслись, а взгляд метался по комнате.       — Карлайл, в кабинет его, прошу, — вздохнул Шелдон мужчине, стоящему позади. Карлайл Джонс, старый «знакомый» Митчелла, по совместительству школьный куратор и помощник Шелдона, взял парня под руки и потащил из туалета. Тот пытался рыпаться, дёргаться, но было тщетно: хватка Карлайла была крепкой.       Карвер подошёл к Филлипу и опустился на колено рядом:       — Ты как, парень? — мягко и аккуратно спросил Шелдон, осматривая лицо юноши.       — В норме, — ответил Филлип. Он мельком посмотрел на стоящую в стороне Одри, а потом аккуратно поднялся.       — Мне надо вызвать твою маму, — сообщил Шелдон, когда Филлип уже стирал со лба отметину.       — Нет, — ответил Уайт, смотря на отражение Карвера, — она работает, ей не к чему волноваться.       — Но я не могу тебя взять и отпустить!       — За мной скоро приедут.       Шелдон выдохнул и уставился на Уайта, обдумывая его будущее. Филлип знал это, ведь о чём ещё мог размышлять директор, стоя перед ним, когда буквально минуту назад застал драку в собственной школе. Помолчав ещё несколько секунд, Шелдон высказал:       — Я не буду тебя отстранять от учёбы, но матери доложу. Пойдём в медпункт, тебя осмотрят и поедешь.       Филлип вяло кивнул и, прихрамывая, поплёлся за директором. Поход к фельдшеру не занял много времени: его везде пощупали, сказали, что Филлипу надо лучше питаться, обработали рану и заклеили пластырем. На парковку Уайт вышел вместе с директором. Тот дождался, пока парень сядет в машину, и только потом ушёл. В Танке было неуютно. Не было Тео.       — А где Шинами? — спросил Уайт, обернувшись на второй ряд, где сидели Рут, Мэгги и Одри, которая запрыгнула раньше Филлипа и села к подругам...       — Надеемся, что дома, — бросила Рут, задумчиво глядя в телефон.       — В смысле, — уточнил Уайт, и машина тронулась.       — Мы с ним немного повздорили, — начала японка, — он психанул и прям с уроков ушёл, идиот.       — А на чём он добирался?       — Ты нас спрашиваешь?! — резко спросила Рут, а потом отвернулась к окну.       Филлип удивлённо посмотрел на Тёрнер: девушка в ответ слабо улыбнулась и протянула руку к парню. Филлип сжал её пальчики и погладил их, а затем отпустил и уставился в дорогу. Одри смотрела на Шинами, но не трогала, лишь наблюдала. Тёрнер металась взглядом между подругами и Филлипом, рассматривая его расцарапанное лицо и проявившиеся синяки. Вид у него был неважным.       Остановившись у дома, совята сразу поняли, что никакого Тео там нет: было слишком тихо. Но поискать его всё равно решили. Харольд с Филлипом осматривали первый этаж: в основном зал, кухню и ванную, а девушки — второй. Тео не было. Даже намёка на его присутствие дома ранее.       — И где он? — спросил Филлип, когда все собрались на лестнице второго этажа.       — Да мне откуда знать?! — снова рявкнула Шинами, что-то усердно ища в телефоне.       Филлип закусил губы и вжался в стену.       — Рут, прекрати, — попросила Мэгги, коснувшись плеча подруги, но та лишь дёрнулась, а рука Тёрнер упала.       — Не лезь к ней, — сказала Одри и аккуратно улыбнулась Мэгги.       Шинами поднесла телефон к уху и вышла на веранду, откуда всего через полминуты послышался её голос:       — Мам, привет, а Тео не у вас? Нет? Что ж, тогда я не знаю, где твой сын. Что? Нет! Я его и пальцем не трогала! Ма-ам... ладно, поняла. Скажи, если он у вас появится. — Рут ещё немного постояла на свежем воздухе, выслушивая речи, что ей говорили, а потом ответила лаконичным «пока» и вернулась к друзьям. — Тэ не у родителей. Слушай, Филлип, а ты не можешь узнать, где он?       — Я, конечно, могу к нему привязать, как к Ирвину и Одри, но...       — Нет! — воскликнула Мэгги слишком громко. — Не можешь! Филлип не расходный материал, Шинами.       — Никто об этом и не говорит, но мне же надо узнать, где мой брат, Тёрнер!       — Прекратите кричать, — вмешался Харольд, вертя резную зажигалку в пальцах. — А ты пробовала ему позвонить?       — При тебе в столовой, коридоре, машине... ну и всё. У него телефон отключён.       — Пробуй ещё.       Рут как-то зло посмотрела на Калберга и снова набрала номер брата. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».       — И? — тем же тоном спросила девушка.       — Рут, успокойся, — повторил Харольд.       — Я попробую узнать, где он, — вставил Уайт и вызвал негодующий взгляд Тёрнер на себе.       — Филлип...       — И как? — сразу начала Рут.       — Это... сложно объяснить. Наверное, это чем-то похоже на настройку радиоволны? Я просто попытаюсь поймать его... силу... Мне нужна тёмная комната, свечи и спички, ну или зажигалка.       — А фотография? — удивилась Мэгги.       — Зачем?       — Ну в фильмах так обычно...       — О нет, я и так помню его внешность.       Рут с Мэгги ломанулись в свою комнату, пока Одри рассматривала лицо Уайта. Правый глаз немного заплыл, а синяк стал красновато-синим. На другой щеке фиолетовое пятно уже виднелось из-под пластыря. Но в целом Филлип выглядел нормально.       Вышли девушки из комнаты с длинными белыми свечами в розовых подсвечниках и маленькими чайными какого-то карамельного цвета.       — Думаю, стоит расположиться в ванной, — сказала Тёрнер, указывая на дверь позади Филлипа.       — Да, пойдёт.       — А нам можно с тобой? — уже своим привычным голоском спросила Шинами.       — Можно, но я пока не уверен, что всё получится. После ритуала... это было слишком затратно.       — И опасно, — заключила Рут.       Филлип кивнул, а девушки уже открыли дверь в ванную и ждали дальнейших указаний. Уайт зашёл следом и расставил маленькие свечки по полу и возле раковины. Он взял полотенце и накрыл им зеркало — небольшая предосторожность — затем поставил одну высокую свечу на пол и сел перед ней.       — Зажгите свечи, а потом свет выключите, пожалуйста, — попросил Филлип, сосредотачиваясь на образе Шинами.       Харольд махнул рукой подругам, позволяя рассесться, а сам стал зажигать свечки. Когда очередь дошла до последней, Филлип забрал зажигалку и указал на выключатель. Калберг погасил свет и сел к остальным. Друг перед другом оказались Рут и Филлип. По правую руку экстрасенса расположилась Одри, по левую — Мэгги. Тёрнер крепко держала его ладонь, а Уайт — её. Харольд сидел немного поодаль, будто не совсем с ними. Он оказался как раз между Мэгги и Рут.       Филлип выдохнул и зажёг последнюю свечу. Секунд пять он внимательно смотрел на качающееся пламя, а потом закрыл глаза, вздохнув поглубже и сжав руку своей девушки сильнее. Огонь начал раскачиваться из стороны в сторону, а Филлип вместе с ним. Его движения были плавными, размеренными и лёгкими. Брови сдвинулись к переносице, и он замер, а вместе с ним и пламя. Секунды две они были словно на паузе, казалось, и дышать Филлип прекратил. А потом он снова качнулся. Ещё резко, как-то дёргано. Пламя двигалось с ним в унисон. Филлип глубоко вдохнул, и огонь погас. Только потом Уайт выдохнул и открыл глаза.       — У Тео есть мотоцикл? — громко спросил Филл, заставив всех шелохнуться.       — Да, но... он на нём редко катается... — сказала Рут. — И его не было в гараже...       — Тогда Тео на нём уехал? — спросила Брукс.       — Да я откуда знаю?! По всей видимости, да!       — Рут, прекрати! — воскликнул Харольд.       — Что прекратить?! Боже! Что он говорил про байк?       — Что тормоза отказывают, — быстро вспомнила Тёрнер. — Они уже отказывали раз...       Рут передёрнулась, как только в памяти всплыло состояние брата, когда он упал с мотоцикла, не сумев его остановить.       — Лорд, он им занимался? Лорд, скажи, что он его починил! — сорвалась на крик японка.       — Нет, — честно ответил Харольд.       — Подождите! Филлип, что ты видел вообще? — спросила Одри.       — Как Тео несётся мимо деревьев... он за городом, но недалеко. Там виднеется дом, даже особняк... белые стены и коричневая крыша... Тео... он рычит...       «Почему Рут не сказала? Почему родители молчали?! Почему Рут не рассказала о прошлой жизни? Почему она не рассказала мне?»       — Он едет домой, — быстро поняла Шинами, ещё сильнее заводясь.       Рут протолкалась мимо друзей и, идя до веранды, набрала мать.       — Почему она так злится? — спросил Филлип, смотря на таких же непонимающих совят.       — Честно, я без понятия, — ответила Мэгги, а потом повернулась на Харольда: он пожал плечами.       — Я тоже не знаю, — как-то неуверенно добавила Одри. — Филлип, всё можно убирать?       — А? — вопросил Уайт, вытирая кровь, сбежавшую с носа. — Да, в этом больше нет нужды.       Одри кивнула Мэгги, и девушки принялись собирать свечи, пока парни наблюдали за разгневанной японкой. Рут сильно нервничала, и скрыть ей этого не удалось. Она вся тряслась, а глаза бегали.

***

      — Вы всё знали! — эхом раздался голос Тео по дому. Он миновал столовую и остановился у лестницы. Сверху доносился строгий голос отца и звуки какого-то сериала. Оба дома.       Тео расстегнул рубашку на верхние пуговицы и ступил на лестницу, снова крикнув:       — Почему мне никто не сказал! Ответьте, я знаю вы дома!       Внезапно стало тихо. Все шумы прекратились, голос отца замолк, а телевизор выключился. Тео поднялся по лестнице и встретился с отцом — Кензо Шинами. Он пока был выше сына и крупнее, но Тео точно знал: ещё два года и он перерастёт отца. Так было когда-то. Так будет и сейчас. Кензо поддерживал образ взрослого мужчины за сорок, хотя уже давно мечтал вернуться с женой в Японию на остров Хоккайдо. Хоть и в новой жизни были свои плюсы. Тёмные волосы были подстрижены и уложены назад, на переносице держались очки в тонкой чёрной квадратной оправе. На мужчине была молочная рубашка и льняные бежевые брюки. Он стоял с телефоном в руке и довольно холодно смотрел на сына: устал.       — Почему мне никто не сказал?! — снова заладил Тео.       — О чём? — спокойно спросил мужчина, снимая очки и встряхивая головой.       — О Рейко! Почему я не в курсе, что у неё была жизнь до Штатов?!       — Токито, — вздохнул Кензо и обернулся на жену.       Каёко была на одно лицо с дочерью: Рейко унаследовала все черты матери. Длинные густые волосы были завязаны в свободный пучок, лёгкая блуза голубого цвета слегка открывала вид на красивые ключицы, а бриджи доходили лишь до колен женщины. Японка мягко улыбнулась и раскрыла руки. Токито поморщился, но быстро успокоился и подошёл к матери, обняв её.       — Я ждала тебя, — проговорила женщина в волосы сына.       — Я скучал, — признался Токито, крепче сжимая хрупкую фигуру материи.       Он вдохнул тёплый цветочный запах Каёко и улыбнулся. Шинами давно не были в Японии, но Япония крепко пустила корни в свою семью.       — Сётю? — предложил Кензо, похлопав сына по плечу.       — Да, было бы неплохо.       Мужчина провёл крупной ладонью по коротким волосам сына и спустился на первый этаж. Он подошёл к трюмо с разнообразными бутылочками и достал одну. Это было дорогое сётю, привезённое откуда-то из Европы. Он заполонил три гранёных стакана наполовину, а потом сел на светлый диван, закинув руки на спинку. Тео занял соседнее кресло, взяв стакан, а женщина аккуратно уместилась рядом с мужем.       — Так что случилось, сын мой? — спросил Кензо, переключившись на японский язык.       — Я узнал, что у Рейко была другая жизнь. Вы знали об этом?       — Совсем немного, — ответила женщина, попивая напиток, — твоя сестра уехала в Англию в начале девятнадцатого века и попросила тебе ничего не говорить.       — Но почему?! — воскликнул Токито, взмахнув руками и чуть не расплескав всю жидкость.       — Этого она нам не говорила. Мы и сами мало знает о ней в то время, но у неё была «подруга». Нам однажды посчастливилось с ней встретиться. Она оказалась Вечной. Она выбрала Рейко. Рейко не выбирала её.       — Но, разве так можно?       — Можно, себя не обманешь.       Токито внимательно посмотрел в стакан с жидкостью и одним глотком опустошил его.       — Почему вы не рассказали мне?       — Твоя сестра была против, у тебя и своих проблем хватает, — объяснил Кензо, похлопав себя по бедру. Токито скривился и сжал челюсти: он до сих пор не забыл холод острия ножа на мягкой коже.       — Токито, но как ты узнал? — спросила Каёко.       — Её «подруга» сама ко мне подошла. Она точно что-то задумала. У меня плохое предчувствие.       — У тебя мысли забиты не тем, Токито, тебе надо заботиться о своей жизни, а не о жизни сестры, — медленно и чётко проговорил Кензо, надеясь вбить каждое слово в голову сына.       — У меня ещё есть время... — ответил Токито и запнулся: а точно ли у него есть время?       — Что тебя тревожит, душа моя? — нежным голосом поинтересовалась Каёко.       Токито налил себе ещё сётю и немного отпил. Слова не хотели выходить.       — Я не уверен, что Мэгги — моя судьба. С недавних пор я стал тянуться к Филлипу.       — Уайту? — удивился Кензо и хмыкнул. — Ты чувствуешь то же самое, что и к Мэгги?       — Да, меня тянет к ним обоим, я ничего не понимаю.       — Но к Мэгги же раньше?— уточнила Каёко.       — Да, намного раньше.       — Тогда подумай ещё раз, кто всё же является твоей судьбой.

***

      — Тео, куда мы идём? — спросил Филлип, следуя среди высоких елей за Шинами. Они были в лесу, но не в своём, это был не Техас. Еловый запах заполнял всё вокруг, смешиваясь с холодом.       — Подальше, — коротко ответил азиат, посматривая назад.       Филлип немного нахмурился, продолжая пробираться за другом среди выступавших из-под земли корней.       — Знаешь, сколько прошло со дня рождения Тёрнер?       — Нет, сколько?       — Пятьдесят два дня... из сотни. Но, видимо, это мой конец.       Сказав эти слова, Шинами свалился на землю, как тряпичная кукла. Уайт не двигался, ошарашенно смотря на него.       — Тео? — робко спросил Филлип, чувствуя мертвечину. От Шинами несло всеокутывающем холодом. Филл вдруг почувствовал себя в ловушке, в паутине. Он наклонился к парню и осторожно коснулся его плеча, а потом ещё и ещё раз, но Тео был мёртв.       Филлип очнулся ото сна и посмотрел на часы: всего семь вечера. Уайт тяжело сглотнул и встал с кровати, чувствуя, как всё плывёт перед глазами. Он дошёл до стола, достал первый блокнот и стал искать хоть что-нибудь про Вечных. Какие сто дней?

***

      — Филлип? — тихо позвала девушка, приоткрыв дверь в комнату парня.       Уайт сидел за столом и что-то чиркал на листочке, параллельно смотря в блокнот Мишеля. Он поднял голову на девушку и дёрнул подбородком. В свете лампы было заметно, как заплыл левый глаз и набухла щека. Мэгги закусила губу и подошла к нему, прикрыв дверь.       — Ты как? — мягко спросила девушка, хватая Филлипа за подбородок. Уайт лишь дёрнулся.       — Нормально.       — Боже, Филли, мне так жаль... может, мы бы могли что-то сде...       — Прекрати это, я не беспомощный.       — Я знаю, но ты же... — Мэгги не закончила, а Филлипу не понадобилась способность, чтобы понять, что она имеет в виду.       — Прекрати. Ты что-то хотела?       — Нет, — коротко ответила Тёрнер и вышла из комнаты.